Самолюбие

Жизнь Лололошки была обычной. Молодой фотограф, имеющий свои проблемы и загоны. Хороший парень, помогающий другим. Отличный друг. Он был простым. Именно это и было проблемой. Каждый раз, когда Лололошка приходит домой после работы и открывает ноутбук, чтобы начать работать, он включает телевизор и слушает новости. Сколько же имён парень слышит ежедневно! Певец, покоряющий эстраду. Художница, открывшая свою галерею. Школьник-блогер, покоряющий сеть. Раз за разом он слышит похожие истории, как кто-то был обычным парнем, но очень долго трудился и смог добиться таких высот. Таких высот. Они смогли покорить почти всех, их имена можно было увидеть везде. Они не были такими же, как и остальные, чтобы они не пытались сказать. Их жизнь стала особенной. Они стали особенными. Их работа, их мнение, их личность теперь что-то значила. Они рассказывают о том, что с детства трудились. С детства они старались. Рассказывают про проблемы, с которыми они столкнулись. Им сочувствуют, их понимают. Все вокруг хвалят целеустремлённость, которую они проявили, восхищаются их деятельностью. Лололошка слушает это всё и не понимает. В чужих историях он видит отражения собственной жизни. Только вот пока кто-то рассказывает о своей жизни на шоу, Лололошка пересчитывает копейки, полученные за фотографии для рекламы, в старой однокомнатной квартире. Его клиент был идиотом. Мало того, что он ничего не понимал в искусстве фотографии, так ещё и сам не знал, что хочет. Он оскорблял каждый предложенный вариант Лололошки, а парень лишь поджимал губы и переделывал всё сначала, потому что клиентов было и так мало. Потерять лишние деньги он не хотел. В конечном итоге, он сотворил нечто ужасное, за что ему, однако, заплатили. Но ему было очень стыдно за сделанные фото, и он не мог не выдохнуть, когда его не стали указывать, как создателя рекламного плаката. Лололошка очень долго трудился, постигал науку фотографии, чтобы в итоге за сущие копейки делать рекламные постеры. Он был в самом низу. Его старания оказались напрасными. И он смог бы стерпеть такое, если бы его хотя бы чуточку уважали. Лололошка хотел признания. Хотя бы малого. Хотя бы немного. Он хочет, чтобы его творчество признали, в какой-либо его форме. Хочет, чтобы признали его. Его старания, его труд. Заметили то, что он делает. Заметили его!.. Но он почему-то был простым. Простым, не заслуживающим внимания парнем. Несмотря на все пройденные испытания, на долгую работу над собой, для других он оставался простым Лололошкой. Это было несправедливо. Он тоже трудился. Ему тоже было тяжело. Однако признания, даже крохотной частички, он не получал. У него рано умерли родители. У него были серьёзные проблемы с памятью. Он пережил издевательства в детстве. Когда он рассказывает об этом, то сочувствия не получает. Потому что Лололошка был не один с такой ситуацией. Проблемы были у каждого человека, и почему же он возомнил себе, что особеннее других, что заслуживает внимания? Он был таким же простым человеком, как и все другие. На всех этих звёзд такое правило не распространялось. Даже если многие из них были скучными, их жизнь была интереснее других. Даже если история каждого были похожи, почти идентичны, каждая из них была уникальной. Их деятельность, их мнение было важное. Они не были обычными. Не были простыми. Время шло. На работе ничего не клеилось. Иногда приходилось голодать. Провалы памяти участились – сейчас он мог забыть даже несколько дней из своей жизни. Лололошка попытался отвлечься, решив посмотреть какие-нибудь передачи. Очередная популярная девушка рассказывала печальную историю о том, как тяжело ей было во время диеты, когда приходилось есть нелюбимые ею овощи. Лололошка переключил канал, с трудом удержавшись от того, чтобы кинуть пульт в телевизор от этого абсурда. Серьёзно? А ведь её и пожалеть могут. Она ведь звезда, её жизнь уже имеет большое значение для них всех, даже если её вклад в мир минимальный. Она молодец, она старается. Она преодолела трудности, даже если её самое сложное испытание было диетой! Лололошка чувствует многое по этому