О белом коте и заботливом хаски

Лето на горе Наньпин ощущалось так же спокойно, как и другие времена года. Хотя Мо Жань и подозревал, что дело вовсе не в климате, а в присутствии его мужа рядом, ситуацию это делало лишь лучше. В один из знойных июльских дней Чу Ваньнин ушел выполнить просьбу о помощи от старосты деревни. Мо Жань цеплялся к Учителю как мог, но вынужден был отступить и остаться дома после красноречивого взгляда раскосых глаз феникса, который говорил громче любых угрожающих слов. Как оказалось, в близлежащей к горе деревушке завелся необычный дух. Он не делал никаких опасных для человеческой жизни вещей, но успел напугать местных. В домах различные предметы вдруг резко начали издавать похожий на мяуканье звук, а растения стали напоминать по форме кошачий силуэт. Для Бэйдоу ночного неба это задание было легче легкого, но его вечно доброе сердце никогда не могло отказать в помощи простым людям. По всем признакам было очевидно, что в домах хозяйничал ёкай низшего уровня. Существо выглядело как обычный кот, но питалось людскими эмоциями и оттого и крепло. Если дело не пресечь на корню, то пострадать невинные люди все же могли. Самая непростая задача - найти екая. Кошачьи славились своим умом и хитростью, грацией и скрытностью, но по следам свежей магии Чу Ваньнин таки отыскал временное убежище екая. Интерьер домика не был богатым: пара стульев, деревянный стол, кровать и невысокий шкаф. Заклинатель медленно ходил по пространству и прислушивался к звукам - лишнюю духовную силу на такой пустяк тратить не хотелось. Учитель планировал использовать её, чтобы поймать существо в свой мешочек цянькунь, а дома решить, что с ним делать. Мысль о доме принесла разливающееся по телу тепло, а в голове возник образ Мо Жаня, что сейчас с сосредоточенным лицом готовил им ужин. В этот момент минутной слабости из-под кровати выскочил черный пищащий комок, который успел благодаря эффекту неожиданности прокусить кожу на ноге мужчины, скрытой тканью ханьфу. Но продолжить буянство не удалось, екай почти сразу был скован Тяньвэнь по обе лапы и отправлен в цянькунь. Так-то!  Хозяин дома, который все время находился на улице «во избежание непоправимой ситуации», услышав странные звуки и затишье после, решился зайти. Картина, что была перед ним, могла довести кого угодно то ли до ужаса, то ли до слез от смеха - посреди дома лежали одежды с маленьким красным мешочком, а в куче ткани трепыхался невероятно красивый белый кот. Взгляд животного был полностью осознанным. Эти большие охровые глаза смотрели на мужчину с ужасом и паникой. Кот метался из стороны в сторону, пронзительно мяукал и явно не понимал, что происходит.  Отойдя от шока, мужчина заикаясь спросил: — Г-господин Чу, это в-вы? На его вопрос последовали пронзительное «мяу» и напуганный взгляд.

