-wonderful life.

       Часы идут, издавая глухой звук, отмеряя ушедшее время. Оно не вернется уже никогда. Как сильно этого бы не хотелось, но мгновения сочатся, будто песок сквозь пальцы.               Он выполнил очередную миссию. Он снова спас чьи-то невинные души от суровых игр биотеррористов, что вечно гоняться за деньгами и вирусами. И в этой игре без изменений. Всё на своих привычных местах.        Неизменяемый алгоритм глубоко поселился в голове и финал обязательно должен предполагать одного — спасения. Жаль, только, что сам агент Кеннеди так и не научился видеть очевидных вещей. Израненная годами душа Леона – вот, что по-настоящему требует спасения. За все годы его службы его терзают некоторые сомнения: с ним всё вполне хорошо или же наоборот, всё давно ушло на такое тёмное дно, что и смысла нет возвращать привычные вещи на круги своя. Ему никогда не было дела до себя самого, приоритетнее были совершенно чужие люди.               Именно поэтому, после завершения миссии, он стоит на мосту, проходящем через реку Северн. Леон докуривает последнюю сигарету и бросает её в сторону. Глядя в густой туман, он интуитивно начинает двигаться обратно в сторону улицы и её ярких огней. Кеннеди шагает по мосту, а в его голове снежный ком из мыслей, что, не собираясь таять, всё больше и больше окутывает его. В шуме своих раздумий он начинает слышать стук каблуков, и, поняв, что звук раздается наяву, машинально оборачивается по сторонам.        — Агент Кеннеди?! — появляясь из-за тумана, отвечает симпатичная брюнетка, — Я Сьюзи Луин из Европейского отдела альянса, мы встречались с вами пару лет назад на конференции.               Сьюзи улыбается и сразу становится ясно, что она узнала Леона, что нельзя было сказать про него. Нахмурившись, он пару секунд прокручивает в своей голове события трехлетней давности, и наконец, осознаёт, кто стоит перед ним:        — Добрый вечер, агент Луин.               Он не был готов на то, что в данных момент его кто-то вытянет из пучины своих мыслей. Поэтому восторженных эмоций его лицо не изображает.              Девушка всё продолжала стоять в надежде на продолжение диалога. Ещё бы, ей хотелось подольше побыть с ним наедине.               Прошло уже три года, с тех пор как они встретились впервые. Их знакомство произошло на конференции по противодействию биотерроризму. Леон тогда был в самом эпицентре внимания. Ещё бы, возвращение с миссии из Испании принесло ему почёт и популярность среди статусных людей правительства и альянса. Он давал какой-то комментарий на публике по поводу некоторых аспектов их работы и ещё многого другого. Сьюзи мало что помнит о его речи на той конференции, но она определенно соврала бы, задав ей кто-нибудь вопрос: А помнишь ли ты Агента Кеннеди? Разумеется помнит, даже не так, она была бы рада встретится с ним ещё раз. В надежде поговорить и узнать его по ближе, какой он в жизни, а не на работе. Гадать можно было сколько угодно, и кто знает, как всё могло произойти, не будь Луин тогда молодым и совсем зелёным, только вступившим в ряды альянса агентом, может быть она не постеснялась и пообщалась бы с ним побольше. Так сказать, попытала бы удачу…               Но всё развернулось так, как и произошло. И блеск этих серо- голубых глаз она могла увидеть только на фотографиях или во снах. Но это судьба тасует карты, а мы в них просто играем. И кажется, что для неё карта выпала удачная, ведь перед собой она снова видит эти незабываемые глаза:        — Агент Кеннеди…всё в порядке? — глядя в его отрешенный взгляд, она наклоняет голову в бок.               Услышав где-то в далеке её голос, Леон моргает и отвечает чуть рассеянно:        — Да, да, всё нормально.              Он стоит не много растерянным и сбитым столку. Чтобы хоть немного разрядить обстановку, Сьюзи предлагает прогуляться по вечернему Лондону. Как и ожидалось девушка получает достаточно вежливых отказ:        — Прошу прощения, но я бы хотел остаться один. Не нуждаюсь в компании, — кратко и в своей манере поясняет он, глядя куда-то в сторону.               Сложно менять систему, наработанную годами. Сложно переписать то, что было высечено на камне. Сложно переучить то, что давным-давно было вбито в голову и намертво там засело. Так и здесь, Леон просто не хотел менять обыденные для него вещи. Он вновь и вновь выбирает привычное одиночество. Мужчина начал чувствовать на коже капли моросящего дождя.               — Тогда…— отвечает девушка и заглядывает ему в глаза. Он поднимает голову, готовясь попрощаться и в этот момент их взгляды встречаются.               И вдруг, что-то мелькнуло перед ними.               Некая искра неожиданно зажглась, разряжая туманный воздух. Они оба обменялись взглядами и все стало ясно.               На сколько бы странными для него не казались действия девушки, в силу чего-то необъяснимого, в эту секунду он позволил бы ей что угодно. Именно поэтому Сьюзи хватает этого мужчину за руку и в темпе ведёт их прочь с моста.               Взяв Луин за руку, он всё вспоминает. Их неловкий разговор на том мероприятии. Эта девушка излучает какую-то необъяснимую энергию. Верно говорят, что, точно, всякий человек — загадка. Мисс Луин была тому подтверждение.              На первый взгляд ничем не выделяющаяся из толпы остальных девушка. Но что-то в их мимолётном разговоре тогда зацепило Кеннеди. И вот он уже отмечал для себя на сколько она симпатична. Тёмные густые волосы, что в тот день были завиты в лёгкие кудри, небрежно спадающие на плечи. А главное – это глаза. Яркие зелёные глаза, которые дополнялись её обворожительной и широкой улыбкой.        Возможно, Леон тоже жалел о том, что не смог продлить тот самый разговор…               — Ты точно думаешь, что это хорошая идея? — оставив все формальности на том мосту, где стоял ещё пару минут назад, вопросительно спрашивает мужчина. На что получает укоризненный взгляд:        — Назови мне хоть одну причину, почему ты считаешь иначе? — парирует вопросом на вопрос девушка.               И тут он задумывается. Действительно, почему он так просто не может сбежать с девушкой, которую видит второй раз в своей жизни? Чужая страна, незнакомые люди, непривычные улицы. И женская ладонь, что, крепко сжав его, уже настойчиво ведёт в сторону метро.               И он поддаётся этой энергии. Леон так не привык к тому, что кто- то решает за него. За столько лет это чувство стало таким чуждым, но он совсем и не против.               А дождь всё больше застилает лондонские улицы. В какой-то момент Кеннеди чувствует капли на своём лице, а может это вовсе не дождь? Странное чувство эйфории накатывает с головой. Такое сильное, что сердце начинает биться быстрее, движения становятся машинальными, а действия необдуманными.               По дороге они не произносят ни слова. Только спустившись в вестибюль метрополитена, Сьюзен решает прервать это тревожное молчание:        — Расскажи, что тебя так беспокоит, Леон? — аккуратно начинает она.               — Ты не поймешь, — отмахивается от вопроса агент.               — Кеннеди, я работаю с теми же вещами, что и ты. Не думаю, что я чего-то не пойму, — скрестив руки на груди отвечает Луин, оглядывая станцию.               Людей в метро было не много. На сколько это возможно в поздний субботний вечер.               Их состав подошёл. Выбрав самый незаполненный вагон, они сели и продолжили разговор.               — Ты точно уверена, что хочешь поговорить об этом? — предупредил девушку агент.               — Точно, — утвердительно отвечает она.               Он издаёт нервный смешок, на который Сьюзи обращает внимание:        — Что? — не понимая причину для его смеха, требует объяснений.              Он сдается и отвечает:        — Боже мой, как живя со всеми этими ужасами, что происходят с нами, ты так позитивно реагируешь на всё? — спрашивает он, ожидая ответа на свой вопрос.              Девушка смеется и с серьёзностью объясняет ему:        — Просто, жизнь не ограничивается только работой, — констатирует она, — Видишь ли, нужно научится не сдаваться и двигаться дальше, — подводит Сьюзи. — Ведь эта жизнь так удивительна, — заканчивает свой комментарий.               — Легко сказать, — с издёвкой отвечает агент. Она закатывает глаза и отворачивается, явно показывая ему то, что он не прав в своих выводах.               А вагон мчится через весь город прямиком к станции Темпл.               — Так, — выжидая пару секунд, продолжает, — Ты расскажешь? — отворачиваясь от окна, напоминает девушка.              