поводу. Злость. Обиду. Зависть. А он даже не хочет популярности. Он хочет лишь немного признания. Признание его деятельности, его личности, его жизни. Чтоб ему сказали, что он молодец. Что он смог всего добиться своим честным трудом. Что его жизнь не была простой и обычной. И он не был таким. Что он имеет для кого-то значение. Он попал на какое-то шоу, которое раньше не видел. Кажется, что-то научное. И Лололошка бы переключил, если бы взгляд не упал на яркую фигуру в углу. Белый костюм, клетчатый оранжевый галстук и очки. Наглый, самодовольный, дерзкий вид. Но, что самое поразительное, он был чем-то похож на Лололошку! Он словно увидел своё отражение: только вот оно уже добилось того, чего он хотел. Его признали. Ведущий представил великого ученого, Джона Дейви Харриса. Парень в очках встал, театрально поклонился. В одном этом движении было столько харизмы и очарования, что сразу заслуживает симпатию. Лололошка опустил пульт, разглядывая Джона. По нему можно было сразу сказать, что он из тех самых богатеньких пареньков, наслаждающихся популярностью. Однако что-то в нём было не так. Что-то отличало. Ведущий начал перечислять все его заслуги. Глаза Лололошки расширились, когда ведущий назвал достижения в области химии, физики, медицины, математики... Он говорил и говорил. Список, похоже, не хотел кончаться. Джон махнул рукой, прерывая его. – Боюсь, вечности не хватит, чтобы перечислить все мои заслуги,– самодовольно высказался Джон. Каков Хвастун. Хотя, он полностью имеет права на это. Джон выглядел, как его ровесник. Но он, похоже, трудился много.. нет, невообразимо много, чтобы всего добиться. Лололошка увидел знакомые синяки под глазами, когда Джон приподнял очки, подмигивая в камеру, чтобы понять, как много этот парень работает. Он не просто вносил свой вклад в науку. Он менял многие вещи фундаментально. Он был гением, который долго шёл к своей цели. Он полностью отдал себя науке. Он хвастается знаниями, своими заслугами. Тем, о чём другие люди должны знать, а не рассказывает о том, какой он молодец, раз смог записать одну песню без рифм за месяц, а не за два. Джон ведёт себя довольно надоедливо, но даже так в его словах звучат очень правильные мысли. Он высказывают свою точку зрения, подкрепляя все неоспоримыми аргументами. Даже банальные темы он рассматривает с такой стороны, что удивляешься, как ему вообще пришло такое в голову. Вот за такие мысли надо хвалить людей. За такое надо хлопать. К такому надо прислушиваться. Но больше всего Лололошку радовало то, что многие взгляды у них оказались похожими. Он вслушивался в чужую красивую речь, понимая, что Джон имел в виду. Ведь сам думал точно также! Его душа ликует, когда его мнение по поводу многих вещей признают, даже если не он высказывает его. Джон смог поразить всех. И Лололошку в первую очередь. Джон был одним из немногих, кто не вызывал злость или зависть. Видя его выступления, ямочки, возникающие во время улыбки, слушая его слова, Лололошка просто радовался. Радовался тому, что такую личность признали. Было бы так несправедливо, если его труды тоже не окупились бы, как труды Лололошки! Джон был уникальным среди всех, он восхищал. У Лололошки становилось спокойнее на душе, когда он смотрел передачи с его участием. Джона иногда было трудно понять из-за использования сложных терминов, но это всё ещё было усладой для него. Он хихикал над чужими выходками, улыбался, глядя, как Джон дурачится. За жизнью Джона хотелось наблюдать не только через экран телевизора. Вскоре Лололошка подписался на все соцсети учёного, пролайкал все посты и фотографии. Джон явно фоткал себя сам. Это были хорошие фотографии, но Лололошке хотелось, чтоб они были ещё лучше. Как фотограф он замечал многие ошибки, мешавшие раскрыть всю красоту души Джона. У него такая красивая улыбка, а он не подчеркивает её на фотографиях! В определенный момент Лололошка застал себя за тем, что пытается написать Джону в личку. Очевидно, она была закрытой. Тогда он решил попытать удачу в комментариях. Глупая идея – его всё равно не заметят, но на душе продолжались бы скрестись