День, когда я...

      С тех пор, как Ник забрал книгу, прошло два дня. За это время Лэйн удалось поспать лишь несколько часов. Голова болела от недосыпа, мышцы ныли, требуя отдыха. Для себя, Лэйн решила, что это такое наказание. За то, что не уберегла единственную надежду на спасение мира. За то, что не смогла пересилить страх. За то, что сейчас ей приходится бездействовать. Лэйн была не из тех, кто опускал руки и надеялся, что все решится как-нибудь само. Раз Донован приказала ждать, отряду ничего не оставалось, кроме как выполнять приказ. Но и без дела никто не сидел.       За пару дней Лэйн встретилась только с Анной, Каином и Ноа. Анна продолжала исследовать зараженных, Ноа вместе с Грегом и Лестером пытались придумать, как подключить черный ящик к источнику питания, а Каин был занят какими-то своими делами. Лэйн же продолжала работу с тем, что есть. Она снова и снова перечитывала наработки по Книге Апокалипсиса, но ничего нового не находила. Читала справочную литературу, которая могла бы помочь, но ее вновь ждала неудача. Когда казалось, что голова вот-вот взорвется, Лэйн приступала к тренировкам или, как сейчас, выходила на свежий воздух. Засыпала лишь тогда, когда тело просто отключалось от усталости и долгого бодрствования. После пробуждения порядок действий повторялся.       Холодный ветер лизал каменные колонны. Сквозь тучи на ночном небе блестела расколотая луна. С началом апокалипсиса в мир пришли природные аномалии. Все перепуталось, а потому, определить хотя бы время года было довольно затруднительно, если вообще возможно. Лэйн, конечно, мало волновала дата и месяц, но она все равно очень удивилась, когда Анна повесила календарь в ее комнату и отметила число — двадцать второе декабря. Подумать только. Близилось Рождество, которое Лэйн не любила, а иногда, даже мечтала о том, чтобы все человечество попросту забыло об этом празднике. Кто знал, что мечты, все-таки имеют свойство исполняться. Лэйн села на холодные ступеньки и поплотнее укуталась в плед. Она прикрыла глаза и погрузилась в далекие воспоминания.       Родители всегда были заняты работой. Особенно в Рождественские каникулы. Им было наплевать на всю эту праздничную суету. На все эти гирлянды, елки, подарки и прочую мишуру. Вовремя выполненные дедлайны — вот, что было в приоритете. Так и вовсе остальные дни, не только на праздники. Но Лэйн не жаловалась. Одно дело, если бы у нее была самая обычная семья, а она — самый обычный ребенок, верящий в рождественское чудо. А потом, это чудо бы грубо отобрали. Вот тогда была бы трагедия.       Нет, Лэйн не считала себя «необычной» или какой-то «особенной». Ведь это было совсем не так. Просто рождественского счастья она никогда не испытывала и не понимала. Иногда, слышала от одноклассников их истории о празднике и подготовке к нему. Слушала и не могла понять всего этого ажиотажа вокруг какой-то календарной даты. Иногда Лэйн забывала даже про собственный день рождения, а тут какое-то Рождество.       Как-то раз родители, все-таки купили елку, купили магазинные салаты и «подарки». Но сделали они это только потому, что в гости к ним приехали близкие друзья отца. Быть может, они и поверили в это маленькое «представление», но Лэйн знала, что все это сплошная бутафория, а улыбки родителей наиграны. Они делали это для того, чтобы быть идеальными. Во всем. Всегда. И Лэйн подыгрывала им. Заставляла поверить себя в то, что у них счастливая семья, а ночами ненавидела себя за эту ложь. Ей так хотелось хотя бы ненадолго забыться в этом представлении, ведь лишь тогда она чувствовала себя любимой, нужной, и, возможно, совсем немного счастливой.       Когда она повзрослела, то стала понимать родителей. Когда у тебя полным-полно работы, ты в самую последнюю очередь думаешь о том в какое место повесить шарик на колючее дерево, которое в конце концов погибнет. Как и все живое в этом мире. А потом, ее забрали работать на базу «Сибирь», и мир сузился до одного заснеженного городка и железных стен, таящих настоящий ужас. И, Лэйн ни за что в жизни не призналась бы себе даже сейчас, но тогда, засыпая на холодном полу своей маленькой камеры, она жалела о том, что ей так и не удалось ощутить то самое «рождественское счастье», о котором твердили все вокруг. Возможно, тогда она бы смогла понять этот блеск в их глазах.       — Эй, лаборант.       Суровый, немного уставший голос генерала грубо вырвал из воспоминаний. Лэйн протерла влажные сонные глаза и обернулась на звук.       — Почему не в кровати? — Дмитрий покрутил в руках потрепанную пачку сигарет и обвел взглядом территорию.       — Не спится, — честно ответила Лэйн. — А ты, генерал?       — Проветриваюсь перед сном, — сухо ответил он. Но по его красным глазам и огромным мешкам под ними, Лэйн поняла, что он здесь по той же причине, что и она. Дмитрий хотел достать сигарету из пачки, но бегло взглянул на Лэйн, и почему-то, не стал этого делать. Он убрал пачку в карман, подошел ближе и присел на край ступени.       — Я запретил тебе это делать.       — О чем ты? — Лэйн нахмурилась, вглядываясь в профиль генерала.       — Я запретил, винить себя в произошедшем, — Дмитрий повернулся к ней и нахмурил брови. — Твое дело выполнять приказ, лаборант, а не мучить себя бессмысленной работой. — Его голос звучал сухо и строго. Так, словно для Лэйн он действительно был генералом, а она всего лишь его подчиненной. Но ведь, так оно и было.       — Это не бессмысленная работа, — Лэйн отвела взгляд. — Не могу просто сидеть ждать. Если в моих силах что-то сделать, то я…       — Ты делаешь достаточно, — грубо перебил ее Дмитрий.       — Как и ты, — Лэйн взглянула на него, но Дмитрий отвернулся.       — В моей работе никогда не бывает «достаточно», а вот тебе стоит поспать. Ты нужна мне… Отряду бодрой и отдохнувшей, иначе подставишься под новый удар. А этого я допустить не могу. Хватит нам терять людей.       — Тебе бы самому отдых не помешал.       — В могиле отдохну, — на выдохе произнес генерал и вскочил на ноги. — Хватит меня нравоучать. Наслушался уже от Анны.       — Но, генерал… — Лэйн поднялась следом и замолчала. Что она хотела сказать? Почему позвала его?       — Иди спать, лаборант. И перестань думать о том, на что не в силах повлиять. Это приказ, — отчеканил он и шагнул в ночную тьму.       Лэйн поджала губы, взглядом провожая напряженную спину генерала, которая с каждым его шагом отдалялась все сильнее. Хотелось догнать его, вцепиться в пальто и… Что и? Что дальше? Генерал ясно дал понять, что для него Лэйн всего лишь подчиненная. Колючие лапы обиды сковали сердце. Она прикрыла глаза, но мгновенно прервала поток мыслей. Мозг — ненадежный советчик. Ему свойственно обманываться и посылать телу ложные сигналы. Идя на поводу таких сигналов, мы живем в иллюзии, не в силах вообразить реальность происходящего. Очевидно, генерал до смерти устал. Ответственность и чувство вины давили на его плечи. Не в силах защитить всех вокруг, или хотя бы обрести контроль над ситуацией, он начинал кусаться. Забота сурового генерала в мелочах, а работа криптографа учит замечать любые мелочи.       Но генерал и сам нуждался в заботе, которую так яростно отвергал. Если бы только он позволил, Лэйн подарила бы ему тепло своего тела. Сказала бы о том, что несмотря ни на что, для нее он самый лучший. Он делает достаточно, и он ни в чем не виноват. Она бы гладила его по волосам, пока он спал бы на ее коленях. Лэйн создала бы для него целый мир, в котором только лишь ему одному было спокойно. Если бы только он позволил… Холодный ветер растрепал длинные волосы. Только когда спина генерала окончательно пропала из виду, Лэйн ушла в свою комнату, взобралась под одеяло и уснула до утра.       Сон без сновидений подошел к концу. Но тело, казалось, нисколько не отдохнуло. Лэйн разлепила глаза и несколько секунд просто пялилась в потолок. Настал еще один бесполезный день. День, когда нужно просто ждать.       