Леон вздыхает. Он понимает, что рассказать придётся. Или же эта настойчивая дама не отвяжется вовсе. И начинает свой рассказ. Кеннеди открывает девушке завесу той самой части своей жизни, о которой предпочитает молчать. О вещах, которые он повидал за время своей службы. О том, что никак уже не сможет позабыть или выбросить из своей головы, ведь что-то надолго отпечаталось в его сознании. И наконец, то, из-за чего он не может нормально засыпать каждую ночь.               Сьюзи внимательно слушает. Не перебивая, следит за каждым его словом. Чем больше она узнаёт его, тем тяжелее ей становится. На столько ситуация из плохой может превратится в ужасную. Агент Луин сама не раз сталкивалась с подобного родом ситуациями, но из уст мужчины – всё казалось на много удручённее.               — Я просто… уже совсем запутался, — констатирует агент. Он утыкается в кожаное сиденье и нервно вздыхает. Вовсе не от усталости, совсем нет. Так Леон пытается сдержать выступающую влагу в глазах и подходящий к горлу ком. Он не позволит себе показать своих эмоций. Никогда. Особенно девушке. В частности Сьюзи. Не так его воспитывали в армии.       Он уже и так проявил себя в не свойственной ему манере, начав этот диалог. Не позволит себе расклеится ещё больше.               А Сьюзи всё видит. Она понимает. Легонько коснувшись, кладёт свою руку на его плечо:        — Мне жаль, — чуть сжимает под своей ладонью плечико его пальто, — Но, если тебе тяжело, можешь не продолжать. С сочувствием она смотрит на него, ожидая реакции.               — Нет, нет, всё нормально. Просто, я мало с кем могу поделится вещами, связанными с работой, — смотрит ей в глаза. – А если точнее, ты первая за долгое время, кому я поведал так много, — заканчивает Леон.               Девушка ничего не отвечает. Она просто одаряет мужчину своей улыбкой, такой доброй и искренней, как тогда, при их первой встрече. Подумав о том, что этим жестом сможет хоть на мгновение подарить ему чувство того, что он не одинок.        И она абсолютно права.        Эта улыбка отдаётся теплом где-то в груди. На протяжении всей своей карьеры Леон старательно избегал хоть каких-то продолжительных отношений. Безусловно, он делал это в целях огородить близкого человека от опасностей, а взамен — себя от чувства эгоизма. Но Кеннеди не учёл только одного, что в таком случае, эгоистично он относился только к себе и своим чувствам. Поэтому в жизни правительственного агента всё так и складывалось. И ощущением одиночества от него так и веяло.        Если бы она только знала, что он всегда мечтал быть не один. Мечтал о семье. Быть счастливым и примерным семьянином – вот, чем он грезил когда-то давно. Этот мир поставил его на колени, когда он был ещё совсем юным. И к сожалению, все мечты пошли прахом в тот злополучный сентябрь. В реальном мире заветным мечтам иногда не суждено сбываться.               Их состав подъезжает к перрону и голос из динамика оповещает, что они прибыли.               — Наша станция, — сообщает девушка. Они и ещё пара зевак, загулявших в столь поздний час, выходят на платформу.               Есть несколько вещей, которые девушка хорошо усвоила за свою жизнь. А именно, быть решительнее в своих действиях и пользоваться каждым выпавшим шансом, и также понимание того, что брошенных на ветер слов не бывает. Любые слова имеют смысл. Тем более из уст отчаявшегося человека. Произнесённые в поезде слова, дают Сьюзи зелёный свет, и она без доли сомнения собирается совершить задуманное.               И не пройдя пары метров, девушка останавливается и поворачивается к Леону:        — Хочешь я тебе покажу?               В ответ получает вопросительный взгляд.        — Покажешь что? – парирует агент.              Не отвечая на вопрос и не дожидаясь ответа на свой, берёт его за грудки пальто и припирает агента к ближайшей колонне, обрамлённой высокой аркой. Заглядывая в его глаза, Сьюзи легко касается губ напротив. Чувствуя некое колебание в действиях со стороны, она ничуть не собирается останавливаться, а наоборот, углубляет поцелуй. Целует нежно, но настойчиво. Она желала прикоснутся к этим губам с той самой встречи, попробовать их на вкус. И вот, её тайное желание сбывается прямо сейчас.              