кошки, не сделай он этого. «Мистер Харрис, вы не думали о том, чтобы побывать на профессиональной фотосессии?» Нет. Слишком формально. Джон такое не очень любит. «Эй, не хочешь я пофоткаю тебя?» Нет! Это отвратительно звучит. «Джон, вы хотели бы..» Снова официально. Лололошка вздохнул, облокачиваясь на спинку дивана. Он стёр сообщения. С чего он вообще решил, что Джон согласился на фотосессию? Тем более, Лололошка их не проводил, а на аккаунте имел лишь сделанные рекламные постеры. Так себе способ показать себя. Он просидел несколько минут, глядя на последнее опубликованное фото. Джон был идеален. Но он вновь поставил не тот ракурс. Совсем нет акцента на его лицо, на его улыбку. На морщинки около глаз, появляющиеся из-за неё. «Попробуй в следующий раз фоткать себя с верхнего ракурса. Это подчеркнёт твою улыбку» Отправлено. Его сообщение утопает в куче других, но ему спокойнее от того, что он хотя бы сказал об этом. Это был очень скомканный совет, но Лололошка попытался. Проходит несколько дней. Он вновь не помнит их, но не расстраивается – уже привык. Он берет в руки телефон, на экране блокировки висит уведомление. Новая фотография Джона. На этот раз она поистине идеальна. Он нанял профессионального фотографа? Правильный ракурс, освещение... Джон смотрит в камеру и ухмыляется. Лололошка скачивает себе это фото, после чего пишет в комментариях: «Ты получился очень красивым, » – и вновь сообщение останется незаметным, ведь в ту же секунду тысячи людей тоже комментируют его фото. Проходит неделя. Лололошка получает уведомление на телефон, что ему ответили на комментарий. «Не смог бы быть без твоих советов ;) (хотя я и без этого красивый, знаешь ли)» Кажется, Лололошка мог бы упасть в обморок. Джон никогда не отвечал на комментарии. Но он ответил ему. И он прислушался к его совету. Лололошка ничего не пишет в ответ. Сердце бешено бьётся в груди от осознания того факта, что Джон заметил его. Долгое время Лололошка просто стоит и смотрит на телефон с глупой улыбкой. В тот момент он понял, как круто перевернулась его жизнь. Возможно, Джон даже не считает её простой. Шокирующие вещи на этом не закончились. Некоторое время спустя Джон сам написал ему. «Хэй, красотка, мне нужно твоё профессиональное мнение. Какая лучше?» И несколько прикрепленных фотографий. Сказать, что Лололошка был в шоке, значит ничего не сказать. Его руки начали дрожать, когда до него, наконец, дошло, кто написал ему. Лололошка не любил, когда всех этих медийных личностей восхваляли, превозносили к Богам и безумно орали от того, когда они обращали внимания на них. Но Джон.. Лололошке казалось, что Джона восхвалить можно. Он куда лучше их всех, он трудился, заслуживая свое признание. Он самая интересная личность, которую Ло встречал. И он обратил внимание на него. Придал значение его занятию. От такого и закричать можно. Руки Лололошки всё ещё дрожали, когда он писал ответ. Может, Джон ошибся? Перепутал его с кем-то? После отправки сообщения, Джон не отвечал, и Лололошка вначале подумал, что он действительно ошибся. Но это оказалось одной из особенностей Джона. Он никогда не отвечал ему сразу, и Лололошке никогда не получалось застать момент, когда ему приходит сообщение. Обычно это было либо после ночи, либо после очередных беспамятных дней. Джон действительно стал писать ему. Сначала он писал из-за одной и той же причины: фотографии. Лололошка не расстраивался из-за этого, стараясь помогать всем тем, чем может. «Я мог бы тебя пофотографировать, » – он так и не отправил это, слишком смущённый. Вскоре темы их разговора начали быть более отвлеченными. Нейтральные вопросы друг о друге, о том, как прошёл день… Лололошка не заметил, как их переписка стала приобретать более личный характер. Общаться с Джоном было тяжело, потому что каждый из них писал в то время, когда другой недоступен. Это был словно обмен письмами, и Джон посмеялся с этого, когда Лололошка это сказал. Джон был своеобразной личностью. Самодовольный, местами грубоватый… Но с ним было так легко. Лололошка не обижался, если тот вел себя грубо. Ему казалось это чем-то