И пол года длится ночь

—всё потерянно...мне конец...— прошептал рейх, обернувшись на скрип снега, где-то позади от него. Не трудно догадаться кто это был, они тут впрочем одни, ссср и сам рейх. Нацист потянулся к кобуре, надеясь,что потерянный ещё порядка часа назад Маузер, волшебным образом окажется снова там, но, как и ожидалось, чуда конечно же не случилось, кобура пуста, не считая чуточки, скатившегося туда снега. Силуэт тем временем, неторопясь приближался, довольствуясь напуганным, вымотанным видом Рейха, как же это жалко, вспомнить только, как он с союзниками кошмарил Совета. Но, судьба явно пожалела Ссср, а второго выбрала изгоем. Что-ж... Справедливо. По мере того, как ноги становились ватными и неуклюжими, осознание ситуации, после шока приходило, а равновесие терялось, тревога всё нарастала. Сил держатся на ногах,да и вообще за жизнь просто нет, слишком холодно, больно и пожалуй... Даже стыдно... Если это чувство так можно назвать, уж крайне оно непонятное. Кровь продолжает течь из раны на боку и пулевого ранения на руке, оставленного Союзом, после попытки подкрасться сзади и зарезать его несколько минут назад, но облажался, был слишком невнимательный, что поделать. Ноги подкосились и тело уже на снегу, картинка перед глазами стала расплываться от слёз,которые ещё пока не текут. И вот настал этот момент. Шаги остановились перед ним, на лице коммуниста расплылась удовлетворённая, насмешливая ухмылка, которая сопровождалась приглушенным хихиканьем. —Ая-яй, какое позорище, ну как так можно?— Практически промурчал тот, поставив ногу на шею рейха. Тяжелый ботинок перекрывал и без того затруднённое дыхание, от чего нацист начал брыкаться и сопротивляться, пытаясь убрать его ногу. —Так... Значит быстрая смерть тебя не устроит? Хорошо, я послушаю тебя хоть раз—, Сказав это, Союз убрал ногу. После этих слов у немца появилось тошнотворное ощущение , что всё закончится не совсем хорошо —"стоп, стоп, стоп, да ну, меня отпустят или дадут подзатыльник...Союз...Союз не будет долго возится со мной, как я с кое кем, нет! Ни в коем случае!"— подумал рейх, пристально следя за действиями Совета. Чего-чего, так пыток и унижения он боялся. В руке Союза что-то заблестело, а именно нож. Рейх настопоженно глядел на него, не зная, что сказать. —Не бойся, начнем с малого, я же не хочу слишком быстро расправится с тобой— прищурил глаза Ссср, усмехнувшись, хотелось высказать всё, что он думает о немце и что хочет сделать с ним, чтобы тот толтко представив это, мучался и задушил себя на месте, от одних лишь слов, либо молил о пощаде и кланялся в ноги, рыдая и отдавая всё,что у него есть, чтоб его простили, но что он получит, так это плевок в лицо и пинок под задницу. —Ты ведь шутишь...да?— Улыбнулся рейх, резко перестав бояться. Даже если Совет что-то и сделает, будет ли это таким страшным,чтоб паниковать? Да ну, конечно нет! —Наивный какой, ты ведь помнишь, что мы уже не друзья, верно?— прошипел Союз, крутя нож в руке. Нависнув над ним, Ссср приставил нож к его горлу, оставив неглубокий порез.—Надеюсь тебе понравится... Мудак— прошептал Союз нацисту на ухо и пырнул ножом немца в руку, после чего раздался крик, провернув нож и вытащив, Совет достал жгут и перевязал ему руку, ближе к плечу, чтоб несчастный не помер от потери крови, слишком скучно, покрайней мере в начале. —Не смей!— проскулил тот, прижав поврежденную руку к себе. Дрожь пробежала по телу, от мысли, что возможно ему придется терпеть кое что не ососбо радующее, неопределенное количество времени. И кто знает, что Союз ещё умудрится придумать.