И Леон сдаётся. Тепло, что горело где-то в области груди, начинает разгораться с новой силой. Рукой он зарывается в копне тёмных волос, ближе притягивая девушку, отвечая на поцелуй. С каждой секундой движения становятся настойчивее, а ощущения уже полыхают обжигающим пламенем. Влажные, пухлые губы и сбивчивое дыхание отбросило все дурные мысли. Когда воздуха в лёгких совсем не остаётся, он отстраняется от губ и заглядывает ей прямо в глаза. Изумрудная чаща, что стоит на против встречает его, заглядывая в самые тёмные уголки души, озаряя их светом.               Они так и продолжают стоять под аркой, среди колонн платформы метро. Сердца бьются всё сильнее, растворяя пыль в подземном воздухе. Руки дрожат, но не от холода. В его голове сложились детали от пазла. Понадобилось много времени, испытаний и одного поцелуя, чтобы прийти к истине. И тут Леон начинает верить человеку, что появился так вовремя в его жизни. Девушке, что стоит напротив. Той, что смогла собрать эту сложную головоломку. И именно она смогла спустить с его глаз маску, не дававшую видеть то, что этот мир ещё может быть прекрасным. А жизнь удивительной.               Теперь его ход. Он отпускает из объятий девушку. Нежно переплетя своими пальцами руку Сьюзи, они направляются на выход из метрополитена, прямиком на Набережную Виктории. Попутно озаряя главные достопримечательности этого чудесного города. Кеннеди крепко держит девушку за руку. Агенту кажется, что он начинает понимать, как сильно ошибался в своих выводах.              Как сильно хотел прекратить всё это.       Мрачная идея, зародившаяся в тот день в далёком сентябре девяносто восьмого, постоянно крутилась в голове. Идя по пути меньшего сопротивления ему казалась, что, прокрутив у виска барабан будет проще, чем заглянуть в глубь своей души и разобраться. Но нет, мрачные тени этой идеи всё ходили попятам. Иногда закрадывался вопрос – для чего всё это? Если мир совершенно не менялся, а люди в нём так и оставались алчными. Прекратив одну войну, тут же возникала новая – страшнее и опаснее. А с каждой следующей было всё труднее справиться и остаться при этом в живых. Леон тешил себя только одной мыслью, что способен хотя бы спасать людей, попавших в эти игры, но и тут иногда ждали неудачи. Смерти на службе было много, даже очень. Она всегда преследовала и караулила где-то неподалёку. К сожалению, это та работа, где спасти всех никогда не получится. От этого на душе становилось ещё тяжелее.               А они всё идут. Набережная Виктории – красивое и историческое место. Может быть, история строительства этого архитектурного сооружения и не отличалась какой-то сказочностью. Но определённо, помимо тумана в этом воздухе витала некая…романтика? Именно. Это и было, наверное, самое точное описание.              — Здесь и правда красиво, — после долгого молчания начинает Леон.              Глядя куда-то в даль, Сьюзи возвращается из своих мысль в реальность и оборачивается на него:       — Ты думал, что я стану тебя обманывать? – прищурившись смотрит на него.              — Нисколько, что ты, — хохотнув, разводит руками, — Да и права выбора у меня, собственно, не было, — шутит и легонько пихает её в бок.              И она смеётся с его шутки, да так искренне, что Леон сам невольно начинает улыбаться как мальчишка. Боже, с каждой секундой эта девушка всё больше вызывает в его груди прилив эйфории.               — Если ты не против, — выдерживает некую интригу и заправляет прядь волос за уши, — Могу показать тебе ещё кое-что. Она надеется на положительный ответ. Ей хочется как можно больше времени провести вместе ним.              — Думаю, что сегодня я соглашусь на всё, — даёт свой ответ и приближается своей рукой к её лицу. Заправляет вновь выпавшую прядь её каштановых волос за уши, — Тем более, если предлагаешь ты. Приблизившись к уху, чуть шёпотом отвечает он. Кеннеди смотрит в эти глаза напротив, пытаясь понять, сколько же ещё секретов может хранить этот изумрудно-зелёный лес. Кажется, пути обратно из этой чащи он уже не сможет найти.              Мурашки охватываю обоих. Что-то нереальное, проскочившее между ними ещё тогда, на мосту, одолевает их с новой силой. С нежным чувством трепета она ведёт его вдоль моста. Повседневность, ставшая для них обыденностью, сейчас осталась где-то на стороне, утратив значимость. Они оба хотят насладится моментом, где не нужно быть в погоне от смерти. Им не нужно думать о том, что кому-то требуется их помощь. Они наконец-то могут подумать о себе и свои чувствах.