Лэйн нехотя встала с теплой постели и сделала утреннюю разминку. Закончив, она перевела взгляд на справочные материалы. Делать все равно нечего, она изучила их вдоль и поперек, да и скопилось их тут уже достаточно. Натянув на себя теплую одежду, Лэйн подхватила стопку книг и вышла из своей комнаты. И без того хмурое небо затянулось тучами. Дождя не избежать. Лэйн, надеялась, что он не начнется прямо сейчас, когда она с книжками в обнимку пересекала длинный внутренний двор. От любования небом ее отвлек кто-то, кто чуть не сбил ее с ног.       — Вот, черт, — грубо выругалась Анна. Лэйн перевела на нее взгляд и заметила упавшую коробку. — Не заметила тебя. Ты в порядке?       — Нормально. Ты сама в порядке?       — Да, — Анна смахнула волосы с плеч и присела, чтобы поднять коробку. Она напряглась, а руки слегка задрожали. Анна натужилась и с трудом поднялась на ноги, крепко прижимая к себе картонную коробку.       — Тебе помочь?       — Нет, — она шумно выдохнула. — Иди куда шла, я справлюсь.       И не говоря ни слова, Анна направилась в зал собраний. К удивлению Лэйн, их пути пересекались, потому, она зашагала следом.       — Лэйн?       — Мне тоже туда. Хочу вернуть книги, — пояснила она. — Что в этой коробке?       — Ну… Не знаю… Всякий… Хлам… Наверное, — Анна сдула упавшую на лицо прядь и покрепче перехватила коробку.       — И зачем он тебе? — Лэйн открыла дверь и пропустила Анну в коридор.       — Мне? Кто сказал, что это надо мне? Это… Грегу. Он попросил меня принести ему это. Что-то. Ты его, кстати, не видела?       — С того дня, как мы вернулись на базу, нет, — Лэйн закрыла дверь и поравнялась с Анной, которая уже поднималась по лестнице.       — Ладно. Я знаю, где он. Просто… Так спросила, — Анна шумно выдохнула и замерла на несколько секунд, а после продолжила путь.       — Откуда ты это несешь?       — Из… Ну… Ты там еще не была.       Лэйн больше не задавала вопросов. Очевидно, Анне было слишком трудно вести диалог. Поднявшись на второй этаж, Лэйн открыла дверь, впустила Анну внутрь и зашла следом. Анна поставила коробку на пол и смахнула капельки пота со лба. Лэйн развернулась к столу, чтобы положить на него книги, и перед ее глазами открылась удивительная картина. В зале собраний безмятежно дремал генерал. Стол и стул стали его кроватью, а книги — подушкой.       — Тихо, — полушепотом скомандовала Анна и достала откуда-то кусок брезента, которым осторожно накрыла спину Дмитрия. — Хоть бы оделся потеплее, тут же отовсюду сквозит, — проворчала она и отошла на несколько шагов. Анна засмотрелась на генерала, и взгляд ее выражал не то тревогу, не то нежность. — Уже и не помню, когда в последний раз видела его таким… Не считая того раза, когда…       Анна не стала продолжать. Но Лэйн и так поняла, что она имела в виду. К слову, и она сама видела генерала спящим уже третий раз. Почему-то, видеть его таким, казалось ей чем-то интимным, секретным. Генерал, который всегда держался прямо, словно боевое копье, сейчас спал, прямо как обычный человек.       — Никогда о себе не думает, — тихо заворчала Анна. — Сколько раз ему говорила о том, как важен сон. И вот результат. Как всегда, он засыпает там, где спать не нужно.       Такая забота, казалась Лэйн высшим проявлением любви. Она не раз видела, как Анна переживала за Дмитрия, но никогда не видела, как она заботится о нем. Так удивительно, что забота эта у каждого своя. У кого-то скрытая, у кого-то безмолвная и бескорыстная. Интересно, какой еще бывает забота? И какая она у самой Лэйн?       — Дмитрию об этом ни слова, — предупредила Анна. И как назло, именно в этот момент сон покинул генерала.       — Анна? Лэйн? — Дмитрий скинул с себя брезент и протер глаза. — Кто накрыл меня этой пыльной тряпкой и зачем? — От его хриплого, еще сонного голоса, по телу пробежали мурашки.       — Лэйн накрыла. Зачем, не знаю. Я вообще Грега искала, — Анна скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась. Лэйн перевела на нее не то вопросительный, не то осуждающий взгляд и выгнула бровь. — А ты чего тут разлегся? Опять не спал всю ночь?       — Опять ты за свое… Тебе больше заняться нечем? — недовольно проворчал Дмитрий, протирая глаза.       — У меня то дел полно, а ты… Больше не спи под сквозняком!       — Отчитываешь меня, как ребенка, — Дмитрий закатил глаза. — Тебе повезло, что тут нет никого чужого. В другой раз не вздумай подрывать мой авторитет, — нарочито грозно проворчал он.       Никого чужого. До Лэйн не сразу дошел смысл этой фразы, а когда дошел… Несмотря на слова Анны о сквозняке, Лэйн, напротив, стало очень жарко. Настолько, что даже щеки загорелись. Задумавшись, она едва не выронила книги.       — А что я сделаю, если ты упрямишься хуже ребенка? — Анна нахмурилась и поправила очки.       — Ты Грега искала? Ну так иди, не мозоль глаза. Я от тебя смертельно устал, — Дмитрий провел рукой по лицу, будто смахивал эту самую усталость.       — Ну уж нет! От меня тебя даже смерть не спасет, — Анна попыталась придать своему выражению лица грозный вид, но Лэйн нисколько ее не испугалась.       — Иди уже, пока работы тебе не добавил, — чуть прикрикнул генерал, но никакой угрозы или гнева в его крике не было.       Анна, не сказав ни слова, лишь скривилась так, будто съела кислую конфету и вышла из зала собраний. Теперь Лэйн и генерал остались здесь одни. Неловкость заметно возросла, хоть на то и не было никаких причин. Дмитрий разбавил тишину, громко зевнув, и вновь протер красные глаза. Сон не отпускал его. Казалось, стоит генералу прикрыть глаза, и он вновь заснет, так быстро, что если бы Лэйн зажгла спичку, то она не успела бы сгореть.       Размышления прервал генерал. Он перевел уставший взгляд на Лэйн. Они смотрели друг на друга секунд десять, пока Дмитрий не заговорил.       — Хорошо спала? Выглядишь свежее, чем вчера ночью.       — Нормально, — сухо ответила Лэйн. — А… Ты? — Глупый вопрос. Она и сама это знала. Зачем спросила?       — Мне хватит. Пора возвращаться к работе, — Дмитрий протяжно выдохнул и уже хотел подняться на ноги, но Лэйн остановила его.       — Генерал!       Дмитрий замер. И Лэйн тоже. Зачем она его позвала? Снова. Они взглянули друг на друга удивленные, и немного смущенные. Лэйн тем, что вообще начала все это, а Дмитрий? Она не знала. Но времени на размышления не было, и сделанного не изменить, а генерал терпеливо сверлил ее взглядом, ожидая пояснения. И Лэйн, следуя какому-то странному порыву, подошла ближе. И еще. Она поставила стопку книг на стол и остановилась напротив генерала. Взгляд хаотично блуждал по его лицу, пока не остановился на темных всегда небрежно уложенные волосы.       — У тебя… После сна волосы растрепались.       Лэйн робко коснулась их и сделала вид, будто поправляет укладку. Всего пару секунд, она опустила глаза вниз и встретилась с внимательным взглядом Дмитрия. Лэйн замерла лишь на мгновение, а после опомнилась и одернула руки.       — Спасибо, — тихо произнес Дмитрий. Благодарить было не за что, ничего не изменилось. И хорошо, что он этого не видел.       Его тон резко отличался от того, какой был при разговоре с Анной. Лэйн не знала причину. Хотела бы она ее узнать? Возможно, но… Не сейчас. Сейчас ей хотелось коснуться щеки генерала, ощутить, как щетина колит грубую кожу на ее руке.       — Пожалуйста, — тихо ответила Лэйн. — Анна права, тебе не стоит спать здесь. Тут… Довольно холодно.       — И где же мне спать? В твоей комнате? — Дмитрий усмехнулся и слегка склонил голову вбок. Он прищурился, а губы расплылись в широкой улыбке.       