очаровательным, даже милым, и Джон послал его, когда он высказал это. Но главное – Джон понимал его, как никто другой. Когда Лололошка рассказал ему о его проблеме «простой» жизни, скомкано и ломано, Джон всё равно понял его. И он сказал, что жизнь Лололошки значимее любой другой жизни. Этого было достаточно, чтобы сердце Лололошки окончательно растаяло. Вскоре он понял, что начал влюбляться в Джона. Его проблемы с памятью ухудшались, ему иногда не хватало на плату жилья, но он был так счастлив. Его сердце билось каждый раз, когда он читал сообщения от Джона, когда видел его новые фотографии, когда читал его новые статьи, когда видел его на глупых шоу. Так хорошо. Так прекрасно. Ему хотелось встретиться с Джоном. Хотелось прикоснуться к нему. Хотя бы увидеть вживую. Посмотреть, действительно они так сильно похожи внешностью, или все же у Джона есть какие-нибудь черты, которые и не заметишь по телевизору. Но встретиться никак не получалось. С каждым днём Джон всё дольше отсутствовал, всё дольше молчал. Нагрузка на его работе убивала, но он продолжал трудиться. Лололошка был взволнован. Ему хотелось забрать Джона к себе, чтобы он наконец-то отдохнул. Он написал об этом Джону. Лололошка в целом стал писать ему всё то, что он думает, потому что знал, что тот не осудит. Джон был не против. Их общения было ещё реже. Но оно стало ещё ближе. Ещё личнее. Джон флиртовал с ним, и, если раньше Лололошка мог подумать, что это была просто его манера речи, то сейчас ему казалось, что он именно что привлекал Джона. Он не знает, откуда взялась такая уверенность. Возможно, потому что Джон положительно реагировал на его попытки флирта. На его теплые слова о нём. И даже когда Лололошка случайно признался, что хотел бы поцеловать его, он высказал такое же желание. Время стремительно летело. Кажется, прошло три месяца, когда Джон вновь отправил ему несколько своих фотографий. Это не были обычные фото, как раньше. Он их точно не собирался никуда выкладывать. Он фотографировал себя из ванной. Прозрачная вода не могла скрыть его тело, которое он показал с разных ракурсов. Был виден даже его.. о Боже. Щёки Лололошки горели, но он не мог отвести от Джона взгляда. Джон, он... ... Долгое время Лололошка не мог ответить. Его первым порывом было написать о том, как Джон красив. Но разве он смог бы описать словами то, что чувствует? Те эмоции, которые Джон у него вызывает? Слов было недостаточно. Он хотел показать, что тоже доверяет Джону. Он не мог поверить, что делает это. Но Лололошка набрал в ванную воды, разделся, и сделал подобные фото уже для Джона. Кровь от его щек не отступала, когда он отправил эти фотографии Джону. Он никогда не думал, что будет заниматься чем-то таким. Но это было красноречивее любых слов. Это было признание без слов, которое он совершил. Это было доверие, искренность, открытость, запечатлённые в нескольких ракурсах. Наверное, это первый раз, когда Джон увидел его внешность. Боже, как ему хотелось увидеть его вживую. Притронуться к нему. Обнять. Поцеловать. «Мне так хочется, чтобы ты был рядом.» Лололошка отложил телефон, прикрывая глаза. Теплая вода расслабляла, давая нахлынувшим эмоциям немного утихнуть. Джон тоже хотел встретиться с ним. И они даже решили устроить свидание! Оно выпало на тот день, когда у Лололошки случился провал в памяти. Он не будет скрывать, что заплакал, когда понял, что пропустил это событие. Он долго писал извинение Джону. Его руки дрожали, когда он объяснил свою проблему с памятью и просил прощения. Вдруг Джон.. вдруг он больше не захочет с ним общаться? Джон сказал, что он дурачок, раз мог так подумать. Лололошка был безнадежно влюблен. Джон.. Джон стал для него всем. Через некоторое время Джон внезапно прислал ему сообщение с адресом одной клиники. Он написал огромное сообщение о том, что те таблетки, которые Лололошка пьёт, то лечение – оно ему не поможет (Видимо, память Лололошки совсем ухудшилась, ведь он даже не помнит, как рассказал Джону про это!). Он написал о том, как потеря памяти может быть связана с психологическими проблемами, что нужно сходить к одному конкретному врачу... Лололошка не мог не улыбнуться, читая всё это. Джон волновался о нём. Джон тоже любил его. Лололошка действительно записался к врачу. Хуже от этого ему бы не стало. Однако, внезапно Джон пропал. Он перестал отвечать на сообщение, хотя времени проходило слишком много даже для него. Лололошка был сильно напуган. Но все его сомнения пропали, когда за день до записи Джон внезапно позвонил ему. Это был их первый звонок. Дрожащими руками он поднял трубку. Голос Джона прорезал тишину. –..