***

Именно это рассказывал Мо Жаню деревенский староста, стоя на пороге их с Ваньнином уютного домика. Образцовый наставник сразу забеспокоился, когда увидел в дверях не любимое лицо супруга, а старика, держащего белый комок ткани в руках. В него оказался завернут кот, чья шерстка была белее снега, а эти глаза… Они могли принадлежать только одному человеку, эти глаза Мо Жань узнал бы из тысячи. Тяжело вздыхая, старец рассказал о произошедшем: — Господин Мо, екая заклинатель Чу поймать успел, но со слов хозяина хибары, когда он зашел, то обнаружил только кота и одежду с цянькунем. Яд слабейшего екая спадает в течение недели с обычного человека, но с учетом того, каким запасом духовных сил располагает ваш…господин Чу, то процесс должен пойти быстрее. Разрешите откланяться и передать Вам драгоценную ношу. Мы приносим свои извинения за этот инцидент. По выздоровлении заклинателя наведайтесь к нам, жители подготовят для вас благодарность. Возражения не принимаются, образцовый наставник Мо , — старик прошелестел эту пламенную речь, сухо улыбнулся и аккуратно, словно боясь разбить, вручил ханьфу с Чу Ваньнином и удалился. На руках Мо Жаня кот стал вести себя спокойнее, даже немного расслабился и свесил подергивающийся хвост.  Вэйюй тут же отнес своего супруга на мягкую кровать и уставился в две карамели напротив. Ему еще предстоит подумать, что делать с Гоутоу, гуляющим на улице. Неизвестно, как это гавкающее создание отреагирует на такую перемену в их мирной жизни. Скорее всего, ему придется пару дней пожить на улице. С лица не сходила улыбка, как только Вэюй понял, что его Учителю ничего не угрожает. Наоборот, чертята вырывались из него, чертовски радуясь такой возможности поухаживать за любовью всей его жизни. Судя по всему, его возлюбленный даже в кошачьем обличье эту улыбку воспринял как насмешку и был готов метать искры. К слову, кот даже был похож на человеческую версию заклинателя - такое же небольшое тело, светлый окрас и скверный (только не для Мо Жаня) характер.  — Учитель, я же говорил, нужно было идти вместе! Ты бы не пострадал со мной, — мужчина как бы укоризненно покачал головой, на что получил громкое «мяу!!!» и легкий удар лапой по руке. Затем кот демонстративно отвернулся и очень рьяно задёргал хвостом, выражая полное недовольство ситуацией. Мо Жань подвинулся ближе и легонько погладил кота по спине - шерсть была невероятно мягкой, Чу Ваньнина так и хотелось затискать. В любом облике.  Кот резко повернул голову и при очередном движении руки совсем легко куснул палец мужа. Однако то, чего не ожидали оба, так это того, что Чу Ваньнин будет мурчать. Как оказалось, он ещё не научился контролировать эту временную особенность и поражённо застыл. Его муж искренне засмеялся и поцеловал гладкую шерсть в районе лопаток. И головы. И живота. Чу Ваньнин даже сопротивляться перестал, любое его тело, в отличие от разума, всегда было готово к нежностям от Мо Жаня. Мужчина аккуратно перевернул кота к себе и осторожно начал гладить пушистый живот, почесывать спину. Раздалось громкое мурчание. Какой же он очаровательный! Еще больше умиления и желания «сожрать» своего возлюбленного в виде кота заставили нежно-розовые подушечки на лапках. Ваньнин везде и всегда был самим совершенством, в чём его супруг убеждался каждый день, снова и снова. Плотину Мо Жаня прорвало, и он начал тискать пушистый комочек: — Ваньнин, ты такой милый, просто прелесть, самый красивый кот, которого я когда-либо видел, — образцовый наставник словно превращался в ребенка с желанием никогда не отходить от этого белоснежного чуда.  Кот стушевался, но осторожно и очень ласково потерся мордочкой о большие загорелые руки Мо Жаня. Они могли переломать шею кому угодно, но со своим супругом эти руки могли приносить лишь удовольствие.