Лэйн опешила. Щеки снова запылали, а перед глазами пронеслись воспоминания о недавней ночи. Крепкие объятья, чувство защищенности, запах дождя и ментола. Они так и не обсудили ту ночь. Времени на разговоры по душам, увы, не было. И будет ли когда-нибудь? Но сейчас, генерал сам заговорил об этом, и Лэйн бы рада ему ответить, поднять глаза и запомнить это его хитрое выражение лица, но отчего-то, не могла. Но Дмитрий ждал ответа, а значит, нужно было что-то сказать. И пересилив смущение, Лэйн все же подняла глаза на Дмитрия и легонько улыбнулась.       — Там, где будет удобно.       — И где я только не спал за годы службы, — Дмитрий закатил глаза.       — И где было приятнее всего?       Взгляд Дмитрия мгновенно переметнулся к Лэйн. Она отвернулась. Стены в зале совещания, вдруг стали такими интересными. Тот книжный шкаф на втором этаже всегда был пустым?       — На удивление, приятнее всего было чувствовать на своей спине ледяные конечности.       Теперь уже Дмитрий отвернулся, стоило Лэйн перевести на него удивленный взгляд. И пусть звучало это до абсурдности странно, но эта фраза заставила сердце биться быстрее. Обычное, подобное возникало от погони или при виде отродий. Сейчас же обстановка была спокойной, и это ощущение казалось странным.       Пока Дмитрий разглядывал стены, Лэйн разглядывала его лицо. Вблизи оно казалось еще более уставшим и сонным. Этот разговор почему-то был таким странным и неловким. Будто генерал не нашел в себя силы на притворство, и в этот момент он был просто Дмитрием. Таким расслабленным, возможно милым и немного неловким. Слегка смущенным, но игривым. Видеть его таким было непривычно. Между ними всегда чувствовалась незримая дистанция. Лэйн и не заметила, когда границы стерлись. Но стерлись они так стремительно быстро, что теперь никто из них не знал, как вести себя друг с другом. Что позволено говорить? Что позволено делать? Лэйн эгоистично захотелось, чтобы генерал бросил все дела, сгреб ее в охапку, и…       — И так, — Дмитрий прочистил горло и медленно поднялся на ноги.       Лэйн сделала несколько шагов назад, чтобы дать ему больше пространства. И снова он прервал ее размышления. Возможно, рядом с ним ей стоит реже уходить в себя, как это часто случалось с другими людьми. Отличие было лишь в том, что Дмитрию, как и любому члену отряда, было не все равно.       — Хватит на сегодня отдыха. А вот ты, больше отдыхай, лаб… Лэйн.       — И ты тоже, — она отвела взгляд, нахмурила брови, и снова перевела глаза на Дмитрия.       Дмитрий хотел еще что-то сказать, но не успел. Их странный и неловкий разговор прервал запыхавшийся Грег. Дмитрий и Лэйн встретились с его ошарашенным взглядом. Неловкое молчание, как всегда, нарушил генерал.       — Грег?       — Генерал, — он кивнул в знак приветствия, — Лэйн, — снова кивок, — Вы не видели Анну?       — Она ушла к тебе, — сухо констатировала Лэйн.       — Ко мне? — Глаза Грега округлились от удивления. — А… Да. Я не дождался ее и пошел за ней, — он прочистил горло. — Она ушла с коробкой?       — С этой? — Лэйн кивнула на ту самую коробку, которую Анна бросила у входа.       Грег задумчиво нахмурился и перевел взгляд на коробку. Он легко поднял ее с пола, будто она совсем ничего не весила и на его лице отразилось понимание.       — Да, с этой. Спасибо. До встречи, — он покинул комнату так быстро, будто его тут и не было.       — Чего они задумали, заняться что ли нечем? — Дмитрий закатил глаза. — Нагружу их работой, чтоб не занимались всякой ерундой, — проворчал он, зашагав к выходу.       И вот, Лэйн снова осталась одна. С уходом Дмитрия в зале стало холодно и пусто. Лэйн запретила себе думать о генерале и о том, что только что произошло. Будь они в обычном мире, возможно она бы и поразмышляла обо всем, что между ними происходит. Но сейчас забот хватало. Ни к чему придумывать новые.       Лэйн перевела взгляд на книги, протяжно выдохнула и стала расставлять их по полкам. Когда работа была окончена, Лэйн стянула пальто и кинула его на стул, а после пробежалась глазами по полкам. Лэйн хотелось найти что-нибудь еще, что могло бы помочь с расшифровкой того, что она успела выписать в блокнот, но она уже заранее знала, что больше здесь ничего полезного не было. Все, что можно, Лэйн уже изучила вдоль и поперек. Разочарованно вздохнув, она небрежно набросила пальто на плечи направилась в столовую. Близился обед.       В столовой было довольно оживленно. Несколько солдат из отряда, имена которых не запомнились, обедали небольшими группками и переговаривались. У окна Лэйн заметила Ноа и Лестера, и взяв поднос с едой, поспешила к ним. Уже на полпути она, вдруг, задумалась о том, почему пошла именно к ним, а не за отдельный свободный стол? Лэйн и сама не знала. В Роткове они все ели вместе. И первое время, когда Лэйн только прибыла на базу тоже. Да и в целом, они с отрядом проводили много времени вместе. Сначала в Роткове, потом в заброшенном здании, а после в поезде и здесь. Поначалу, всему виной были недоверие и подозрения, а потом это переросло в привычку. Вот и ответ на вопрос. К тому же, Лэйн видела Лестера впервые после того, как спасла его, и ей хотелось справиться о его самочувствии.       — О, Лэйн, — Ноа подвинулся, освобождая стул.       — Лэйн? — Лестер обернулся и на его лице промелькнули десятки эмоций, начиная от удивления, заканчивая стыдом. — Привет.       — Привет, — она села рядом с Ноа и поставила поднос на стол. — Как ты, Лестер?       — Кости целы, жить буду, — он улыбнулся и похлопал по своему плечу. — Спасибо. Если бы не ты… Извини, что заставил тебя так рисковать.       — Рисковала не только Лэйн, — Ноа закатил глаза. — Из-за тебя мы все получили нагоняй от генерала. А он, я уверен, от Донован.       — Но Лэйн меня спасла, вообще-то, — скептически произнес Лестер.       — И хорошо, — недовольно проворчал Ноа. — В следующий раз думай своей дырявой башкой.       — Посмотрите на него, как он распушился перед девчонкой, — Лестер усмехнулся. — А до этого о чем с тобой болтали? Разве не о том, какие Анна и Грег странные? Чего теперь сидишь и отчитываешь меня?       Лэйн уже хотела попрощаться и оставить их выяснять отношения наедине, но услышанное заставило ее изменить решение.       — А что с ними?       — А ты ничего не заметила? — обратился Лестер к Лэйн. — Они постоянно друг друга ищут, говорят только друг о друге, постоянно где-то вместе пропадают… Что у вас там произошло, пока я был в отключке? Неужели они…?       — Тебе отродье последние мозги вышибло? — недовольно заворчал Ноа. — Я же тебе сказал: нет. Они всегда такими были. Просто знакомы дольше. Ты бы еще предположил такое про Анну и генерала, — он закатил глаза и скрестил руки на груди.       — И предположил бы, — Лестер задумчиво нахмурился. — Привычный мир то рухнул. Теперь уже все самое странное кажется обыденным…       — Совсем дурак?       — Да пошутил я, пошутил, — Лестер поднял руки в примирительном жесте.       — Вообще-то, я тоже заметила, что они что-то скрывают, — вмешалась в разговор Лэйн. Она, конечно, не знала, что за тайну хранили эти двое, но предположение Лестера казалось ей забавным, — Но, не думаю, что… — Вот видишь! Я знал, что Лэйн будет на моей стороне, — победно произнес Лестер.       — Она не на твоей стороне, идиотина, — Ноа снова закатил глаза. — Ну скрывают они что-то и что?       — Да точно вам говорю, они спят друг с другом!       — Да тише ты, придурок! — Ноа испуганно огляделся по сторонам. — Услышит кто, знаешь, что с нами сделают? Пятьсот подъемов по лестнице на самый верхний этаж и обратно! А то и больше. И слово какое мерзкое подобрал… Фу. Лэйн, скажи ему!       — Я думаю, Ноа прав, Лестер, — Лэйн пожала плечами. — Если люди что-то скрывают, не значит, что они… Что между ними что-то есть.       — А что в этом такого? — Лестер закатил глаза. — Какие мы нежные. Ну, пусть будут тайные отношения, так лучше?       — Замолкни! — Ноа кивнул куда-то за спину Лестера.       