Я всё ещё люблю

      Звук входящего сообщения разрезает тишину ночи, и я смотрю на экран телефона. Его имя. Киган. Мурашки покрывают мою спину, и я глубоко вдыхаю, борясь с желанием удалить, не читая. Я понимала, что это лишь вопрос времени, когда "Призраки" узнают, что моя группа достала информацию о главе научных проектов Федерации, Викторе Рамосе. Я понимала, что он захочет, чтобы я поделилась. Я просто надеялась, что они обратятся официально. Я, черт возьми, надеялась, что он, также как и я, понимает, что наша встреча — это плохая идея. Но это же Киган.       Я усмехаюсь и открываю сообщение. Адрес здания на окраине города. Он так уверен, что я прийду, как и всегда. Я закрываю глаза и откидываюсь на подушки, натягивая одеяло на голову.       Он был моей первой любовью. Единственной, если быть уж совсем честной. Мы встретились новобранцами в Корпусе морской пехоты. Молодые, отчаянные, жадные до эмоций. Я помню, как посмотрела в его голубые глаза и поняла, что пропала. Он был тем, кто заставлял меня пылать от одного прикосновения. Наши сослуживцы языки себе стесали, неустанно подшучивая над нами, но нам было все равно. Он мог забежать в казармы после тренировки и, подхватив меня на руки, целовать до умопомрачения, пока мир вокруг нас не переставал существовать.       А потом все изменилось. Его отобрали в числе шестидесяти военных, которые были отправлены зачистить больницу и эвакуировать гражданских против приблизительно пятисот вражеских солдат. Я была на миссии и, когда вернулась и увидела его глаза, я поняла, что прежнего Кигана больше нет. Он умер там, в тех чертовых песках, перед чертовой больницей. Они удерживали позицию три дня, но численность врага была слишком велика. Из шестидесяти их осталось всего пятнадцать. Еще одну ночь они бы не продержались, и враг это знал. Они эвакуировали людей из больницы, отправив всего одного из своих в качестве провожатого. Остальные образовали строй, укрывшись за телами павших братьев. Пока они ждали, кровь с трупов лилась на них. На эту кровь налип песок, кровь изменила их, своего рода помазанье. Когда враг приблизился, эти четырнадцать бойцов восстали прямо из песка. Они стали невидимыми охотниками, против их скрытности враг был бессилен. Когда кончились патроны, в ход пошли ножи, а когда ножи затупились, в ход пошли кулаки. Когда пыль и песок улеглись, из всех врагов в живых остался лишь один, его нашли в пустыне, он бесцельно бродил там в бреду. Он рассказал своим товарищам о силах столь ужасных и могучих, что они могли быть только сверхъестественными. Он назвал их "Призраками".       И он стал "Призраком". Тем, кто мог язвить и орать в ответ на любое мое слово. Тем, кто пропадал на миссиях, а, возвратившись, шел в бар, напиваясь до умопомрачения. Я понимала, что то, что он пережил, изменило его. Я пыталась, честно, я пыталась помочь. Быть понимающей, нежной и любящей. Но чем больше я старалась, тем больше мы ссорились. Я предлагала найти психотерапевта, он орал, что не псих, и напивался еще больше. И тогда я ушла.       Мне потребовалось время, чтобы собрать себя по кусочкам, перевестись в новую группу и завалить себя работой, чтобы не думать. Не думать о нем и о том, что я отчаянно продолжала его любить. Каждый раз, когда мы пересекались на миссиях, это заканчивалось либо бурным скандалом, либо не менее бурным сексом.       И вот теперь он шлет мне это сообщение с двумя строчками адреса. Ни приветствия, ни просьбы встретится, один чертов адрес. Я раздраженно фыркаю и встаю с кровати, начиная одеваться.       Когда я подъезжаю к зданию на окраине города, мне уже удается взять себя в руки и успокоиться. Я чертовски хорошо научилась подавлять свои эмоции за эти несколько лет. Я поднимаюсь на крышу, и легкие порывы ветра подхватывают мои волосы, когда я прохожу вперед, смотря на мигающие огни большого города вокруг. Я хмыкаю. Он всегда любил такие театральные эффекты.       — Привет, Эль.       Его высокая мускулистая фигура отделяется от кирпичной стены и выходит из тени. На нем темные брюки-карго и черная футболка. Он обводит взглядом крышу и город, что раскинулся внизу.       — Мне хотелось увидеть тебя именно здесь.       — Мне не хотелось.       Я перебиваю его холодным тоном. Голова Кигана поворачивается ко мне, и он окидывает меня странным взглядом, медленно и разочарованно вздыхая.       — Информация о Рамосе. У тебя она с собой? Потому что мне это нужно.       Говорит он, оглядывая меня с ног до головы, и я чувствую одновременно раздражение и покалывание внизу живота, когда его льдистые глаза сканируют мое тело.       — Почему ты думаешь, что я тебе это дам?       — Вот тебе сделка, — Расс усмехается. — Дай мне информацию, и я уйду, и ты больше никогда меня не увидишь. Вот и все.       Он делает еще один шаг ко мне, и я фыркаю, закатывая глаза. Еще бы я поверила его словам. Его лицо становится суровым, и он молчит несколько секунд, прежде чем сказать.       — Ну или ты отказываешься предоставить мне информацию, и я сделаю все возможное, чтобы получить ее от тебя.       — Сделаешь все? Вот так ты теперь будешь со мной говорить?       Я качаю головой и усмехаюсь, когда он подходит совсем близко. Киган наклоняется ко мне, и я вижу тот его упрямый взгляд, который так хорошо изучила. Он говорит, и его дыхание опаляет мне шею. Запах виски и сигарет, он как всегда напился, и я начинаю злиться.       — Ты знаешь, что я здесь не для того, чтобы возиться с тобой, Эль. Итак, что это будет? Информация или ты хочешь за нее сражаться?       Киган скрещивает руки на груди, его пальцы постукивают друг о друга, выдавая раздражение. Я вижу, что его слегка пошатывает, и морщусь, доставая флешку и бросая ему.       — Подавись.       Вижу самодовольную ухмылку и разворачиваюсь, идя к выходу с крыши и слыша за спиной смешок, когда он следует за мной, насвистывая легкую мелодию, а потом говорит:       — О, ты уже устала от меня, да?       — Нахрен ты вечно пьешь?       Не могу удержаться от злого комментария, но он даже не реагирует на мои слова, доставая сигарету, поджигая ее и затягиваясь едким дымом, который танцует в ночном воздухе, пока он выдыхает и улыбается.       — Имеешь что-то против алкоголя, Эль? Ты никогда не замечала, что выпивка помогает тебе расслабиться? Ты становишься такой... раскрепощенной. Но это пожалуй, была бы единственная интересная вещь в тебе, если бы ты и правда напилась.       Я хмыкаю. Как я уже привыкла к нашим взаимным попыткам побольнее уколоть друг друга.       — У меня есть другие способы расслабиться, Киган. Я не неудачник вроде тебя.       Мы спускаемся по лестнице и выходим на парковку, и я слышу сзади довольный смешок.       — О, как это мило, Эль. И какие же у тебя есть способы отвлечься?       — Тебя не касается.       Я фыркаю и иду к машинам, и он снова посмеивается, говоря язвительным тоном.       — Все еще ездишь на той же старой развалюхе, да? Знаешь, я мог бы купить тебе что-нибудь новое, если хочешь.       — Нет, у меня вон тот Инфинити.       Я щелкаю пультом сигнализации и подхожу к машине, саркастично улыбаясь, когда он смеется.       — Оу, ты всегда любила большие тачки. Ну-ну, посмотри на себя и твою шикарную машину, тебе не стоило тратить все эти деньги, Эль. Может, тебе стоило купить новый гардероб. Знаешь, чтобы хоть раз выглядеть красивее.       — Мой гардероб стоит больше, чем ты зарабатываешь за год, милый.       Я хмыкаю, видя, как он расслаблено смеется, выбрасывая сигарету и опираясь локтями о крышу моей машины, прежде чем залезть внутрь.       — Твоя одежда стоит больше, чем я зарабатываю за год, да. Я в этом уверен.       Я сажусь на водительское сиденье и смотрю на него выгнув бровь, пока он рассматривает салон машины и откидывает голову на подголовник, закинув ноги на приборную панель.       — Какого хрена ты сел в мою машину? Захотелось посидеть в чем-то получше, чем твой старый Додж?       — Думал, ты будешь рада меня тут видеть. Хорошая тачка, кстати. Интерьер такой же модный и безвкусный, как и твоя личность, но, по крайней мере, он удобен.       