***

       — Почему ты смотришь на меня, — на секунду замолкнув, будто подбирая слова, Леон продолжил, — Такими глазами?       Его лицо освещается бледно-жёлтым светом, что излучает лампа в лифтовом плафоне. Во мраке этого освещения его лицо кажется почти белым, а волосы отдают желтизной. Но даже так, он всё равно выглядит очень привлекательно. Скулы кажутся острее, а глаза выразительнее. Именно они приковали всё внимание Сьюзи. Луин даже не подумала, что всё то время, пока они находятся в лифте, она просто смотрит на Леона не отрываясь.        — Какими ещё глазами? – не много смутившись, она отворачивает свой взгляд от него.        Леон ничего не отвечает. То ли от того, что нечего сказать. А может от того, что просто не хочет признавать её поражения. В этом безмолвном бое, который длится уже некоторое время. Тем самым, он даст ей понять, что прочитал её как открытую книгу. Может быть, он и не может предугадать всего хода действия, что хранила Сьюзи в своей голове. Но эмоций и взглядов нельзя было не заметить.       Эта тишина уже начала давить на неё. Луин не любила, когда диалоги обрывались на полуслове. Даже когда вопросы были не удобные и ставили врасплох. Она только повернулась к Леону, чтобы уже хоть чем-то разбавить это молчание, как агент начинает говорить:       — Кажется, мы приехали, — указывает на табло лифта, — Наш этаж. Чуть улыбнувшись, он смотрит на неё.       Иронично закатив глаза, Сьюзи отворачивается от него и выходит из лифта. Подойдя к знакомой двери, она находит ключи от своей квартиры. Прокрутив ключом несколько раз, наконец открывает дверь, приглашая своего случайного гостя пройти во внутрь.       Сьюзи уходит на кухню, давая Леону время освоится в новой обстановке. Сняв обувь и повесив своё пальто на вешалку, он проходит в глубь квартиры. Подмечая, что в ней царит чистота и идеальный порядок. А также аккуратный и стильный ремонт, выполненный в светлых оттенках. Строгие детали интерьера, соседствуют с милыми вещами в декоре – всё под стать её хозяйке. Строгая и способная на импульсивные поступки девушка. И та, что поддерживает порядок не только в доме, но и в своей голове. Жаль, что Леон не может этим похвастаться.       Пройдя дальше, он замечает в углу гостиной небольшой художественный мольберт и холсты, заполонившие всё пространство вокруг него. Глянув поодаль, в самом центре комнаты он замечает картину. Она изображает достаточно занимательный сюжет.       На картине изображён город, вернее, мегаполис. Высокие стеклянные башни красуются на холсте, показывая своё величие. Погода изображена пасмурная. Небо заполонено тёмно-серыми густыми тучами. Тонкими штрихами проглядываются аккуратно отрисованные капли дождя. Капли, что стекают по верхушкам зонтов куда-то спешащих людей. Их было много, и каждый из них старался укрыться от ненавистного погодного явления. Только одна девушка, одиноко стоявшая по средине, никуда не торопилась. В отличие от остальных, в её руке не было зонта, и она не пыталась спрятаться от непогоды. Ей было всё равно. Героиня этой картины будто наслаждалась беспечностью момента.       «Она как лучик света во всём этом мраке» — пронеслось в голове Леона. Он и не заметил, что уже неприлично долго пялится на холст, рассматривая самые мелкие детали этой чудесной картины.       — Это мой рисунок, — будто прочитав его мысли в голове, отвечает на немой вопрос девушка. Сьюзи подходит к нему и подаёт чашку горячего чая. Леон кивает в знак благодарности и отвечает:       — Так вот чем занимаются агенты в свободное от работы время? – продолжает смотреть на картину.       — Именно, — смеется чуть грустно. – С утра я держу пистолетную рукоять, а вечером – кисть. Вот такой вот парадокс. Пожав плечами, отвечает девушка и тоже начинает смотреть на холст. На то, что было создано её руками.       Леон отпивает немного чая и продолжает любоваться. – И какая же история у этой картины? – наконец задаёт самый главный вопрос.       Сьюзи понимала, что рано или поздно придётся ответить на этот вопрос. Знала, что это будет трудно, ведь это не просто картина с маниакально-депрессивным контекстом. Нет. Это нечто большее. Сие холст передавал переживания, боль и, наверное, самое главное, что она заложила в это полотно – веру. Но сегодня она не поведает об этой главе своей жизни.       — Долгая, — безэмоционально отвечает, не глядя на агента. – Но единственное, что я могу тебе сказать, — не много подумав над ответом, продолжает, — Что в определённый момент моей жизни, она помогла мне посмотреть на мир по-другому. Да, я понимаю, что мы никогда не сможем искоренить того, с чем боремся, каждый грёбанный день, — не много улыбнувшись уголками губ, Сьюзи поворачивается к Леону и заглядывает прямо в его глаза:       — Но возвращаясь домой, мы продолжаем жить, — она забирает кружку из рук Леона и ставит её на журнальный столик. – Жить здесь, в мире, где для простых людей не существует монстров и биотеррористов.       Она поднимает руку и убирает с лица агента мешающуюся прядь светлых волос. Всё это время Кеннеди просто молча смотрел на неё и слушал.       Девушка вновь продолжает почти шёпотом:       — И в этом мире, есть столько всего удивительного. Просто стоит иногда возвращаться обратно, из этой вечной войны. Она отстраняется от Леона и направляется в сторону кухни. Он неспеша следует за ней.       — Сьюзи, — почти шёпотом зовёт Леон.       Услышав своё имя, девушка разворачивается к нему и сталкивается со спокойным взглядом серо-голубых глаз. На столько глубоких и холодных, что по телу непроизвольно начинают идти мурашки. Попытки успокоить их были тщетны. Да и к чему уже эти беспочвенные старания. Её намерения и чувства стали понятны Леону уже тогда, когда она припирала его к колонне и жадно прикасалась своим губами его губ.       И снова его ход. Леон подходит совсем близко. Кеннеди приподнимает её лицо за подбородок и нежно целует. Без лишних слов. Он никуда не торопится и с наслаждением довольствуется этим мгновением. Теперь он точно не намерен стесняет себя. Не боясь сделать лишних движений, уже настойчиво прижимает Сьюзи ближе к себе. Руки агента блуждают по телу девушки, нежно обхватывая шею. Медленно, не спеша опускаются на тонкую талию, что в его огромных руках кажется просто крохотной. Он давно не чувствовал себя на столько окрылённым, эйфория накрывала с головой, не давая ни глоточка воздуха. Это просто поцелуй, но Кеннеди готов поспорить – это лучший поцелуй за последнее время, проведённое в омуте собственных мыслей и беспочвенных самокопаний. Как бы сильно не хотелось прерывать этот приятный момент, но воздух в лёгких даёт о себе знать, а точнее его отсутствие. Оторвавшись, наконец, от сладких губ Сьюзи. Прикрыв глаза, Леон молча выдыхает, при этом продолжая держать лицо девушки в своих руках.       — Я хочу услышать больше об этой картине, — разомкнув веки, заглядывает в её глаза, — И не только…       Агенту не дают договорить, ведь его перебивает нежный смех Луин:       — Даю слово, — чуть успокаивается и продолжает более серьёзно, — Я обязательно расскажу. Леон снова одаряет девушку своей нежной и наивной улыбкой. Взамен получая легкий и совсем невесомый поцелуй в уголок губ.       — Во сколько говоришь у тебя самолёт? – без раздумий отвечает девушка.       Леон на секунду задумывается и уверенно отвечает, всё также глядя Сьюзи в глаза:       — Завтра вечером, — прищуривается и добавляет следом, — А что? Как бы специально спрашивает, только чтобы подразнить девушку. Кеннеди не ждёт ответа на заданный вопрос. Ведь он прекрасно понимает, что на сегодня Луин не посмеет его отпустить.       — Думаю, я ещё много успею тебе показать, — без капли робости отвечает Сьюзи. Крепко прижимаясь к его груди, вдыхает мужской одеколон. Пряный аромат ещё больше начинает отдавать теплом в груди. Ей так и хочется просто растворится в этих объятиях.       Вот он – тот самый шанс, за который её всегда учили хвататься. Он настал. И прямо сейчас, в эту секунду, прижимает её так близко, что она может расслышать биение его сердца. Сьюзи не позволит закончить это также беспочвенно, как тогда, при их первой встрече. Если им был дан второй шанс, значит это всё не просто так? Значит, что даже самой судьбе не безразличны эти двое?       — Я с радость доверюсь вам, Агент Луин, — отвечает и зарывается в копне каштановых волос.       Леон не позволит себе отпустить её. Не сейчас, не сегодня.