Божьи коровки

— А ты любил бы меня, если бы я был червём? Не то чтобы Миша не был готов к этому вопросу. Ему много раз в ленте рекомендаций попадались видео, где девушка спрашивает у своего молодого человека, любил бы он её, если бы она была червяком. Но Московский не ожидал, что этот вопрос настигнет его так скоро. — Да, любил бы, — ответил блондин. Немного  подумав, он решил дополнить свой ответ. — Я бы тебя посередине лопатой тяпнул, — для наглядности мужчина рубанул ладонью по вертикали, сделав ртом чавкающий звук. Саша, до этого спокойно лежавший у молодого человека на груди, тут же отодвинулся и исподлобья с недоверием и испугом посмотрел на Мишу. — Ну, типо чтобы тебя в два раза больше, понял? — постарался объяснить свой ответ Московский. — Я тебя буду в два раза сильнее любить. Вот так я тебя один раз поцеловал, и всё. А так целых два, чтобы ни один из Саш не обиделся. — А почему нельзя просто поцеловать одного меня два раза? — ещё немного отодвинувшись спросил Романов. — Не, ну так не интересно, — хмыкнул Миша. Отпив немного колы, которая стояла рядом с диваном, на котором они сидели, он продолжил. — Хотя на самом деле два червяка так не получатся. Та часть, где осталась голова отрастит себе хвост, а вот та часть, где остался только хвост, отрастить себе голову не сможет. Максимум ещё один хвостик. Но если у червяка с двух сторон хвост, он не сможет есть, поэтому умрёт от голода. Саша окончательно сдвинулся к краю. Смотрел он уже с откровенным ужасом. — Ты откуда вообще такие подробности знаешь? — спросил Питер. — Когда маленький был, я всех червяков в Москве поливинил, думал, что я им так размножаться помогаю. Иной раз даже четвертовал, — вспоминать детство до Орды было приятно, а потому Миша тут же расплылся в улыбке. — Я точно с маньяком живу, — пробубнил себе под нос Романов. Он хотел было встать, но Московский схватил его за руку, не давая сделать задуманное. — Только давай ты будешь не червяком, а божьей коровкой? Я их больше люблю, — окончательно впадая в возраст пяти лет, попросил Миша. — Уже какие-то коровки ему там нравятся, — театрально завздыхал Саша. — Вот и как с таким жить? — договорив, Романов освободился из рук Московского и направился в комнату. Москва поскакал за ним. — Нет, ты бы был серой божьей коровкой с голубыми пятнышкам, а я красной с золотыми, — следуя по пятам за Сашей, фантазировал блондин. Питер обернулся, покрутил пальцем у виска и улёгся на кровать, к которой успел подойти. Хотел ведь просто задать милый вопрос и получить такой же милый ответ, а в итоге получилось, что живёт он с ненормальным расчленителем.  Миша постоял, немного подумал и куда-то быстро ушёл. Из зала донеслось шуршание бумаги.  — У тебя есть цветные карандаши? — спросил Московский, заглянув в спальню.  Саша удивлённо посмотрел на мужчину, но всё же встал и подошёл к комоду в котором хранил все художественные принадлежности. Карандаши лежали сбоку, придавленные холстом. Питер купил их просто так, на всякий случай. Вдруг нагрянет желание разукрасили какую-нибудь из своих работ. — На, держи, а тебе зачем? — протянув блондину упаковку карандашей, поинтересовался шатен. — Потом узнаешь, — крикнул Миша, выбегая из комнаты. Романов немного постоял и, тяжело вздохнув, лёг на кровать. Ему конечно было очень любопытно, но новая серия «Мама в 16» была ему любопытнее.  ••• Посмотрев первые 20 минут, Саша поставил шоу на паузу. Нужно было сходить за водой и сделать себе маленький перекус. На кухне за столом сидел Миша и что-то яростно закрашивал. Романов встал на носочки, но даже так не смог разглядеть, что же Московский там рисует.  Половица под Сашей скрипнула и Миша тут же поднял голову. Увидев, что за ним подглядывают, блондин одним махом собрал все карандаши и листочки и забежал в ванную комнату.  Такой реакции Питер точно не ожидал. Его любопытство возросло до придела. Он попытался открыть дверь в ванную, но она оказалась заперта. Пришлось идти обратно в комнату. Примерно через девять минут раздался щелчок открывания двери. Саша сразу поставил шоу на паузу и уселся поудобнее. Миша, хитро улыбаясь, нёс в руках листик бумаги. Блондин подсел к шатену и развернул лист так, чтобы Романов всё видел. На листочек бумаги были… две божьи коровки. Одна была красная и с золотыми пятнами, а вторая была серая и с синими пятнами. Они держались за ручки, а точнее за лапки. Сверху разными цветами были нарисованы сердечки, а на щёчках у божьих коровок были розовые полосочки, как будто они стеснялись. — Вот, смотри, это мы, — сказал Миша, который явно был доволен собой. Романов посмотрел на Московского, потом снова на рисунок у себя в руках, а потом со всего размаха чмокнул Мишу в щёку. Всё же блондин иногда был слишком милым. И если вдруг Саша решит в кого-то превратиться, то возможно он будет не червяком, а божьей коровкой.