Он говорит насмешливым тоном, и мне внезапно становится смешно. Я качаю головой и посмеиваюсь, заводя машину.       — Киган, почему мы с тобой ссоримся постоянно?       — Почему мы всегда ссоримся? Я чувствую, что нам это суждено, Эль.       — Но я не хочу.       — Я тоже нет, но есть что-то такое приятное в споре с тобой. Как будто мы оба должны были ненавидеть друг друга.       — Куда тебя отвезти?       Я поворачиваюсь к нему, и он выглядит слегка удивленным, прежде чем рассмеяться и сказать поддразнивающим тоном, и я знаю, что в его словах есть доля правды.       — Ты спрашиваешь меня? Я думал, ты выгонишь меня из машины и поедешь домой.       — Я тебя не выгоню в таком состоянии. Просто скажи мне, где ты сейчас живешь.       — Ты слишком добра ко мне, Эль. Если ты серьезно собираешься отвезти меня домой, я живу в нескольких минутах от центра.       Он называет адрес, и я киваю, выезжая на дорогу. Киган смотрит в окно, и тон его голоса становится мягким.       — Спасибо, Эль. Ты хороший человек, ты это знаешь?       Я молчу, не находя, что сказать в ответ. Потому что я чертовски устала с ним ссориться. Я так устала от всего того, что стоит между нами, что мне хочется просто взять чертову биту и разбить все, до чего смогу дотянуться. А еще мне до дрожи хочется снова хоть раз попробовать его губы на вкус.       Мы едем молча, пока я слежу за дорогой и время от времени бросаю на него быстрые взгляды. Киган некоторое время смотрит в окно, наблюдая за проплывающим мимо пейзажем, а затем закрывает глаза, и у меня щемит сердце от того, насколько уязвимым он мне сейчас кажется.       Я паркуюсь у его дома, и он громко вздыхает, протирая глаза и улыбаясь мне.       — Еще раз спасибо, Эль, с тобой очень весело, не буду врать.       — Ты доберешься до квартиры?       Я смотрю на него с сомнением, и он кивает и усмехается, поднимая вверх руки.       — Со мной все будет в порядке, это недалеко. Я десятки раз шел домой. Если мне понадобится помощь, я позвоню тебе. Но со мной все будет в порядке.       — Окей. Тогда иди.       — Пока, Эль, приятно было с тобой пообщаться.       Киган отстегивает ремень безопасности, открывает дверь и выходит из машины, глубоко вдыхая ночной воздух. Я вижу, как он спотыкается и слегка покачивается, а затем возится с ключами. Я вздыхаю и иду к нему, отбирая у него ключи и помогая открыть дверь и зайти внутрь.       — Эй, тебе просто нужно было сказать, что ты хочешь ко мне в гости.       Он наклоняется и шепчет мне на ухо, и я фыркаю и толкаю его в гостиную.       — Заткнись, Киган. Иди и прими холодный душ, а я заварю тебе кофе, чтобы твои мозги стали чуть менее тупыми, чем всегда.       — Ой, да ладно. Прояви немного сочувствия, я чувствую себя ужасно!       Он закатывает глаза и смеется, и я качаю головой и иду искать кухню и кофе, пока он говорит мне вслед.       — Почему бы тебе просто не бросить меня здесь, и не уйти домой?       — Потому что я хочу убедиться, что ты не пойдешь дальше по всем барам города напиваться и искать неприятности на свою задницу.       Я иду по его квартире, созерцая пустые стены и совершенно обычный интерьер, лишенный индивидуальности. Ни фотографий, ни воспоминаний, ни милых сердцу мелочей. Просто глухая стена, создающая впечатление, что ему все равно, где жить, и все равно как жить. Я вздыхаю и роюсь в шкафчиках на кухне, находя кофе и чашки. Я завариваю кофе и по квартире разносится бодрящий аромат.       Киган входит на кухню, вытирая волосы полотенцем. Он переоделся в домашние брюки и футболку и уже не выглядит таким пьяным. Капельки воды стекают с его волос на шею, и я нервно сглатываю, отворачиваясь и наливая для него напиток.       — Это твой чудо-кофе? Ты святая, Эль.       На его губах играет полуулыбка и он отпивает, блаженно щурясь.       — Чувствуешь себя лучше? — я вздыхаю, опираясь о столешницу.       — Да, тебе не обязательно быть моей медсестрой, Эль.       Он молчит некоторое время, а потом говорит, потирая пальцами глаза.       — Мне жаль, что мы больше не друзья, но знай, что если ты почувствуешь себя плохо и позвонишь мне, я тебе тоже помогу.       — Да конечно. А на крыше ты угрожал пытать меня, если я не дам тебе информацию.       Я посмеиваюсь, когда вижу, как расширяются его глаза в ответ на это замечание. И мне даже немного стыдно за это, потому что я знаю, что он может трепать языком сколько угодно, но на самом деле никогда не тронет меня и не сделает ничего против моей воли. Киган запускает руку в волосы и взъерошивает влажные пряди, наконец отвечая:       — Мне очень жаль, Эль. Я просто пытался немного развлечься, и думаю, это было слишком. Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Даже если я придурок.       — Ага. А потом ты оскорблял меня на парковке.       Продолжаю докапываться я, и он усмехается.       — Да ладно, ты же знаешь, что ты тоже не святая! Но ты права, мы оба были придурками друг для друга. Может быть, это алкоголь вызывает у меня ностальгию, или я просто устал ненавидеть. Что бы это ни было, я устал от наших ссор. Извини, что вел себя как мудак, Эль, честно.       — Боже, Киган извиняется. Запишу этот день в календаре. Но честно, спасибо. И раз тебе уже лучше, то я пойду.       — Ты так быстро меня покидаешь. Хотя я не удивлен. Спасибо за это все.       Киган отпивает кофе, смотря на меня с полуулыбкой. И я закатываю глаза, улыбаясь.       — Иди в задницу, Киган.       — Узнаю свою Эль.       Киган качает головой и смеется, допивая кофе, и ставя чашку в раковину, а затем поворачивается ко мне.       — Ну, я думаю, это значит, что ты уходишь?       — Да, ухожу. Не хочу, чтобы это опять закончилось сексом на столе.       Я разворачиваюсь и иду по квартире к входной двери, и слышу, как он следует за мной, догоняя меня в тот момент, когда я уже берусь за ручку, и упираясь рукой в дверь возле моей головы. Его торс прижимается к моей спине, и я чувствую, как его дыхание шевелит волосы у меня на затылке. Я еле сдерживаю стон от жаркого спазма, который сразу же скручивает мой живот. И мое тело покрывается мурашками, когда он говорит своим глубоким низким голосом.       — Эль, ты не можешь просто бросить что-то подобное и уйти.       Пальцами другой руки Киган убирает мои волосы, перекидывая их через плечо, и наклоняет голову так, что его губы легко касаются позвонков у меня на шее. Я закусываю губу, и мое дыхание учащается, рука сжимается на ручке двери так, словно я хочу ее сломать. Пальцы Кигана спускаются по моей спине вниз, очерчивают ягодицы и тянут вверх ткань моей юбки, поглаживая кожу бедра.       — Малышка... Позволь мне, пожалуйста...       Я уже не сдерживаю стона. Внизу живота тянет и горит, и я знаю, что позволяю. Все ему позволяю. Мое тело выгибается, чтобы прижаться к нему еще теснее, я закидываю руку назад, обнимая его за шею и поворачиваю голову. Киган сжимает пальцами мой живот и целует меня. Его губы твердо захватывают мои, и я таю, когда его язык скользит в мой рот, проходясь по всем его уголкам. Он тихо рычит, и это отдается дрожью у меня внутри.       — Черт, малышка, я почти забыл, какая ты вкусная...       — Киган... я хочу...       Я стону в его губы, и он улыбается и дергает молнию моей юбки. Ткань падает вниз, и его ладони тут же сжимаются на моих ягодицах, пока он прикусывает мою нижнюю губу, а затем проводит по ней языком.       — Я знаю, моя маленькая... Хочу видеть тебя всю...       Его пальцы ласкают мою талию, и руки постепенно двигаются вверх, задирая ткань моей кофты, пока он не стягивает ее с меня через голову. Он хрипло стонет и кусает мое плечо, сжимая пальцами мои соски сквозь ткань бюстгальтера, и я сдавленно всхлипываю, начиная тереться ягодицами о его возбужденный член, что упирается в меня сзади.       — Моя девочка... Такая горячая... Положи руки сюда и не двигайся.       Он берет мои руки и прижимает их к двери. Я замираю, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха сквозь пересохшее от возбуждения горло. Дыхание Кигана хриплое и прерывистое, он оставляет дорожку поцелуев вниз по моей спине и опускается за мной на колени. Я сдавленно ахаю, когда он кусает меня за ягодицу, а его пальцы сдвигают в сторону мои трусики и скользят по моей промежности, размазывая влагу по клитору. Он вводит в меня два пальца, я мычу и выгибаюсь, и он тут же сжимает другую руку на моей талии, удерживая меня на месте.       — Моя нетерпеливая... Я же сказал не двигаться...       Я снова замираю, тяжело дыша, и Киган целует мою спину, проводя языком по чувствительным местечкам и продолжая двигать во мне пальцами. Мои ноги дрожат, и я сдавленно попискиваю, когда он опускает вторую руку с моего живота вниз и начинает ласкать клитор. Волны удовольствия пробегают по моему телу с каждым движением его пальцев, и я хватаю ртом воздух, запрокидывая голову назад.       Киган встает, и я слышу, как он приспускает вниз свои штаны, освобождая член. Он прижимается ко мне сзади, его ладони сжимают мою грудь, его член скользит между моими ногами и трется о влажные складки, задевая головкой клитор, я стону, я уже потеряла голову и хочу только ощущать это все еще полнее. Я сама подаюсь назад, упираясь ягодицами в его пах и скользя влажной киской по его длине. Губы Кигана пощипывают мою шею и он говорит.       — Ты хочешь этого, Эль? Скажи, что ты хочешь меня...       — Я хочу... Я хочу тебя, Киган, пожалуйста...       Я почти всхлипываю от наслаждения, когда он разворачивает меня лицом к себе и, подхватив под ягодицы, упирает спиной в ближайшую стену. Я обнимаю его за плечи и обвиваю ногами его талию, открываясь для его члена, который одним толчком заполняет меня сразу на всю длину. Киган на секунду замирает, прижавшись лбом к моему лбу, а потом его член медленно скользит назад, выходя почти полностью, чтобы затем так же медленно погрузиться в мое тело. Киган опускает голову и кусает мой сосок, от чего спазм наслаждения проходит по моему телу, и мое влагалище сжимает его член.       — Боже, детка, ты такая тесная...       Шепчет он, продолжая вбиваться в меня мощными толчками. Я стону и вскрикиваю от каждого глубокого проникновения. Кажется, его член массирует все нужные точки внутри меня, я чувствую, как в животе закручивается тугая пружина оргазма, и хнычу.       — Киган, я почти... Пожалуйста...       Он опускает руку между нашими телами, и его пальцы начинают тереть мой клитор, от чего я кричу и начинаю содрогаться на его члене, достигая пика. Я повисаю на нем, ловя последние волны удовольствия, и Киган прижимает меня крепче, держа одной рукой за спину, а второй под ягодицами.       — Хочу видеть тебя в своей кровати...       Шепчет он, целуя мой висок, и начинает идти к спальне, держа меня на руках и не выходя из меня. Я чувствую, как подрагивает во мне его член и начинаю снова возбуждаться. Киган заносит меня в спальню и опускает на кровать, ненадолго отстраняясь, чтобы снять с меня белье и раздеться самому. Я окидываю взглядом его накачанное тело, на котором я знаю каждую мышцу, и облизываю губы в предвкушении. Он улыбается и тянет меня за ноги, переворачивая на живот. Мои колени скользят по ткани, когда он придвигает меня к краю кровати, устанавливая на четвереньки. Я опускаюсь грудью на простыни, выгибая спину, пока его ладони сжимают мои бедра и легко шлепают по ягодицам, добавляя острых ощущений. Головка его члена упирается в мое влагалище, но он не входит, а лишь продолжает гладить мое тело, дрязня меня. Его руки скользят вверх по моей спине, оглаживая мои ребра, пока наконец ладони не накрывают мою грудь, а пальцы начинают сжимать и пощипывать соски. Я пищу и ерзаю под ним, желая ощутить его член в себе. Его хриплый голос заставляет мои мысли путаться, когда он говорит:       — Так сильно хочешь меня, малышка?       — Да. Да, Киган, пожалуйста.       — Я хочу тебя не меньше, детка... Твое тело сводит меня с ума...       