Ты не представляешь, как эти инвесторы достали меня!– было первое, что он сказал. Лололошка расслабился, присаживаясь на свою кровать. Он лег, моля всех богов, чтобы Джон не прекращал говорить. –..Это им не нравится, это они не хотят! Все мои предложения казались им плохими! Эти идиоты даже не понимали, что им нужно!– жаловался Джон. Лололошка прикрыл глаза, слушая. Он его прекрасно понимал. У Джона голос поднимается на несколько тонов, когда он злится. Но он всё такой же приятный для ушей. Его хочется слушать вечность. Лололошка чуть не засыпает под звук чужого голоса, когда Джон внезапно обращается к нему. – А знаешь, что самое ужасное? –спрашивает Джон, немного успокоившись. – Что? – Что они не давали уделить мне время тебе! Сердце Лололошки пропускает удар. Он слышит, как шуршит чем-то Джон, похоже, тоже ложась на кровать. Его голос становится ниже на несколько тонов, когда он говорит: – Я только и думал, как найти свободную минутку и уйти от них, чтобы позвонить тебе. Лишь мысли о тебе и держали меня на плаву. Лололошка рвано вздыхает, прижимая телефон ближе к себе. – Думал, как ты там развлекался без меня… – Я бы не!.. – Хаха. Я шучу. Я знаю, что ты, красотка, такими вещами не занялся бы, – мурлычет в трубку Джон, вызывая мурашки по коже. На мгновение возникает пауза, после которой из телефона слышится ласковый шёпот. – Я так сильно скучал по тебе. По твоей мордашке. Ты не представляешь, как я хочу сейчас увидеть тебя. Лололошка сглатывает вязкую слюну. Он ставит телефон на громкую связь, откладывая его в сторону, а сам прикрывает глаза. – Как хочу коснуться тебя. Услышать тебя. Мне бы так хотелось, чтобы, когда я пришёл домой, ты встретил меня. Лололошка поднимает свою руку, кладя себе на щёку. Он почти может представить, что это рука Джона. – Ты бы точно помог мне снять напряжения, – с игривым тоном добавляет Джон, заставляя Лололошку покраснеть. –..Мне бы хотелось. Джон негромко смеётся. – Это было бы самое лучшее событие в моей жизни. После встречи с тобой, конечно же. Лололошка не может не улыбнуться. – Джон, я… – Хотя, знаешь, – Лололошке не дают договорить, но он не обижается,– я почти могу представить, что ты рядом. Из трубки вновь слышится шуршание. Лололошка навострился, вслушиваясь в него. – Что это ты гладишь меня по бедру,– внезапно доносится из трубки. голос Джона немного хриплый, кокетливый. Лололошка задерживает дыхание. – Что это ты касаешься моего лица… Лололошка сглатывает. Как он сейчас понимает Джона! Он тоже пытается поверить в то, что ладонь, оглаживающая его тело, принадлежала Джону, а не ему. С закрытыми глазами это ощущается почти реальным. Как же он хочет встретить его вживую. – Опускаешь руку ниже… Лололошка ведёт рукой вниз, поглаживая ключицы. – Прижимаешься ко мне… Ладонь обводит плечо, после чего скользит вдоль груди. – И целуешь. Из трубки слышится копошение. Звук растёгивающейся ширинки. Лололошка поспешно стягивает собственные штаны, не желая отставать от Джона. Пальцы касаются основания, невесомо скользя вверх по возбуждению. Он слышит вздох Джона. Хриплый стон доносится до его ушей. Лололошка прикусывает ребро ладони, не давая звукам вырваться из него, когда рука начинает движения. Он не хочет пропустить звуки Джона из-за того, что сам слишком шумный. Своё удовольствие – это не то, чего желает Лололошка. Мычание слышится над его ухом. По правде говоря, это должно вызвать волну мурашек по коже, но почему-то это ощущалось очень.. жалко. Лололошка вздрагивает, прикусывая кожу сильнее. Джон тяжело дышит, иногда звучит и стон. Кровать иногда поскрипывает. Почему он не рядом с ним? –Господи, красотка..