О влиянии артефактов

Вечером Малфой поймал Гарри в гостиной. – Я провожу тебя, – сказал он. – Не стоит, – буркнул Гарри. – Это просьба декана, а не моё желание. Не заблуждайся Поттер. Пусть из тебя и получилась великолепная девчонка, я и на воспитание смотрю, – выдал издевательскую речь Малфой. Гарри скривилась. – Даже не намекай на отношения между нами, – серьезно сказала она. – Это отвратительно. Малфой хмыкнул и вывел её в прохладный темный коридор. – Но это так весело, Поттер. Может нам стоит попробовать? Я буду нежен, обещаю. – Заткнись. Я сам могу дойти. Забей на Гонта, я скажу, что ты выполнил его просьбу. – Ты все такой же идиот, Поттер. Откуда тебе знать, где комнаты слизеринского декана? Или уже бывал? Гарри действительно не знал. – Он сказал, что я буду убирать класс зелий. – Хватит упрямиться. Хотя выглядишь мило, когда хмуришься. Малфой провел его до неприметной фрески с великанами, пожирающими людей. Гарри поморщилась смотря на эту картину. Слизеринец достал палочку и коснулся головы великана по центру, что-то шепча. Стена сдвинулась. Они попали в гостиную, которая больше напоминала приемную. Уютные кресла, небольшой диван, журнальные столики стояли у камина, повернутые к внушительному столу, заваленному пергаментами. За ним в удобном кресле восседал Марволо Гонт. – Вы можете идти, мистер Малфой. Не успела дверь за Малфоем закрыться, как в кабинет вошла довольная Амбридж. – Садитесь, мисс Поттер, – указал на кресло Гонт. – Или вы хотите конфиденциального разговора, профессор Амбридж? – Нет, Марволо, – протянула она, смотря на Гонта с явным вожделением. – Я пожалуй выйду, – пробормотала Гарри. – Останьтесь, мисс Поттер, – громко приказала розовая жаба. – Вот о чем я хотела поговорить. ...девочка совершенно не умеет выполнять простейшие поручения. – Многие люди страдают подобным недугом, – усмехнулся Гонт. – Однако, в наших силах воспитать в учениках ответственность. – Как чудесно, что Вы понимаете всю важность воспитания подрастающего поколения, – промурлыкала Абридж, поднося ему продолговатую шкатулку. Гарри вытянула голову. Коробка выглядела как футляр для палочки. Марволо открыл крышку и криво улыбнулся. – Этот артефакт отлично подходит для проблемных учеников, – почти пропела Амбридж. Гарри чуть привстала и увидела черное перо на мягкой подложке. – Я думаю, для мисс Поттер оно будет подходящим вариантом, – добавила жаба. Декан захлопнул шкатулку и улыбнулся Амбридж. – Пришу Вас воздержаться от подобного в отношении учеников моего факультета. Каждая капля их крови бесценна. Вы можете заработать себе большие неприятности, профессор. – О, конечно. Я уверена, что Слизерин покажет себя с наилучшей стороны и мне даже мысль не придет о подобном наказании. Но мисс Поттер ведь другая история? Гарри нахмурилась. Чертовы уроды собирались её калечить? – Нет, – улыбка Гонта померкла. Он смотрел на Амбридж так властно, что она рот не смела раскрыть. – Мисс Поттер теперь тоже часть нашего