***

Последующие дни Мо Жаня, пожалуй, особо не отличались от предыдущих нескольких лет на горе Наньпин. Хотя нюансы были. Можно сказать, что это были самые счастливые дни для него. Всё время в компании его супруга было прекрасным, но это…Это определено займет особое место во всех двух жизнях мужчины.  Первое же утро началось с приятного сюрприза. Июльское солнце побуждало вставать, разрезая темноту спальни. Вместо привычного тёплого тела Учителя под боком, Мо Жань проснулся с ощущением некоторой тяжести на груди, что препятствовала дыханию. Разлепив веки, заклинатель обнаружил своего мужа, свернувшегося на его груди и забавно посапывающего. Мо Жань чуть не умер в третий раз, настолько милой была картина перед ним. Едва-едва, точно Ваньнин был фарфоровым, Мо Вэйюй провел тяжёлой рукой по спине так, будто она ничего не весила. Главное не разбудить, беречь сон Учителя, его самого. Эти заповеди он повторял себе каждый день, хоть и нужда на это отсутствовала. Вэйюй и без этого закроет грудью от стрел, убьет каждого, кто пожелает зла его самому дорогому человеку. Одному из немногих, кто относился к нему не как к скоту, а оберегал.  Осторожно сняв с себя комочек и положив на нагретое место, Мо Жань накинул штаны и поплелся готовить кулинарные шедевры для своего белого кота. Заклинатель любил готовку, это отвлекало от всех мыслей, будто погружая его в особенный мир, где есть лишь ты, еда и твои навыки с щепоткой фантазии. Когда делаешь что-либо для любимого человека, оно получается гораздо лучше, гораздо вкуснее, пусть и не сразу. Для себя Мо Жань всегда делал что-то простое наподобие конджи, а для Учителя старался приготовить по-настоящему изысканные блюда. Коты предпочитали мясо различных животных или рыбу. Второе на их отдаленном холме достать было непросто, поэтому мужчина тонко нарезал мясо и выложил тонкими кусочками. Раздумывая, как украсить, принялся готовить свой скромный завтрак и совершенно не заметил внимательного взгляда Чу Ваньнина. Даже несмотря на перемену в его внешности, привычки брали своё. В их повседневной жизни мужчина часто любовался Мо Вэйюйем. Медовая кожа, зацелованная солнцем, перекатывающиеся мышцы, длинные волосы в хвосте с элементами неряшливости придавали его мужу такой прекрасный вид, что будь Ваньнин художником, он бы написал холст. И не один.  Кот сидел на деревянном стуле, чуть наклонив голову и вперив взгляд на спину Мо Жаня. Когда образцовый наставник повернулся, Ваньнин забавно щурился и грелся в утренних лучах солнца.  Вэюй ласково рассмеялся и поставил на стол чудеса кулинарии, конечно не упуская возможности потрепать белоснежную макушку.  Чу Ваньнин замешкался, но лёгким движением запрыгнул на стол и жадно принялся за лакомства. Счастливому Мо Жаню даже самая обычная еда показалась в несколько раз вкуснее от вида сытого кота.  В дневное время супруги обычно занимались рутиной — образцовый наставник следил за их небольшим садом, колол дрова, готовил ужин и управлялся с бытовой частью. Его наполняла счастьем эта обычная, ничем не обремененная жизнь. Они с Ваньнином тоже заслужили счастья и спокойствия. Бэйдоу ночного неба работал над железными стражами, помогая людям в деревнях спасаться от озлобленных духов. Мо Жань не переставал восхищаться возлюбленным за его желание помогать людям, несмотря на то количество боли и осуждения, что он от них перенёс. Однако в данном положении дел, Чу Ваньнин лишь мог вальяжно следовать за мужчиной и спать на нагретых солнцем местах. И не было на свете более довольного мужчины, чем Мо Жань, когда он видел потягивающееся белое чудо, когда Ваньнин позволял себе проявить инициативу и тёрся о его ноги, когда он наблюдал пушистую макушку, пока занимался дровами и когда белоснежный кот совсем быстро лизал Мо Жаня в нос. Он не смог бы объяснить, но чувствовал связь с мужем в любом облике и от этого сердце в очередной раз разрывалось от бушующих чувств. Вот Ваньнин громко и протяжно мяукнул, когда мужчина поднял его на руки и кружил, будто бы говоря: «Мо Вэйюй, сейчас же опусти меня на землю!!!». Вот он моет себя, а когда ухватывал взгляд фиолетовых озёр на себе, то недовольно махал хвостом, как бы говоря ласково, но с упрёком: «Что смотришь?» Иногда Мо Жаня посещали забавные мысли, что количество любви к мужу в нём просто не под силу выразить одному человеку, поэтому раз в три дня на его месте появлялся Тасянь-Цзюнь. Близился час смены личности, но образцовый наставник не боялся доверить белого кота другому волчьему сердцу. Этот хаски позаботится об Учителе, неважной какой личностью он являлся.  Три дня проходят замечательно, а на четвёртое утро императора тревожно встречает пустая постель, но восхитительный запах каши Чу Ваньнина мигом пробуждает в нем аппетит и радость. Он наскоро одевается в нижние одеяния и входит в кухню, губы непроизвольно изгибаются в улыбке. Мужчина привычно обнимает Ваньнина, который успел обратиться в человека. Он поворачивается к Тасянь-Цзюню и с самой нежной улыбкой в уголках глаз клюет его в щеку.  — Садись, я приготовил каши, Мо Жань. За эту будничную фразу, засахаренную заботой и приправленную искренней любовью ему было не жаль умереть дважды.  Позже Тасянь-Цзюнь узнает от Гоутоу, что его три дня не пускали домой, а в окне постоянно виднелся силуэт белого кота. Император в голос засмеётся и пообещает собаке самые вкусные кости на ужин.