Я удовлетворенно стону, когда он тянет меня за волосы, заставляя прогнуться еще больше, и входит в меня под таким углом, что при каждом его толчке, меня словно бьет разрядами электричества. Он рычит и двигается все резче, его член проникает так глубоко, что у меня дрожат ноги. Его бедра толкаются о мои, наполняя комнату шлепками, когда наши тела встречаются, а моя промежность настолько влажная и истекает соками, что пошлые хлюпающие звуки заставляют мои мысли плавится от возбуждения. Киган отпускает мои волосы и двумя руками держит меня за талию, буквально насаживая меня на свой член. Я сжимаю в руках простыни и не могу перестать стонать, мои соски трутся о ткань, усиливая ощущения, и узел в моем животе закручивается все сильнее, пока я наконец не начинаю кричать, получая второй оргазм. Мое влагалище пульсирует, массируя его член, и я слышу, как Киган стонет, кончая и заливая спермой мою спину.       — Черт, детка...       Его руки отпускают мои бедра, и я обессилено падаю на кровать, все еще подрагивая от пережитого удовольствия. Киган идет в ванную и приносит полотенце, обтирая мое тело, а потом ложится рядом и притягивает меня к себе. Я лежу, не в силах говорить, и он гладит мою спину и целует меня в губы, спускаясь по подбородку на шею и ниже, пока не замирает, положив голову мне на живот и крепко обняв руками мое тело. Мы лежим так некоторое время молча, а потом я слышу его тихий голос, наполненный нежностью, которой я не слышала от него уже давно.       — Ты все еще меня ненавидишь, Эль?       — У нас сложные отношения.       Я вздыхаю, перебирая пальцами его волосы, и чувствую, как он легко целует мой живот, прежде чем продолжить.       — Наши отношения всегда были сложными. Я не понимаю, почему я был так груб с тобой раньше, но мне жаль, Эль, я не должен был так с тобой обращаться.       — Я понимаю, почему ты так сделал...       Я вспоминаю, через что ему пришлось пройти в той чертовой пустыне, и мое сердце сжимается от грусти. Он вздыхает, явно пытаясь подобрать слова.       — Я пытаюсь сказать… Я хочу попробовать еще раз. Я хочу относиться к тебе лучше, Эль. Я сделаю все. Я не могу изменить прошлое, но если ты дашь мне еще один шанс, я буду стараться стать лучше. Пожалуйста.       Я некоторое время молчу, и он ничего не говорит, давая мне время подумать. Я хочу взвесить все за и против, прежде, чем принять такое решение. Я знаю, что люблю его больше, чем кого-либо в своей жизни, и от этого чувства у меня мурашки по коже. Но я не могу отрицать, насколько много дерьма мы принесли друг другу. Я откашливаюсь, и у меня внутри все сжимается, когда он сдвигается вверх и обхватывает мое лицо ладонями, нежно целуя меня.       — Я знаю, что я не идеален, и, вероятно, в конечном итоге я снова стану для тебя придурком. Надеюсь, нет, но я не могу обещать на сто процентов. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я действительно пытаюсь бороться с этими старыми демонами, и что ты заставляешь меня хотеть стать лучше.       Я улыбаюсь и притягиваю его ближе к себе, я ласкаю пальцами его шею и тону в его таких родных для меня глазах.       — Киган... Я тебя люблю. Я не могу перестать, как бы ни старалась...       Медленная улыбка освещает его лицо, он пытается сохранять серьёзность, но услышать от меня слово «любовь» было явно волнующим для него. Он берет меня за подбородок, и мы некоторое время целуемся, прежде чем он говорит.       — Я тоже тебя люблю, Эль, всегда любил. И я так чертовски боюсь, что мы в конечном итоге причиним друг другу боль…       — Я думаю, что нет... Но даже если да, я готова пойти на риск.       — Я тоже готов пойти на риск, если это означает, что в конце концов мы останемся вместе. Так ты позволишь мне попробовать еще раз? Ты дашь нам еще один шанс?       — Да, Киган. Да.       Я вижу, как его глаза загораются, а затем он улыбается и целует меня, продолжая это еще немного. Когда поцелуй завершается, он слегка кусает меня за нижнюю губу, прежде чем отстраниться.       — Спасибо, Эль. Я серьезно. Ты моя мотивация. Моя любовь. Только ты.       — Для меня это всегда был ты. С первых минут, как я тебя увидела.       Его улыбка становится шире, когда он шепчет мне в губы.       — Я могу сказать то же самое. Как только я увидел тебя, я понял, что ты девушка моей мечты. И теперь ты моя, вся моя.