факультета. Я собираюсь воспитать её так, что Слизерин станет для неё семьей и после окончания школы. Тем более, мы не можем оставить шрамы на коже слизеринки из древнего рода Поттеров. Как на это посмотрит её будущий супруг? Улыбка Амбридж померкла. Гарри же больше не мог это терпеть. – Вы два маньяка, – вспылила она вскакивая. – Я не останусь тут больше не на секунду! Поттер быстро дошла до двери, но ручка не поддалась. И отпирающее заклинание не срабатывало. – Не стоит волноваться, профессор Амбридж, – как ни в чем не бывало продолжил Гонт. – У меня свои не менее эффективные методы воздействия. Доверьтесь моему опыту. – Ну хорошо, – Амбридж не вынесла его обворожительной улыбки и подалась вперед. – Оставляю мисс Поттер на Вас. Надеюсь, она не сорвет мое следующее занятие. – Ни в коем случае. Амбридж забрала шкатулку, зло взглянула на Гарри и легко открыла дверь. Поттер уже хотела броситься следом, вырваться на свободу, но Гонт сковал её заклинанием. Дверь закрылась прямо перед носом. – Знаете, мисс Поттер, – сказал он, поднимаясь со своего места. – В чистокровных семьях всегда встречались дети, не следующие указаниям родителей. И давно уже были изобретены способы усмирения, действующие даже на самых взбалмошных личностей. Гонт подошел так близко к скованной заклинанием Гарри, что она почувствовала тепло, исходящее от его тела в прохладе подземелий. Он подхватил её на руки и перенес на диван. Внутри Гарри все похолодело от ужаса и беспомощности. Заклинание Гонта было сильно, она никак не могла его сбросить. Марволо сел рядом на краешек дивана и откинул её волосы, рассматривая мочки ушей. – Этот артефакт называется правильные мысли, – сказал он, доставая из кармана коробочку с сережками. – Не стоит бояться, он не подчинит Вашей воли. Лишь наставит на верный путь. Если в течении следующего месяца Вы покажете хороший результат, мы подумаем над тем, чтобы его снять. Гонт достал палочку и коснулся сначала одной её мочки, пронзая яркой болью, а потом второй. Гарри почувствовала слезы на своем лицо, которые он задумчиво стер пальцем. Потом декан одел сережки-артефакты, снова мучая её болью и залечил проколы. – Не пытайтесь их снять, Вы лишь сделаете хуже себе, – сказал он, прожигая Гарри темным взглядом. – И перестаньте нарушать правила Слизерина. Гонт снял с неё обездвиживающее заклинание, и Гарри тут же бросилась на него с кулаками. Он легко перехватил её руки и поднялся. Поттер же сосредоточился на навязчивой мысли, что одолела его сознание: «Я не распускаю руки — это недостойное поведение». Гонт отпустил её. Гарри не спешила подниматься с дивана, собирая свои мысли в кучу. Абсолютно точно ей нужно было как можно скорее добраться до Дамблдора. – Вы свободны, – отпустил её декан. Новая навязчивая мысль подгоняла: «Не задерживайся в кабинете мужчины в одиночестве». Гарри встала, покачнулась и пошла к двери. «Я не ухожу без достойного прощания». – До свидания, – выдавила она и скрылась за дверью.