Лэйн заметила Киру. Очевидно, с ней такое обсуждать они не хотели. И, Лэйн была рада, что этот странный разговор закончился. Хоть, она ничего и не сделала, но почему-то ощущала на себе тяжелый слой грязи. Хоть в действительности, она сама, как и одежда, была чистой.       Взяв еду, Кира подсела за их столик. Ноа и Лестер сделали вид, будто не ссорились минуту назад, и стали обсуждать будущие дела. Лэйн, наконец, приступила к еде. Она почти не слушала то, о чем разговаривала эта троица, ее мысли были заняты Культом, и лишь изредка, Дмитрием.       После обеда Ноа и Лестер уговорили Лэйн поломать голову над черным ящиком, который они нашли на старой базе. Других дел все равно не было, и Лэйн согласилась. Под бодрые шутки Лестера и ворчание Ноа они провозились до самого вечера. Разошлись только тогда, когда начали зевать не поочередно, а одновременно. Длительное общение и усиленная мозговая деятельность вымотали настолько, что стоило голове коснуться подушки, как Лэйн провалилась в тревожный сон. Ей снился Культ, родители и Дмитрий, спасающий ее и Книгу от зла.       На следующее утро все повторилось. Умыться, размяться, собраться и… Найти себе занятие. К записям Лэйн даже не притронулась, смысла в этом не было. Тяжело вздохнув, она замерла в центре комнаты и, наконец, приняла тот факт, что без Книги Апокалипсиса она бесполезна, а потому, ей только и оставалось, что буквально выполнять приказ Донован — сидеть и ждать. Но просто сидеть и смотреть в одну точку Лэйн не собиралась. Ее физическая форма все еще была далека от той, что была три года назад, и раз уж выпала возможность, Лэйн решила усилить тренировки.       Переодевшись в спортивную одежду, она направилась к спортзалу, но стоило ей выйти в коридор, как с первого этажа послышались голоса и какая-то возня. Воспоминания о надписи нахлынули с новой силой, и в этот раз Лэйн решила действовать наверняка. Она нащупала нож в кармане и медленно спустилась по лестнице. В это мгновение, она очень пожалела о том, что не нашла времени изучить первый этаж. Иронично, ведь времени у нее полным-полно.       У одной из дверей голоса усилились. Лэйн покрепче ухватилась за нож, толкнула дверь и замерла, готовая не то нападать, не то обороняться. Но вместо жутких культистов ее встретила темнота и едва различимые силуэты, а когда включился свет, перед ней и вовсе предстали Грег и Анна — смущенные и удивленные.       — Лэйн? — Грег нахмурился и перевел взгляд на острие ножа.       — Я думала… — она поспешно убрала оружие и отвела взгляд. Как же глупо. — Я думала, что это культисты.       — Надеюсь, не разочарована? — Грег усмехнулся и оперся на стену.       — Что вы здесь делаете? — Лэйн пропустила провокационный вопрос мимо ушей и выглянула из-за плеча Грега, в попытке рассмотреть незнакомую комнату.       — Эм… Мы… — Анна мгновенно закрыла собой обзор, прижавшись к Грегу и задумчиво нахмурилась.       — Работаем над отчетами о расколотой луне. — Спас положение Грег.       — Здесь? — Лэйн недоверчиво сощурилась. Не нужно быть экспертом, чтобы понять, что Грег лгал.       — Да, — Анна кивнула и облизнула губы. — Эти отчеты очень секретные, а здесь у тебя тихо, никто нас тут искать не будет.       Лэйн продолжала хмуриться, выслушивая смазанные оправдания Анны. Боковым зрением она видела, как Грег едва сдерживал улыбку, наблюдая за своей «напарницей».       — Но, я думаю, что Грег тут и сам справиться, — Анна сделала шаг в сторону и пихнула Грега локтем в бок. — А мне нужна твоя помощь. Ты ведь ничем не занята?       — Шла в спортзал, но…       — Значит ничем, пойдем, — Анна улыбнулась, взяла Лэйн под руку и поспешно увела от комнаты.       Весь путь по коридору прошел в нервозной тишине. Лэйн физически ощущала дискомфорт Анны, а она упорно молчала и кусала губу. Лэйн ждала, что Анна сама заговорит, но этого не произошло. Молчание слишком затянулось, и оказавшись на улице, Лэйн осмелилась самостоятельно начать диалог.       — Так с чем тебе нужна помощь?       — С поручением Дмитрия, — ответила она слишком быстро.       — Что за поручение?       — Скажу, когда придем.       Диалог зашел в тупик. Как и вчера, Анна не была настроена на разговор, а Лэйн и не знала, что тут сказать. Возможно, Грег, сама Анна или даже Ноа знали бы. Но Лэйн нет. Конечно, ей хотелось спросить о том, что же на самом деле произошло в той комнате, но они с Анной не подружки. Она не ответит. Остается только молча идти по каменной дорожке.       — Не думай ни о чем таком, — заговорила Анна.       — О чем «таком»?       — Ни о чем «таком».       — Я… Не думала о чем-то «таком». — Лэйн нахмурила брови. Будь на ее месте Лестер, он бы подумал и о «таком», и о другом. Но у Лэйн подобных мыслей даже не возникло. Если Анна «это» имела в виду.       — А о чем ты думаешь?       — О том, что… — Лэйн задумалась секунд на сорок. И что нужно сказать? Правду? Лучше бы Анна спросила что-нибудь о Книге Апокалипсиса, чем о таком… Непонятном. — О том, что я не знаю, о чем еще поговорить и не понимаю, что «такое» ты имеешь в виду, — ответила она почти честно.       На мгновение Анна замерла. Буквально встала посреди дороги. Лэйн перевел на нее удивленный взгляд. Неужели, она сказала что-то не то? Но уже в следующую секунду Анна рассмеялась, как после хорошего анекдота.       — Боже, Лэйн, — проговорила она сквозь смех и сделала рваный вздох. — Ты… Такая ты.       Лэйн выгнула бровь в немом вопросе. Анна протяжно выдохнула и продолжила путь.       — Все в порядке, — Анна улыбнулась. — Тебе не нужно тщательно продумывать темы диалога, чтобы поговорить со мной. Просто говори, что думаешь. Все просто.       Раньше Лэйн не приходилось говорить с кем-то о том, что было в ее голове. Конечно, если это не касалось работы. Но ее собственные мысли мало кого интересовали. Казалось, обычная Лэйн была скучна и никому не интересна, в отличие от криптографа, способного расшифровать Книгу Апокалипсиса.       — Ты хорошо спишь?       Внезапный вопрос застал врасплох.       — Настолько, насколько это возможно.       — Точно? Я боялась, что от переживаний ты совсем спать перестанешь, — Анна закатила глаза.       И хотя, Лэйн поняла, что это всего лишь сарказм, Анна была недалека от правды.       — Лэйн, мы ее найдем, — Анна легонько толкнула ее в бок. — И если ты думаешь, что без Книги ты «бесполезна», то это не так. Только ты можешь ее расшифровать, и ты — часть отряда, и мы все готовы бороться за каждого, кто находится в этом отряде. Ты — больше, чем просто криптограф, поняла?       Лэйн заторможенно кивнула. Слышать такое от Анны было неожиданное. Да и вообще, такие слова о себе Лэйн слышала впервые. Наверное, они должны были подбодрить, но вместо этого лишь разозлили. Неужели со стороны она выглядела жалкой? Нужно стараться лучше, держать все переживания под контролем и просто ждать возможности вновь проявить себя. В этот раз, лучше. Сильнее.       — Лэйн?       — Я просто не привыкла сидеть без дела, — сухо ответила она.       — О, да ладно, — Анна закатила глаза. — Я будто с Дмитрием разговариваю. Отдыхать тоже нужно уметь. И сейчас, у тебя есть для этого прекрасная возможность.       Отдых? Какой может быть отдых, когда на кону конец света?       Подискутировать на эту тему не вышло. Анна и Лэйн подошли к зданию, в котором жила Анна, а там их уже поджидал Ноа.       — Где тебя носит? Я должен искать тебя по всей базе? — недовольно проворчал он, обращаясь к Анне.       — Зачем ты меня искал?       — Как это «зачем»? — Ноа возмущенно вздохнул. — Я же тебе еще вчера утром говорил, что генерал поручил нам разобрать те коробки.       — А, — Анна нахмурилась. — Точно. Тебе Лэйн поможет, а мне надо… Отойти.       Лэйн перевела на Анну удивленный взгляд.       — Чего? Мы так не договаривались! У Лэйн своих дел полно.       — У Лэйн как раз нет никаких дел, а вот у меня их полным-полно!       — Например? — Ноа выгнул бровь.       — Ты не генерал, чтобы я отчитывалась, — Анна злобно усмехнулась. — Вы и без меня справитесь, а с тем, с чем не справитесь, оставьте мне, я потом разберусь, — закончив, Анна потрепала Лэйн по плечу, улыбнулась Ноа, и развернулась, зашагав туда, откуда они пришли.       Лэйн смотрела ей вслед, и в который раз думала о том, что раскрывать тайны Книг или других шифров куда проще, чем поступки и поведение людей.       — Начинаю думать, что Лестер был прав, — Ноа закатил глаза. — Но ему ни слова! У тебя правда есть свободное время?       Лэйн пожала плечами и перевела на Ноа вопросительный взгляд. Пояснения не заставили себя долго ждать.       — Солдаты привезли несколько коробок с едой, одеждой и лекарствами. Генерал попросил разобрать их еще вчера. Еду мы с Лестером сразу отнесли в столовую, а остальное оставили на потом. Вчера я Анну так и не нашел, и мы были заняты другим. А сегодня вот… — Ноа резко умолк и протяжно выдохнул. Очевидно, вся эта ситуация выводила его из себя.       — Не уверена, что я могу помочь с лекарствами.       — А мы их и не будем трогать. Пойдем, хоть коробки с вещами разберем. Поможешь, раз тут больше некому? — он снова закатил глаза. Лэйн кивнула, едва сдерживая улыбку. Ее всегда забавляло ворчание Ноа.       Ноа повел Лэйн в соседнее здание, где, как он пояснил по пути, располагалось что-то вроде временного склада. Прежде ей не доводилось здесь бывать. Пока Лэйн осматривалась, Ноа подтащил поближе сначала две, потом еще две и еще три коробки. Выдохнув, он взмахнул руками, как бы демонстрируя то, чем им придется работать в ближайший час, а после присел на корточки и стал разбирать первую коробку. Недолго думая, Лэйн последовала его примеру.       В помещении стояла тишина. Лэйн слышала лишь их с Ноа дыхание. Ничего не отвлекало от скучной и монотонной работы… Пока Ноа не решил нарушить молчание.       — Раньше все было совсем не так… Одежду и продукты покупали в магазине, боялись пропустить автобус и опоздать на работу… Кажется, я начинаю понимать стариков, которые всегда твердили о том, что «раньше было лучше».       — Наверное, — сухо ответила Лэйн. Для нее мало что поменялось. От «обычной» жизни она отвыкла еще давно.       — Лестер говорит: «Все, что ни происходит, все к лучшему», но как такое может быть к лучшему?       — Каждый справляется со всем этим по-своему, — Лэйн шумно вздохнула. — Кому-то помогает полное отрицание происходящего, кому-то оптимизм.       — Ненавижу признавать, когда прав кто-то другой, — Ноа закатил глаза. — Я скучаю по тем временам, когда не нужно было ежеминутно бороться за своё существование. Думаешь, у нас есть шанс вернуть все, как было?       — Не думаю, — честно ответила Лэйн.       — Не думаешь? — с нескрываемой тревогой переспросил Ноа.       — Точно не так, как было.       — Лучше? — предположил он.       Лэйн перевела на него взгляд, и уже собиралась ответить, но что-то заставило ее помедлить. Задумавшись лишь на мгновение, она произнесла:       — Лучше.       Ноа заметно расслабился и улыбнулся, а Лэйн, хоть и осталась сидеть с серьезным лицом, но внутри она почувствовала что-то, похожее на радость. Надежду.       — В зале собраний на втором этаже в правом углу есть шкаф с художественной литературой. Можешь взять почитать. Книги хорошо помогают скоротать время,       Лэйн не стала спрашивать Ноа о том, зачем он ей это сказал. И так очевидно. Очевидно то, что Лэйн совсем разучилась скрывать свои истинные чувства!       Спустя полтора часа монотонной работы, Ноа и Лэйн разошлись по своим делам. И хотя Лэйн никому не признается, но она решила последовать совету Ноа.       На улице разыгралась непогода. Порывы ветра гуляли по двору. На землю упали первые капли дождя. Лэйн спешно добралась до зала и по наводке Ноа нашла тот самый шкаф. Взяв оттуда пару книг наугад, она спрятала их под пальто и перевела взгляд на окно. Выходить не хотелось, как и не хотелось оказаться пойманной за чтением. Из двух зол Лэйн выбрала меньшее.       Буквально добежав до здания, где находилась ее комната, Лэйн быстро поднялась на нужный этаж, скинула мокрое пальто, забралась с ногами в кресло и накрылась пледом. Постепенно биение сердце возвращалась в норму, а тусклый свет и постукивание капель по стеклу напомнили о тех давно забытый фрагментах прошлой жизни.       Лэйн и не заметила, как почти закончила книгу. Она задумчиво перелистнула предпоследнюю страницу, но начать не успела. В коридоре послышались торопливые шаги. Лэйн напряглась и покрутила головой в поисках оружия, но дверь распахнулась раньше, чем она успела бы хоть что-то предпринять.       На пороге замер Грег. На его лице отразилось удивление вперемешку с ужасом.       — Лэйн, боже, ты в порядке!       — В чем дело? — Лэйн отложила книгу и выпуталась из пледа.       — Шел к тебе и услышал шаги на первом этаже. Сразу побежал проверить, все ли с тобой в порядке.       — Опять? — Лэйн злобно нахмурилась, достала оружие из сумки и кивнула Грегу. Он кивнул ей в ответ.       Вдвоем они спустились на первый этаже. Прежде Лэйн казалось, что на базе безопаснее, чем в Роткове, но, судя по произошедшим событиям, всё было как раз наоборот. Вдалеке показались фигуры. Грег замедлился и прикрыл Лэйн рукой. Присмотревшись, она смогла разглядеть генерала, Киру, Ноа и Лестера. Все присутствующие переглянулись, и не сговариваясь заняли соответствующие позиции: Дмитрий и Грег приблизились к двери и встали сбоку, за ними Ноа и Лестер, а за ними Кира и сама Лэйн. В голове промелькнула мысль о том, что все остальные здесь делают, но уже в следующую секунду генерал толкнул дверь и влетел внутрь.       В следующую секунду зажегся свет.       — Сюрприз! — закричала Анна и взмахнула руками.       Лэйн проморгалась и огляделась. Это была та самая комната, где прятались Грег и Анна. Всюду были развешены самодельные бумажные украшения, за Анной стоял небольшой столик с какой-то едой, которую невозможно было разглядеть отсюда. Над столом висел маленький венок из веточек омелы.       После слов Анны в комнате повисла тишина. Неловкое молчание прервали Грег и Лестер. Они встали по бокам от Анны и с энтузиазмом прокричали «ура». Но это только усилило общую неловкость. Краем глаза Лэйн заметила, как Дмитрий удивленно разглядывает каждый элемент декора.       — Что… это? — первым «пришел в себя» Ноа.       — Сюрприз, — пояснил Лестер. — Что непонятного? — Да я… — Ноа всплеснул руками. — Я понял, что не нападение культистов, — недовольно проворчал он.       — И кто ответственен за этот вздор? — Кира раздраженно насупилась.       — Я, — так же раздраженно ответила Анна. — Вы хоть знаете какой сегодня день?       — День, когда мир на шаг ближе к концу? — Кира закатила глаза.       — Рождество, — ответила Анна на свой же вопрос. — Когда в последний раз вы праздновали Рождество?       — У нас нет на это времени! Это же просто детские глупости! — Кира скрестила руки на груди и недовольно уставилась на Анну.       — Как раз сейчас у нас есть время, — Анна сжала руки в кулаки. — Почему бы не позволить себе расслабиться?       — Потому что мы живем в военных условиях, — продолжала настаивать Кира. — Тех, кто хотел расслабиться, уже давным-давно нет в живых.       — Все, достаточно, Кира, — грубо перебил ее Дмитрий. — Как генерал, я в который раз, недоволен вашей самодеятельностью. В наказание, все, кто был причастен к этому моют посуду и убирают комнату, — он едва заметно улыбнулся.       — Мне сказали в последний момент! — оправдался Лестер. — Я должен был только привести вас, Киру и Ноа.       Дмитрий сделал жест рукой, а Грег отвесил Лестеру легкий подзатыльник. Ноа не смог сдержать смешок. В воздухе еще ощущалось напряжение, но после слов Дмитрия все начали расхаживать по комнате.       — Кто это готовил? — придирчиво спросил Ноа, украдкой поглядывая на стол.       — Мы с Анной, — Грег широко улыбнулся и приобнял погрустневшую Анну.       — А это что за салат с картошкой и яйцами? Вы где это взяли? — поинтересовался Лестер.       — Анна сказала, что это оливье, — произнес Грег с акцентом. — Блюдо русской кухни.       — Да ладно? — восторженно спросил Лестер.       — Не уверен, что готов пробовать эти гастрономические шедевры, — с опаской произнес Ноа.       — Тогда мне больше достанется, — усмехнулся Грег.       Пока Дмитрий осматривал каждый уголок комнаты, а Кира хмуро стояла у двери, Анна отошла в сторону. Лэйн подошла ближе.       — Все в порядке?       — Я не совсем так все это представляла. Думала, это поднимет всем настроение, сплотит… — она поджала губы и отвела взгляд. — Может, Кира права, не стоило все это начинать.       — Кира может думать все, что угодно, — недовольно проговорила Лэйн. — Ты хотела, как лучше и все об этом знают, — она взяла Анну за руку и выдавила улыбку.       — Ты правда так считаешь? — дрогнувшим голосом спросила Анна. Она не позволяла слезам потечь по щекам, но Лэйн была уверена: если бы Анна была одна, то не стала бы сдерживаться.       — Да, я правда так считаю, — Лэйн крепче сжала ее руку и в этот раз улыбка на ее лице была искренней.       — Ну, раз Рождество и Анна с Грегом приготовили стол, предлагаю взять короткий перерыв, — скомандовал Дмитрий.       Анна и Лэйн синхронно перевели взгляд на Дмитрия, а после на стол. И, не сговариваясь, подошли к стульям. Только, когда все сели за стол, Анна крепко сжала руку Лэйн, выражая безмолвную благодарность.       — Ну, наконец-то еда, — Лестер довольно улыбнулся и голодным взглядом осмотрел блюда. — Я уж думал, что у вас какие-то тайные отношения, — сказал он, обращаясь к Анне и Грегу, — а вы праздник готовили.       В комнате вновь повисло напряжение. Анна и Грег переглянулись. Даже Лэйн ощутила смущение, что исходило от Анны.       — Кто тебя за язык тянул, дырявая башка? — Ноа закатил глаза и покачал головой.       — Э… Мы… — Анна отвела взгляд, стараясь не смотреть на Грега, который сидел напротив.       — В следующий раз, я знаю, что думать о тебе и Ноа, когда вы останетесь наедине, — подколол его Грег.       — Фу, — Лестер скривился.       — Меня в это не впутывайте! — запротестовал Ноа.       — Отставить разговоры за столом! — скомандовал Дмитрий и потянулся к тому самому салату «оливье», который вызвал такой большой ажиотаж.       Уже через минуту каждый сидел с наполненной тарелкой, и наслаждались едой, тихонько переговаривались. Даже Кира позволила себе расслабиться. Лэйн положила себе «зимний салат» — еще одно название этому «оливье» и вдруг заметила движение за окном. Она присмотрелась и заметила Каина на крыше соседнего здания.       — А Каина вы не позвали?       — Тут только самые близкие, — пояснил Грег. — Бессмертным не понять наших традиций.       — Но Каин совсем один, — Лэйн нахмурилась. — Я мало знаю о Рождестве, но точно знаю, что так быть не должно.       — Я схожу позову его, — вызвался рядом сидящий Лестер. Никто не выражал явного согласия, но и недовольства тоже.       Когда Лестер вышел из комнаты, снова вернулось это напряжение. Лэйн ощущала недовольство Киры даже на другом конце стола. Анна неторопливо ковырялась вилкой в тарелке, а Дмитрий и Грег продолжали невозмутимо есть.       — Эй, белокрылый! Тебя наш криптограф зовет! — послышался приглушенный крик Лестера.       — Кира, если тебе тут не нравится, встань и выйди, — не выдержал Ноа.       — Сам встань и выйди! У самого мина такая, будто…       — Тишина, — пробасил Дмитрий.       — Анна очень старалась хотя бы немного воссоздать ту самую беззаботную атмосферу праздника, — начал Грег. — Да, сейчас совсем другие времена, да нам не до праздника, но если мы так и будем хмуриться и кривиться, о каком спасении мира может идти речь? Как мы сможем вернуть те беззаботные времена, если даже не пытаемся? На твоем месте, Кира, я был бы благодарнее и относился уважительнее к труду другого человека.       Анна удивленно посмотрела на Грега. Кира и Ноа стыдливо отвели взгляд. И в этот момент в комнату вошли Лестер и Каин. Отыскав глазами Лэйн, ангел сел рядом.       — Эй! Это мое место, — запротестовал Лестер.       — Придется найти другое, — холодно произнес Каин.       Лестер насупился и сел рядом с Каином.       — И чего вы такие напряженные? — спросил Лестер. — Опять я что-то пропустил? — Вопрос остался без ответа.       — Что у вас тут? — тихо шепнул Каин Лэйн.       — Рождество, — так же тихо ответила она.       — Мм… Никогда с таким не сталкивался.       — Я тоже, — Лэйн легонько улыбнулась, радуясь тому, что не она одна здесь чувствовала себя не к месту.       Каин осмотрел содержимое стола и невозмутимо положил в тарелку салат из морепродуктов, и так же невозмутимо приступил к еде. Возможно, он ощущал эту напряженную атмосферу, которую вызвало его присутствие. Но ему было все равно, ведь он знал, что его позвала Лэйн. И она была рада, что Каин остался.       — У нас с друзьями была традиция, — с набитым ртом начал Лестер, нарушая общую нервозную атмосферу. — Ровно в двенадцать мы открывали шампанское, пили по кругу и смотрели на салюты.       — Я даже не удивлен, — Ноа в очередной раз закатил глаза.       — А ты сидел в коморке, офисная крыса?       — Последний раз мы праздновали с девушкой. Бывшей.       — У тебя девушка была? — Лестер удивленно открыл рот.       — Да, и что? — Ноа вопросительно выгнул бровь.       — Такое тяжело представить, — усмехнулся Грег.       — Не так уж сложно, если представить, что она была копией Ноа, — присоединилась Анна.       Ноа стрельнул глазами в Анну и злобно насупился. Положение, как всегда, спас Лестер:       — Кстати, этот салат, как его там, очень вкусный, — снова с набитым ртом проговорил он.       — Да тебе все будет вкусно, — поддразнил его Ноа.       — Мы с семьей готовили такой каждое Рождество, — с воодушевлением произнесла Анна. — Вы бы знали с каким трудом мы с Грегом искали продукты.       — Обратите внимание! Они с Грегом! Я с ними не участвовал! — поспешил оправдаться Лестер.       — Ты все равно будешь им помогать, — шутливо произнес Дмитрий. — Хватит отнекиваться.       — Чтоб еще раз я согласился влезать в ваши авантюры! — недовольно проворчал Лестер. — А из напитков у нас что?       — Зеленый чай, — ответил Грег и приподнял кружку. — Предлагаю тост.       — Подожди! — запротестовала Анна. — Когда успел налить? — Анна потянулась за графином, но ее опередил Каин. Он молча налил чай в кружку Анны, а после себе. Краем глаза заметил, как Лестер подставляет свою кружку, и закатив глаза плеснул напиток и ему.       Когда все кружки были наполнены, Грег продолжил то, на чем остановился:       — Итак, тост. За свободу, — он улыбнулся.       — За то, что мы собрались все вместе, — поддержала Анна.       — За вкусную еду, — присоединился Лестер.       — За новую жизнь, — добавил Ноа.       — За сплоченность и дисциплину, — закончил генерал.       И под радостные, но негромкие возгласы, звон кружек и расслабленный смех, напряжение, наконец, испарилось. Комната наполнилась радостными улыбками и разговорами.       — На Небесах тоже празднуют? — спросил Лестер у Каина.       — Разумеется, — нехотя ответил он. На его лице так и читалось безмолвное «Что я здесь делаю?»       — А как? — не унимался Лестер.       На другом конце стола тихонько переговаривались Кира и Ноа. Лэйн не слышала, о чем именно. Рядом с ней Анна делилась какими-то историями о прошлой жизни с Грегом. Дмитрий доедал вторую тарелку салата и молча слушал. И под эти приглушенные разговоры, Лэйн отставила тарелку и поднялась из-за стола. Предупредив Анну о том, что скоро придет, она вышла из комнаты.       