Гроб

      Она прекрасно знает, что обязательства и права взаимосвязаны и что там, где находится одно, должно находиться и другое. Но ей всё чаще кажется, что её обязательства перед другими стали непомерны, а её права — едва слышным отзвуком прошлого. С тех пор, как на её безымянном пальце стала сиять ровная полоска золота.       Сначала она была рада ему — признанию, что она нужна, что её хотят, что из множества других выбрали именно её. Но в какой-то момент она всё чаще стала замечать, что её человек чаще стал выбирать между ней и другими, и, как бы ей ни было обидно, она молчала. Она ведь знала, что у него есть право общаться с окружающими, не может же она его, в конце концов, в этом ограничивать. Он, к примеру, никогда не мешал ей проводить вместе с подругами, пусть и очень недолюбливал тех.       Сначала она пыталась радовать его всякими мелочами и старалась улыбаться,как можно чаще. Она не хотела, чтобы он забыл, почему он выбрал её, потом просто чтобы прогнать эту вечную хмурость, возникающую каждый раз, когда он поднимал на неё взгляд. Ей было обидно, но она молчала, хотя и хотела бы как прежде услышать комплимент её улыбке.       Она знала, что у них были финансовые трудности, но он всё равно держал её вдали от этих проблем. Сам брал дополнительные смены и пропадал ночами, чтобы заработать лишние деньги, но никогда не настаивал на том, чтобы она начала искать себе работу. Она в благодарность следила за их домом без лишних вопросов, и каждое утро ещё до того, как рассветёт, она вставала и готовила ему завтрак, чтобы тот перед своим уходом сухо клюнул её в щеку губами.       Сначала их отношения строились на взаимной заинтересованности и выгоде. Она хотела обеспеченной и беспечной, он хотел надёжную и верную жену. Именно поэтому он не стеснялся одаривать её украшениями и букетами, обещаниями и клятвами в любви, ведь он знал, что брак с ней был бы выгодным делом. Её чувства пришли потом, когда он просто вновь повторял слова любви и она посмела им поверить. Ведь действия не врут? Не может человек жениться на безразличной ему женщине и купать её в своём внимании день и ночь?       Сначала она думала, что они принадлежат друг другу в равной степени, но отчего-то ей казалось, что сама она словно на ладони. Весьма ненадёжной, вспыльчивой основе, которая всё равно продолжала, словно заводная кукла, повторять, что любит её. Она видела его усталость, но не могла ничего сделать. Она видела, как его нервы, от постоянных проблем, начали подводить его, но не пыталась успокоить, лишь приносила ромашковый чай и надеялась, что через пару часов он успокоится.       Зачастую его злость на окружающих вырывалась в виде едких оскорблений, которые безостановочно вылетали из его рта. Она могла ему их простить, это было просто — он всего лишь был ослеплён гневом, и это скоро закончится.       Но всё становилось хуже, от одних оскорблений он переходил к другим, и в какой-то момент слова извинений перестали звучать вовсе.       Их брак пошатнулся. Но они всё ещё были рядом, пускай уже и не хотели этого.       Ни комплиментов, ни признаний в любви, ни извинений после очередного словесного унижения. Но она молчала и надеялась, что вскоре проблемы разрешатся и всё вернётся в прежнее русло, но в какой-то момент она решила заглянуть в календарь и поняла, что в браке с этим человеком она больше лет провела, смотря на его гнев, чем на его любовь. Она внезапно возненавидела себя.       В тот вечер он принёс ей букет цветов и радостный заявил, что у них наконец-то всё начало налаживаться. Он кружил вместе с ней по гостинной, ни на секунду не замолкая от счастья, а она могла лишь нацепить на себя уже привычную улыбку.       Крышка гроба захлопнулась.