***

Дамблдор либо не желал их встречи, либо отсутствовал. Первую неделю учебы Гарри ежедневно пыталась попасть в его кабинет, но напрасно. Артефакт одолевал её сознание постоянными внушениями: «Я не мальчик, я - леди». «Я благодарю других за помощь, даже если они мне неприятны». «Я держу спину прямо». Это было худшее наказание в жизни Гарри. Будто кто-то вроде Макгонагалл и Амбридж вместе взятых поселился прямо в её голове. – Я ничего не нашла о подобных артефактах в библиотеке Хогвартса, – извиняющимся тоном сказала Гермиона. – Я тоже, – пробурчала Гарри. Рона с ними не было. Он теперь больше времени проводил с Невиллом. Амбридж встретила её на следующем занятии любопытным взглядом. Гарри зло зыркнула на профессора. Жаба нахмурилась. «Я веду себя достойно». Если Амбридж снова на неё пожалуется, декан может продлить ношение артефакта. С другой стороны, не было никакой гарантии, что он его снимет. Гарри больше надеялась на Дамблдора, чем на то, что Гонт от неё отстанет. Она села с Гермионой, которая вздрогнула, когда самолетик с запиской угодил ей в спину. «Ты пожалеешь, грязнокровка», – было накарябано не слишком разборчивым почерком. Гарри оглянулась и увидела Миллисент, прожигающую их взглядом. – Она меня пугает, – шепнула Поттер. – Как от неё избавиться? – Она странная, – согласилась Гермиона. – Девчонки. Иногда не поймешь о чем они думают, – был бы сейчас рядом с Гарри Рон, он бы согласился. Но все изменилось. – Ты теперь тоже... девчонка, – чуть возмущенно прошептала подруга. – Но у меня такого нет, – пробормотала Поттер. – Не замечал, что стал думать по другому. Гермиона закатила глаза. – Может потому что все думают одинаково? Гарри не спешил с ней соглашаться. – Палочки убрать, – оскалилась Амбридж, смотря на Поттер. Гарри сунула палочку в сумку. – Вы вообще колдовали на прошлом уроке? – шепотом спросила она Гермиону. – Нет. У Гарри глаза на лоб полезли. – Амбридж сказала нам это незачем. Они открыли учебники и взялись за перья. Гарри возмущенно открыла рот. – Рон начал с ней ругаться. Симус его даже поддержал, пока он не заговорил про... Сам-знаешь-кого, — шептала ей на ухо Гермиона. – Мисс Грейнджер! – окликнула её Амбридж. – Вы хотите чем-то поделиться с классом? – Нет, профессор. – Работайте молча. Вам следует хорошо запомнить информацию. «Мерлин», – думала Гарри. – «Это даже скучнее Истории Магии». «Я не спорю с преподавателем». – Профессор Амбридж, – подняла руку Гарри. – В чем цель занятий, если не практике колдовства? – Как жаль, что Вы пропустили прошлое занятие, мисс Поттер. Возьмите конспект у мистера Малфоя, у него отличный почерк. В конце семестра я проверю, чтобы у Вас были все записи. Гермиона пихнула её в бок и красноречиво посмотрела, затыкая Гарри рот. — И почему Вы снова сидите с Гриффиндором? «Я не спорю с преподавателем», давила ей голову мысль. Гарри раздраженно встала и пересела к Нотту. Слизеринец словно ждал этого. Амбридж довольно улыбнулась. После занятия она вышла вместе с Гермионой и к ним присоединился Рон. – Не нарывайся у Амбридж, – сказал он. – Она заставляет писать строчки проклятым пером! Посмотри! Он смотал повязку на руке, демонстрируя Гарри только зажившие шрамы: «Я не должен болтать». Поттер с ужасом уставилась на незаживающий след. – Их даже убрать нельзя, потому что в пере темная магия! – Вот жаба! – возмутилась Гарри. – Надо что-то придумать. – Не нарывайся. – Она не заставит меня писать этим пером, – уверенно сказала Гарри. – Я видел, как она предлагала его Гонту. Он сказал, что на слизеринцах его использовать нельзя, она послушалась. – Что?! – возмутился Рон. – Поэтому вам надо рассказать Макгонагалл. И родителям. Пошлите вместе. Как раз хочу узнать, где Дамблдор. Троица поспешила в кабинет трансфигурации. Малфой уже не должен был следить за Гарри, она перестала опаздывать и запомнила, как добраться до гостиной Слизерина. По дороге им попался Пивз, но его больше заинтересовали первокурсники, а друзья ускорили шаг. – Мистер Уизли, мисс Грейнджер... мисс Поттер, – Макгонагалл бросила на него хмурый взгляд. – Вы снова что-то учудили? – Нет, профессор, – взяла слово Гермиона. – Рон? Уизли размотал повязку и показал декану руку. – Профессор Амбридж наказывает студентов темно-магическим артефактом! – сказала Гермиона. Макгонагалл устало вздохнула. – Я знаю, – призналась она. – Но по правилам школы такие перья не запрещены. – Но профессор Гонт запретил ей использовать его на слизеринцах! – недоуменно вставила Гарри. – Возможно, вы неправильно поняли ситуацию, – поджала губы декан. – Едва ли он мог ей запретить. Троица застыла. – Если это все, – сухо проговорила Макгонагалл. – Я хотел-а узнать, где директор? – спросила Гарри. – У него много дел. Я сообщу о том, что Вы его ищете. – Я случайно проговорился одной слизеринке, что бывал в Блэк хаузе, – решил признаться Гарри. Друзья тут же повернули голову к нему. – Ясно, – недовольно сказала Макгонагалл. Поникшая Гарри покинула её кабинет с друзьями, не забывая попрощаться. – Как это произошло? – возмущенно зашипела Гермиона. – Ты подружился со слизеринками? – вторил ей Рон. – Нет! – стала оправдываться Гарри. – Это случайно вышло! Гриффиндорцы нахмурились. – Мы опоздаем на травологию, – после паузы сказала Гермиона. – Пошлите быстрее. Гарри кивнула.