Свежий воздух принес с собой облегчение. На улице пахло мокрой землей. Почти так же, как ночи в Северной Каролине. Лэйн навалилась на колонну и запрокинула голову к затянутому тучами небу. За последние двадцать минут произошло столько всего… Хотелось побыть одной, осмыслить, запомнить…       — Снова ты одна, — Дмитрий подошел ближе и остановился рядом на достаточном расстоянии.       — Просто хотела запомнить этот момент, — тихо ответила Лэйн, не отводя взгляда от расколотой луны, проблескивающей из облаков.       — Какой?       — День, когда я… — Лэйн нахмурилась. Казалось, она не хотела говорить, но все же заставила себя продолжить. — Впервые отпраздновала Рождество.       Генерал молчал. Молчала и Лэйн. Между ними не было неловкости. Под мягким светом луны, каждый думал о своем. Лэйн поймала себя на мысли, что привыкла к отряду. И если бы Дмитрий не вышел следом, она бы обязательно вернулась. Даже просто, чтобы послушать разговоры. Рядом с ними Лэйн ощущала себя частью чего-то целого. Частью единого механизма. Это чувство было таким новым, таким удивительным. Казалось, такое маленькое хрупкое тело едва ли могло выдержать эти яркие эмоции. А от осознания того, что Дмитрий вышел следом, сердце, и вовсе, забилось неестественно быстро. Ему было не все равно. И он сейчас рядом.       Ветер меланхолично гулял по темному двору. Вдалеке солдаты передавали караул. Зажглись фонари. Заметив движение сбоку, Лэйн обернулась на Дмитрия, который копался в карманах пальто.       — Ребята, конечно, молодцы. Но они забыли про самую главную традицию Рождества.       Лэйн скрестила руки на груди и уставилась на генерала. О какой традиции он говорит? Что ищет? Находится в неведение было невыносимо, но Дмитрий, наконец, ответил на безмолвные вопросы.       — Это тебе. — Генерал протянул руку и раскрыл пальцы. На его широкой ладони лежала немного смятая маленькая веточка омелы. Несколько секунд Лэйн смотрела на протянутый предмет, а после перевела взгляд на Дмитрия. Он пояснил: — Это подарок.       — У меня для тебя ничего нет. Не нужно, — Лэйн поджала губы и невольно отступила назад, но врезалась в каменную колону.       — Мне ничего не надо. Подарки не так работают.       — Я не могу это принять, — Лэйн упрямо не поднимала глаза. Не могла, не сейчас. Тогда бы Дмитрий увидел ее смущение, ее растерянность, открытость, благодарность. Тогда, Лэйн бы пришлось принять этот подарок, а значит дать понять Дмитрию, что это что-то значит для нее.       — Нет, можешь. Это приказ, — строго произнес он, будто это и правда был приказ.       — Этот подарок мне даришь ты или генерал? — она нахмурилась и посмотрела прямо в его глаза. Он поджал губы. На мгновение его лицо замерло, словно восковая маска, но в следующую секунду, расслабилось. Дмитрий устало выдохнул, и даже его всегда расправленные плечи, опустились.       — Я. И мне бы хотелось, чтобы ты приняла этот подарок. С Рождеством, Лэйн.       Когда легкие заболели от нехватки воздуха, Лэйн поняла, что все это время не дышала. Она сделала рванный вздох, откашлялась и робко протянула руку. Но Дмитрий смог ее удивить. Он поднял ладонь вверх, едва касаясь пальцев Лэйн, и осторожно зацепил веточку за ее волосы. Любуясь, он легонько улыбнулся, но поймав взгляд Лэйн, спрятал улыбку, засунул руки в карманы и задрал голову к небу. Сделал вид, словно ничего не было. И лишь легкий румянец на его щеках говорил о том, что генерал не остался равнодушным.       Лэйн забылась. Она любовалась жестким профилем генерала и не одергивала себя. Красивый. Он был таким красивым. И Лэйн думала вовсе не о его внешности.       — Ты сказала, что в прошлой жизни никогда не праздновала Рождество. Как же так вышло? — Дмитрий вернул зрительный контакт. Румянец на его щеках пропал, будто и не было.       — Я праздновала, — Лэйн задумчиво нахмурилась, пробуждая в памяти далекие воспоминания. — Но никогда по-настоящему.       — Какой была твоя жизнь до всего этого?       Лэйн поджала губы. Почему-то, ей почудилось, словно она вдруг оказалась перед Дмитрием совсем нагой. Собственная нагота никогда не смущала, но почему-то именно в этот момент она ощутила дискомфорт. Первым порывом было закрыться, замолчать, сбежать куда подальше. Но сейчас, казалось, это было бы совершенно неправильным. Лэйн вздохнула и робко подняла глаза на Дмитрия.       — Это была борьба. Всегда борьба. Нужно было быть лучше. Сильнее. Умнее. Смелее. Тебя ценят лишь тогда, когда ты нужен. Когда ты чего-то стоишь. Но лишь потеряв ценность, ты становишься пустой оболочкой. О тебе забывают, как о перегоревшей лампочке, которой всегда найдут замену. Чтобы этого не произошло, нужно всегда гореть ярко, но так, чтобы не перегореть, — Лэйн отвела взгляд. Перед глазами возник образ родителей. Хорошо, что они не видят ее сейчас. Жалкую. Потерявшую то, что могло спасти весь мир. Неудачницу.       — Похожа на мою. — Голос Дмитрия вывел из раздумий. — Постоянное желание доказывать всем, что ты лучше, чем тот, кем являешься, утомляет. Другим может казаться, что ты достиг своего потолка, но тебе никогда не будет достаточно. Этот голод никогда не утолить. Он всегда будет… Внутри.       Дмитрий расслабленно выдохнул. Лэйн поджала губы. Она знала, что Дмитрий не закончил и прекрасно понимала, как тяжело говорить о том, что тяжелым грузом лежит на сердце. Потому, она не перебивала. Лишь молча ждала.       — Иногда, когда отец приходил домой в хорошем настроении, а мы с Анной вели себя хорошо… Он хвалил нас, — Дмитрий отрывистым движением махнул рукой. — Вот так. Гладил по голове, как будто давал подзатыльник. Как будто мы его зверушки. — Его губы скривились в злобной ухмылке. — Я видел, что Анна хотела большего. И тогда, она рассказывала ему о своих достижениях за целый день. Иногда и за предыдущий. А я рассказывал о ее проступках. Рассказывал, что она съела лишнюю конфету или получила двойку. И тогда, отец прогонял нас, как надоедливых насекомых и говорил, что у него от нашей болтовни болит голова. Я не получал за это похвалы… Но все равно был доволен. Ведь, Анна больше не была лучше, чем я, — Дмитрий запрокинул голову к небу. — Но теперь, я понимаю, что она всегда была лучше меня. И это не уважение. Это… — он хотел сказать что-то еще, но замолчал.       Лэйн не знала, что ответить на это откровение, да и нужно ли что-то говорить? Сегодня, она узнала Дмитрия с другой, совершенно новой стороны. Узнала его настоящего. Быть может, подобный рассказ мог оттолкнуть кого-то, но только не Лэйн. Непросто чем-то удивить того, в чьей душе полно демонов.       И вместо слов, она дотронулась до плеча Дмитрия. Легонько, невесомо. Другой бы не почувствовал этого касания, но только не генерал. Он повернулся к Лэйн и замер. Возможно, увидел в ее глазах то, чего не должен был. Уже не важно. Лэйн просто хотелось, чтобы Дмитрий не чувствовал себя одиноко на глубине своей тьмы.       Дмитрий повернулся к ней всем телом. Ее рука безвольно рухнула, но так и не достигла цели. Генерал поймал хрупкую ладонь и легонько сжал. Тепло его руки согревало тело, и что-то заледеневшее внутри. Это чувство было таким приятным, что захотелось еще. Лэйн так понравилось это тепло, хотелось, чтобы оно принадлежало только ей, и больше никому. Хотелось быть единственной в израненном сердце генерала. Хотелось обнимать его душу, в моменты, когда ее окутывает тьма. Ей хотелось быть светом, но светом она никогда не будет. А Дмитрий никогда не будет принадлежать ей одной.       — В Рождество загадывают желания, — приглушенно проговорил генерал. Его вибрирующий голос звучал так интимно. Казалось, будто он доверяет Лэйн какую-то важную тайну, которая станет их маленьким секретом. — Я давно перестал это делать, но хочу, чтобы ты знала. Если бы желания могли сбываться, то я загадал бы мир, в котором не нужно было бы никого спасать. Мир, в котором нет никаких опасностей. Быть может там, я мог бы быть обычным человеком. И быть может, этот обычный человек встретил бы тебя.       — Сомневаюсь, что такой мир мог бы существовать, — Лэйн легонько улыбнулась. — Ты в любом мире нашел бы опасность. И в любом мире был бы генералом. А я была бы увлечена тайнами этого другого мира. Мы бы никогда не встретились. Только, если бы этому твоему миру не настал бы конец. Прямо, как сейчас… — Последние слова Лэйн прошептала. Улыбка пропала с ее лица.       — Да… Наверное, — Дмитрий плотно сжал челюсти и внимательно вгляделся в лицо Лэйн. Он опустил взгляд к носу, прошелся по скулам и замер на губах. Всего несколько секунд, и взгляд подпрыгнул к омеле, заплетенной в волосах. Дмитрий улыбнулся, а после взглянул Лэйн прямо в глаза. — Ты прекрасна с этим символом рождества.       Свободной рукой Дмитрий коснулся щеки Лэйн. Она замерла. Ей хотелось, чтобы Дмитрий поцеловал ее, прижал к себе. Но другая ее часть хотела оттолкнуть генерала и никогда не сближаться с ним. Ничего не получится. Лэйн не сможет стать для него самой лучшей, никогда.       — Я иногда бываю груб, но по-другому никак, — Дмитрий скривил губы. — Тебе может казаться, что я бессердечный. Что я совсем ничего не чувствую. Это так, Лэйн. Здесь у всех, куда ни глянь, черствеет душа. В наших реалиях по-другому невозможно. Но у военных она черствеет намного раньше. Тебе не нужен человек, у которого камень вместо сердца.       — Ты не прав, генерал, — Лэйн нахмурилась и подняла руку вверх. Она погладил его плечо, спустилась ниже, залезла под пальто и замерла на груди. — Не во всем. Твоя душа прекрасна. Такая, какая есть. Она не черствая, просто… Израненная и голодная. И…       Лэйн не успела закончить. Губы Дмитрия коснулись ее губ быстрее, чем она успела осознать, что происходит. Он прижал ее к колонне. От контраста холодного камня и горячего тела пробежали мурашки. Дмитрий целовал Лэйн жадно, грубо, не давая шансов отстраниться. Нуждался ли он в этом сам или боялся, что она его оттолкнет, неясно, но если бы Лэйн все же оттолкнула, Дмитрий бы отступил.       Но Лэйн не хотела. Она так нуждалась в этой грубой ласке генерала, хоть в какой-то ласке, и сейчас, все, наконец, встало на свои места. Казалось правильным. Она отвечала на его поцелуи с такой же страстью, даже не задумываясь о том, откуда так умеет. Дмитрий подхватил Лэйн под бедра и приподнял над землей. Она обхватила ногами его талию и вцепилась в ворот его пальто. Другой рукой до боли сжала волосы на его затылке. И Лэйн нисколько бы не смутилась, если бы генерал взял ее прямо здесь. Она желала этого всей душой. Пока Дмитрий закрывал ее от всего мира, им не грозит никакая опасность. И плевать, что этот мир рухнет.       Дмитрий прервал поцелуй и спустился к шее. С губ сорвался едва слышный стон. Лэйн больше не владела своим телом, теперь ей владел Дмитрий. Он сжал ее бедра, вдавил в колонну и прорычал. Дмитрий рвано выдохнул и прильнул к губам Лэйн. Этот поцелуй был более страстным, разгоряченным. Казалось, генерал и сам едва сдерживался. Теперь Лэйн просто не представляла свою жизнь без этих поцелуев. Этих касаний. Этого запаха ментола. Язык Дмитрия скользнул в ее рот и низ живота скрутило в тугой узел. Лэйн до боли сжала воротник черного пальто. Хотелось быть ближе. Проникнуть под одежду, под кожу. Стать одним целым.       — Генерал! Криптограф! Вы куда пропали? Оу… — Лестер замер, не в силах выдавить и слова.       Лэйн испуганно вздрогнула, но Дмитрий даже бровью не повел. Он нехотя отстранился, и тяжело дыша, повернулся к Лестеру.       — А… А… Мы там просто… Потеряли вас… Но вы, если… Короче, передам, что вы… Не скоро подойдете.       — Скоро, — грубым хриплым голосом пробасил Дмитрий.       — Ладно. Простите-простите, я не хотел мешать, — Лестер поспешил уйти.       Дмитрий выдохнул и прижался лбом к колонне. Лэйн погладила его по волосам, поддавшись какому-то странному порыву. Отдышавшись, Дмитрий перевел взгляд на Лэйн.       — Хочешь, не будем возвращаться? Если тебе некомфортно, не пойдем.       — Но… — Лэйн удивленно охнула.       Спросил бы он ее раньше, Лэйн бы возразила. Конечно, она хотела вернуться. Но сейчас, после этого поцелуя, Лэйн хотелось самой взять Дмитрия на руки и запереть его в своей комнате. Увы, сейчас это невозможно. Не после того, как их увидел Лестер. К тому же, это первое Рождество Лэйн в кругу… Друзей? Да, именно так. Да и Анна очень старалась. Не хотелось, чтобы ее труды прошли напрасно.       — Вернемся… — Лэйн потрепала волосы Дмитрия, провела рукой по его щеке и улыбнулась.       — Так точно, — Дмитрий улыбнулся в ответ, и тяжело дыша, наклонился, чтобы утянуть Лэйн в еще один поцелуй. В этот раз более нежный и трепетный.       С трудом прервав поцелуй, Дмитрий спустил Лэйн на землю и кивнул на дверь. Держась за руки, они вошли внутрь.       Веселье было в самом разгаре. Лестер приобнял Ноа и громко смеялся над тем, что говорила Кира. Ноа не отталкивал Лестера. Он даже улыбался и вставлял какие-то комментарии к рассказу Киры. Каин скучающе поглядывал на них, неспешно поедая салат. Анна и Грег сидели рядом друг с другом и о чем-то говорили. На их лицах сияли улыбки.       — Каин, убери свои крылья из моей тарелки! — заворчал Лестер.       Каин легонько усмехнулся и раскрыл крылья так, что несколько маленьких перьев упали в тарелку Лестера.       — Эй, да ты специально! Отрастил себе крылья и хвастается!       — Изобретаете новое блюдо? — Грег приобнял Анну и рассмеялся, глядя на перепалку бессмертного и человека. — «Салат с ангельскими перьями»?       — Так, отряд, — обратился Дмитрий, переключив внимание на себя. — Потише. Чтобы ни одна живая душа за пределами этой комнаты ни о чем не узнала, тем более Донован.       — Так точно, генерал! — хором ответили Грег, Лестер и Кира.       Дмитрий и Лэйн сели на свободные места и приступили к еде. Отряд продолжил разговоры, но на тон тише, как и приказывал генерал.       — Ну вот, мы с Ноа думали, что у Анны и Грега тайные отношения, а они у генерала и нашего криптографа, — задорно произнес Лестер.       В комнате повисло молчание. Ноа, Кира и Каин поочередно глазели на «героев вечера». Грег отодвинулся от Анны и отвел взгляд. А Анна с интересом разглядывала Лэйн и Дмитрия. Кира поджала губы, а Каин усмехнулся.       — Лестер, — грубо произнес Дмитрий.       — Да, генерал?       — После уборки комнаты двести пятьдесят подъемов по лестнице на самый верхний этаж и вниз. Ноа — сто.       — Но, генерал! Я тут вообще не причем! Не впутывайте меня в это! — запротестовал Ноа.       — Сто пятьдесят.       Ноа умолк. А Лестер и Анна рассмеялись.       — Слишком щадите этих болтунов, генерал, — игриво произнесла Анна.       — Думаешь? — Дмитрий сощурился. — По триста каждому?       — Триста пятьдесят. Нужно ведь поддерживать форму, — продолжила Анна.       — Я могу лично посчитать, — предложил Грег.       — Присоединяюсь, — недовольно проворчала Кира, изредка косясь на Лэйн и Дмитрия.       — Генерал, пощадите, — взмолился Лестер. — Я понял свою ошибку. Неудачные у меня шутки…       — Двести пятьдесят каждый. Совсем забыли про дисциплину, — грубо, но в то же время шутливо произнес генерал.       И разговоры продолжились. Ноа недовольно ворчал, а Лестер пытался «вымолить прощение» у генерала. Грег и Анна продолжили диалог, а Лэйн, как и Каин просто молча наблюдали. Они переглянулись друг с другом. В глазах Каина читалась благодарность. Лэйн легонько улыбнулась и осмотрела каждого, кто присутствовал в комнате. Она старалась запомнить эти счастливые улыбки на их лицах, и запомнить чувства радости внутри. Никто не знал, что будет завтра, или через месяц. Никто не знал, удастся ли спасти мир. Но Лэйн бы хотелось, чтобы каждый год они могли собираться этой маленькой, такой разной, но такой сплоченной компанией, и праздновать Рождество. Так же неидеально, но вместе как маленькая семья.