Да будет Рассвет, да Солнце взойдёт!

— Завтра у нас, по факту, первая серьёзная вылазка. Нужно умыкнуть побольше лисьей стали. По-тихому не получилось, значит будем идти напролом. А для этого нужны все. Каждый здесь сидящий: завтра будет начало настоящей битвы за будущую империю! Выпьем же за это! Эмили резко встала. Отпихнутый ею стул с грохотом упал на пол. Поднятый стакан с пахнущей спиртом и хвоей. Часть от резкого движения выплёскивается на стол. Обычное начало обычной пьянки. — Да будет Рассвет, да Солнце взойдёт! Привычный лозунг и тост в одном лице расходиться по гулким залам и коридорам. Его поддерживают почти двадцать человек. Длинный стол заходится в почти пьяных радостях. Только Марк молчал. Ради приличия поднял стакан, да и пить из него не собирался. Но никто этого не заметил. Никто, кроме… — Тебе страшно. Япои тихо возникла на лавке рядом с ним. Марк вздрогнул, а затем глядя в стакан кивнул. — Я не знаю… Думаю да. Меня давно кое-что беспокоит… Лиса наклонила голову, молчаливо готовая слушать. — Я не готов совершать подвиги… Да, та картина нового мира, что строит Эмили, выглядит очень неплохо, хоть и там есть несовершенства… — Марк чувствовал, что ему можно рассказать все. Япои для него обладала неким обаянием бессмертного и бесконечно мудрого существа, которое давно разучилось осуждать. — Я не знаю, почему, но меня не вдохновляют все эти лозунги и прочая… агитация… — Они вдохновляют только дураков. — не сожаление, не поучение, а просто констатация факта. — Но… — парень захлебнулся в мыслях. — Но как же все они?.. Почему они.? — У каждого своя цель и причина нахождения здесь. — Япои пожала плечами. — Только присмотрись и всё увидишь. — Так что делать, если не хочешь драться за призрачную будущую империю?.. — Драться за что-то другое. — для неё это был очевидный вывод. Марк посмотрел на лающегося с очередным аскаетом на другой середине стола (ближе к кувшину с вином) Кира, что в очередной раз пытался доказать, что то, что он крылатка не значит, что тот слабак и трус. — За что же? — парень задумался. — С тобой-то всё ясно. Если вы с Эмили вместе, значит ты разделяешь её идеи… — Не совсем верная формулировка. Я поддерживаю её идеи для того, чтоб быть вместе. Хотя не со всеми еë мыслями я согласна, но чем бы не тешилось… — женщина вздохнула. — Ты имеешь в виду, что она бросит тебя, как только ты перестанешь её во всём поддерживать?! — Марк был в шоке. Конечно, он видел странность их взаимоотношений, но связывал это со спецификой Гайсона. И вообще он не копался в этом, считая, что это не его дело. — Она останется со мной до тех пор, пока ей это будет комфортно. — согласилась лиса. Взгляд парня упал на что-то вновь скандирующую Эмили. Возможно, ради того, чтоб можно было за это выпить. Чего ещё ждать от той, у кого даже собственной судьбы нет, а значит и души в человеческом понимании? — Она тебя точно любит…? — он и подумать не мог, что такое бывает. В его голове подобное не укладывалось. — Это — высшая степень аскаетской любви. На большее настоящие аскаеты не способны. — отрезала Япои. — Эмичка уже давно может обходиться без меня, но не стремится отделиться. Она могла меня не вытаскивать из Майсона, но сделала это. — Но это же… — Марк продолжал оставаться верным книжным идеалам. — Дело в том, что нужно всё сравнить. Для тех, кто не привязывается даже к своим детям, попытки оставаться с кем-то другим, не получая при этом очевидную выгоду, считаются безумной любовью, понимаешь? Марк не понимал. Он фактически был идеалистом, подростком, прочитавшим вагон романтических книг и видевший реальную жизнь только через окно восьмого этажа. — Допустим. — он решил согласиться, потому что понимал, что в споре с этой женщиной проиграет любой. У неё были аргументы на всё возражения, даже если в них все факты были перекручены невообразимым образом. Видимо сказывалось долголетнее общение с аскаетом. Да ещё с каким! Марк не раз наблюдал, как Эмили, как только проклевывались какие-либо возражения, начинала ехать на оппонента небольшим, но упорным танком, а в какой-то момент начинала спорить только ради спора. Иногда всё заканчивалось рукоприкладством. — Я сражаюсь не за новый мир, а за Эмили. Это такой способ оставался с ней дальше. — подытожила Япои. — Мне кажется, что и ты выберешь эту цель для своей мотивации быть тут. Тебе подходит. — Но я же не поддерживаю Эмилиссу… — запнулся Марк. — Я не имела в виду Эмили. Я имела в виду то, что ты считаешь любовью. Вернее, кого. Марк опять нашёл глазами Кира. Тот уже до чего-то доспорился, до чего ему одному известно, но был крайне недоволен результатом и картинно дулся на вышеупомянутого аскаета, свою несправедливую судьбу-судьбинушку и вообще на мироздание. Зрители этого театра одного актера, если бы хорошо знали его сестру Ульяну, заметили бы феноменальное сходство. К счастью, таких зрителей не наблюдалось. Япои внезапно наклонилась и перешла на шепот. — Ты должен понимать, что она вас двоих просто так не отпустит. Будет держать вас у себя пока не выдоит из вас всю возможную выгоду всеми возможными путями, не достигнет своей цели. Поэтому чем быстрее она её достигнет, тем быстрее станете свободными. Поэтому будь полезен ей настолько, насколько вообще способен. Тут она отодвинулась и продолжила уже чуть громче. — А до этого нужно дожить. Если не ты, то кто прикроет ему спину в бою? Если не ты, то кто заставит его сражаться до победного? Кто поможет ему стать свободным? Бейся за него и ваши с ним любовь и свободу. Лиса встала со скамьи и ушла. Ближе к своей Эмичке. А Марк остался смотреть в одну точку. Ему разбередили те мысли, о которых тот старался не думать. Он все это время хотел, чтоб это были лишь его тревожные ночные рассуждения, а не гадкая правда. Сейчас ему спугнули последние надежды. Он посидел, а потом ещё раз посмотрел на Кира. Тот уже с кем-то что-то громко обсуждал, смеясь в процессе. Красный, то ли от вина, то ли от смеха. Марк грустно улыбнулся. Настоящий ужас для него наступит завтра. Значит нужно сделать так, чтоб для него оно наступило попозже. — Да будет Рассвет, да Солнце взойдёт… Он поднял стакан и выпил залпом. Завтра, все будет завтра.