***

– Поттер, – поймал Гарри Малфой после заклинаний, где Нотт предусмотрительно оставил ей место. Пожалуй, Теодор был самым хорошим слизеринцем, которого она знала. – Декан просит зайти к нему сегодня в восемь. – С чего бы это? – скрестила руки на груди Гарри. – Я должен тебе объяснять? – протянул Малфой. – Профессор Гонт со многими проводит беседы, хочет познакомиться с нами, – встряла Дафна. – Не бойся, Поттер. – Я и не боюсь, – буркнула Гарри. Каждый вечер они с Гермионой проводили в библиотеке, но сегодня Грейнджер решила делать домашнее задание в гостиной Гриффиндора и Гарри нечем было заняться. Поттер надеялась, что друзья не обиделись на неё за то, что она случайно проболталась. Это очень давило, что ей приходилось постоянно переживать о том, что они подумают. Раньше гриффиндорское трио принимало друг друга в любой ситуации. Хотя на четвертом курсе Рон тоже повел себя некрасиво. Гарри понуро брела по подземелью, разыскивая глазами фреску с великанами. Она коснулась палочкой жуткой головы с разинутым ртом и дождалась властного: – Войдите. Гонт снова сидел за столом на мягком коричневом кресле. Перед ним лежал пергамент, в котором Гарри узнала чью-то домашнюю работу. – Присаживайтесь, мисс Поттер. – Вы решили, что пора снять серьги? – хмуро спросила Гарри. – Мешают? – губы профессора растянулись в привлекательной улыбке. – Нужно меньше думать о плохом, только и всего. Гарри хмуро воззрилась на мужчину. «Я не показываю людям эмоции так явно». Она игнорировала наставление, но мысль появлялась снова и снова, начиная давить на голову. Гонт будто знал о её мучениях и ждал, пока усилием воли, Гарри не выдавила из себя менее мятежный взгляд, унимая растущую головную боль. – Я хотел бы услышать твои планы на будущее. В этом году будут проходить СОВ, после которых желательно остановить выбор только на необходимых предметах. – Я не думала об этом, профессор. – Совсем? – удивился он недовольно. – У меня в планах разве что победить Волдеморта, – съязвила Гарри. Гонт рассмеялся. – Я дам Вам месяц на то, чтобы выбрать реальный курс развития. Хотя после Вашей невероятной смены пола и факультета, появился и вариант с замужеством. Если Вы этого хотите, – он явно развлекался. – Я приложу все усилия, что сделать из Вас достойную леди. Гарри сжала руки в кулаки от раздражения. «Я не перечу взрослым». – Еще я бы хотел поговорить о вашем зрении, – сменил тему декан. – Каково заключение целителей? – Я.. не обсуждала это с целителями. Гонт выразительно поднял бровь. – По какой причине? – Просто? Просто не думал об этом. – Ясно, – протянул Марволо. – Похоже Вы не слишком любите думать... о себе, – последнее он добавил будто только из вежливости. – Тогда я назначу встречу с целителем. Редко когда такие недуги становятся неизлечимыми. – Хорошо, – буркнула Гарри, чувствуя себя странно. Почему он действительно не задумался об этом раньше? Особенно пригодилось бы быть независимым от очков на турнире. – Мне нужно пойти к мадам Пофри? – Я позову Вас, когда прибудет целитель. Это выше компетенции мадам Помфри. Вы свободны. – Что насчет сережек? – не выдержала Гарри. – Срок наказания еще не окончен, — скучающе сказал он, продолжая проверку работы. Гарри раздраженно попрощалась и вылетела из кабинета.

***

Гарри решила, что если друзья не хотят с ней общаться, то она справиться и сама. А навязываться не будет больше никому, даже Дамблдору. Поттер сидела на кресле в гостиной Слизерина и размышляла, чем себя занять. Самое логичное — учебой. У нее ужасно выходило заклинание исчезновения. Но что-то внутри сопротивлялось. Садиться за уроки не хотелось. Квиддич! Как она могла забыть? В слизеринскую команду вступать бы не хотелось. Ужасно будет играть против гриффиндора. Но сходить полетать на поле ей же не запрещено? – Поттер. – Снова ты, Малфой, – простонала она. Драко нахмурился, смотря на девушку. Мерлин, из Поттера получилась на редкость милая девчонка с певучим голоском. С каждым днем становилось все сложнее помнить, что внутри хрупкого тела затаился его школьный враг. – Ты еще не знаешь, но места в гостиной распределены. Ты не можешь сидеть где захочешь. – А я и не хочу тут сидеть, – резко встала она. – В холодной, темной, неуютной гостиной! – Это что — истерика? – позабавился Малфой, смотря в зеленые пылающие раздражением глаза. – Я вызываю тебя, – торжественно произнесла Поттер. – На поле. – Уверена, что удержишься на метле? – заинтересовался Драко. – Смотри сам не упади.