– слышен дрожащий голос Джона. Лололошка ускоряет движения рукой, откидывая голову назад. Он слышит, как прерывно стонет Джон, изгибаясь на кровати. Волны удовольствия накатывают на него. Каждая частичка его тела пронизывается наслаждением, когда белесая жидкость извергается на его ладонь. Он чувствует настоящую эйфорию, когда слышит, как громко мычит Джон, когда тоже кончает. Это.. это очень жалко. Тишина разбавляется тяжёлым дыханием. Лололошка приоткрывает глаза, и тогда реальность накатывает на него – он здесь один, и Джона рядом не было. Это расстраивает, чувство блаженства уже не такое сильное. Через мгновение кажется, что его и вовсе не было. Липкость на руке ощущается лишь чем-то позорным. Был ли смысл заниматься таким, если его рядом не было? – Джон, я хочу встретиться с тобой, – хрипит Лололошка, вытираясь салфетками. Джон долго не отвечает. Лололошка слышит, как он тяжело дышит, отходя от послеоргазменной неги. – Мне стоит принять душ, – слышит парень усталый голос Джона. Он бы не удивился, если бы тот уснул. Джон, казалось, игнорирует его вопрос. Но перед тем, как повесить трубку, он всё же негромко говорит: – Мы скоро встретимся. Звонок завершается. Следующий день наступил быстро. Лололошка был немного взволнован походом к врачу, но больше он был взбудоражен от надежды, что это действительно поможет его проблеме. А это точно поможет, ведь Джон предложил. Джон точно не ошибся. Врачём оказался пожилой мужчина. Опытный и умелый, раз Джон посоветовал именно его. Лололошка отвечает на все его вопросы. И ещё. И ещё. Это был очень долгий сеанс, но, наконец, у них получилось найти причину провалов в памяти. – У вас диссоциативное расстройство идентичности. Проще говоря, раздвоение личности. Мир Лололошки рухнул. Он быстро понимает, кто является его второй личностью. Ноги Лололошки еле держат его, когда он возвращается домой. Он тих, когда роется в своих старых вещах, устроив в комнате настоящий бардак. Его руки находят нужные ему вещи. Лололошка достает оранжевый шарф в клетку. Внизу видны и чужие очки. Сердце ноет в груди, когда Лололошка прижимает шарф к себе. Из глаз начинают течь слезы, попадая на мягкую ткань. Он дрожит, сидя на полу. Джон. Его милый, его очаровательный Джон… Он им и был. Осознание душит Лололошку, и он долго не может прийти в себя. Он растерян. Он не знает,что делать. Рука тянется к телефону. «Я тебя так люблю. Что мне делать?» Джон знал. Джон точно знал о том, что они – один человек. Лололошка скручивается на полу, продолжая прижимать к себе шарф. В душе теплится надежда, что после сна Джон всё объяснит ему, даст ответ. Но Джон перестает ему отвечать. Однако ситуация всё равно меняется – похоже, осознание наличия второй личности убрало провалы в памяти. Это было странное чувство– он словно жил вместе с Джоном, когда он брал контроль над телом. Это было странно. Непонятно. Но то, что Джон никуда не делся, немного успокоило его. Он отказался от лечения ДРИ, понимая, что ни за что не согласится избавиться от Джона. Вскоре Лололошка смог принять, что он и Джон разделяют одно тело. Он держал шарф Джона в руке, когда подошёл к зеркалу. Подняв взгляд на свое отражение, себя он там не увидел. Это точно должен был быть Джон. Лололошка вздохнул, опираясь плечом о зеркало. Он прижал шарф к груди, после чего вновь посмотрел на отражение. На губах у Джона была слабая ухмылка. Она усилилась,когда Лололошка поднял руку и прижал её к своей-его щеке. Его палец огладил скулу Джона, и Лололошка прикрыл глаза. В это мгновение он по-настоящему ощущал присутствие Джона. Его ладонь погладила его по плечу, и спокойствие заполнило его душу. Они и правда встретились друг с другом. И Джон теперь будет всегда рядом с ним. В груди разлилось тепло, когда Лололошка понял, насколько это на самом деле чудесно. Джон всегда будет рядом, и он всегда сможет чувствовать его присутствие. Он всегда сможет касаться его. Он сможет любить его всегда. Кажется, он слышит смешок Джона. Ему тоже нравится эта мысль. Теперь они всегда смогут быть вместе.