О влиянии артефактов

Одиннадцать лет спустя. -- … и банановое море, – закончила с выбором мороженого Гарри, внимательно рассматривая ассортимент. – Сколько с меня? – Для вас бесплатно, мисс Поттер-Гонт, – подмигнул ей старик Фортескью. – Не стоит, – смутилась девушка, нащупывая в кармане галеон. – Я настаиваю. Победительнице Того-кого-нельзя-называть и жене министра в моем кафе не придется платить. А можно фото? Для стены, – он указал на стену за кассой, где были зачарованные снимки прошлых владельцев и некоторые кадры проводимых в кафе праздников. – Конечно, – неловко улыбнулась девушка, поправляя длинные черные кудри. Только длина спасала её волосы от того, чтобы выглядеть как неряшливое мессиво. Слава продолжала преследовать девушку. Вспышки колдокамер она стала видеть чаще лучших друзей. А Марволо отрепетировал с ней идеальную улыбку перед зеркалом. Сколько бы она не говорила в интервью, что тогда справилась только потому, что ей помогли, люди не переставали называть её победительницей Волдеморта. В тот день Темный Лорд шокировал магическое сообщество напав на Хогвартс. За несколько дней до битвы Гонт заверил её, что все крестражи уничтожены. Без этого нельзя было представить, что она победит. Гарри хотела воздать ему должное, но Марволо уверил её, что нельзя выносить информацию о столь темной магии на люди. А она храбро (а тогда скорее самоубийственно) приняла приглашение на дуэль от змееподобного мага. И на глазах сотен волшебников их магические лучи столкнулись, но она пересилила. Волдеморт превратился в пепел. После этого они даже закончили седьмой курс на министерских летних курсах. Гарри и Рон отправились в школу мракоборцев, а Гермиона поступила на службу в министерство. Позже Рон ушел помогать братьям с бизнесом. Общаться им становилось все тяжелее: находить время для встреч, общие темы. Не было больше объединяющих приключений. А все мысли Гарри занимал Марволо Гонт — её родственная душа и муж. Их связь становилась все ощутимей с каждым годом. Иногда Гарри казалось, что они могут слиться в одно целое, если так продолжится. Поттер вышла из кафе-мороженого и трансгрессировала на одну из улиц Лондона. Теплый ветерок развеял ее волосы, Гарри поморщилась из-за яркого летнего солнца и наколдовала себе зонтик, как приучили её слизеринки. Благородным дамам не пристало загорать, учили её новые знакомые, которые составляли круг общения Марволо. Гарри зашла в телефонную будку и испарила зонтик. Набрала номер и услышала: – Цель визита? – будка стала опускаться под землю. – Посещение кабинета министра, – отрапортовала Гарри. – Вы записаны? – Да, – соврала она. – Ваше имя. – Гарри Поттер-Гонт, – кабинка остановилась. Гарри сдала палочку на проверку. Почти сразу получила её обратно, вместе с бейджем. Поттер не стала крепить бейдж на грудь, её и так все узнавали. Оказавшись в огромном атриуме она быстрым шагом пошла к лифтам, цокая невысокими каблуками и привычно уклоняясь от бумажных самолетиков. – Поттер! – окликнул её Род. Гарри едва совладала с собой чтобы не пойти еще быстрее. – Решила поработать в выходной? – Конечно нет, – фыркнула она, не снижая скорости. Но для капитана Рода с его длинными ногами это не было проблемой. – Мы без тебя ни одного преступника поймать не можем, а ты выходные берешь, – подтрунивал он. На самом деле Гарри при всем её героизме пока была достаточно средним аврором. Ей еще предстояло набраться опыта. Она отказывалась принимать повышения только из-за своего статуса. Уже десять лет прошло с битвы, сколько можно припоминать победу над Волдемортом! – Прекрати, – закатила глаза она, заходя в лифт. Род последовал за ней. – Отличное платье, – продолжал он. – Ходила бы так на работу темные маги бы без всяких проклятий штабелями падали к твоим ногам. – Еще немного и я подумаю, что ты флиртуешь. – Нет, нет, не хочу потом воевать с министром, как бы хороша ты не была. Гарри усмехнулась. Род вышел на этаже аврората, а Гарри поехала выше. Черное платье соблазнительно облепило её тело, Поттер оценила себя в зеркало перед выходом из дома. Она разгладила несуществующие складки на юбке и вышла из лифта в приемную. Секретарь Марволо улыбнулась ей приветливо и сказала, что министр ожидает. Гарри выдавила ответную улыбку. Эта женщина ей не нравилась. Она зашла в кабинет и искренне улыбнулась Гонту. Он выглядел уставшим, но был привлекателен и соблазнителен как всегда. Его губы растянулись в довольной улыбке, когда он оценил её внешний вид. – Привет, – сказала она, обходя стол, чтобы оказаться рядом с ним. Гарри склонилась к его лицу и они целомудренно поцеловались. Это совсем не удовлетворило возбуждение, которое она чувствовала, каждый раз когда оказывалась с ним в одной комнате. – Привет, – мягко отозвался Марволо. Гарри поставила перед ним на стол нетающее мороженое. – На улице сегодня жарко. Когда ты заканчиваешь? Может прямо сейчас? Том скользил довольным взглядом темных глаз по её лицу и телу. Он молчал пару секунд, раздумывая. – Мне нужно просмотреть несколько документов и я свободен. Ты хочешь куда-то пойти? Гарри пожала плечами и игриво откинула с плеч волосы. – Пока Дельфи у Селвинов, может уединимся в отеле? – Подожди немного, – сказал он ей, кивая на кресло, и взялся за папку на столе. Гарри наигранно надула губы, но послушно пошла к креслу. – Новые законы грядут? – поинтересовалась Гарри. – Виделась вчера с Гермионой. Она сказала, маглорожденным стало тяжелее получить повышение. – Думаю, такая ситуация была и раньше, – протянул Гонт, не отрываясь от бумаг. Гарри не хотела ему мешать, чтобы он освободился поскорее. Но она волновалась за Гермиону. – Может стоит исправить это? – Исправить общество не так просто. – Разве не для этого ты стал министром? – Детские рассуждения. Всему свое время. Гарри поморщилась. Ей до сих пор не нравились напоминания о возрасте. Особенно в новом свете. Теперь она становилась все старше и старше, а Гонт оставался неизменным на вид. Она сидела на мягком кресле, морща нос от неприятных дум, пока её будущий муж шелестел бумагами. Внутри все трепетало от мысли, что она станет его женой. Появление Марволо тогда в Хогвартсе перевернуло её жизнь похлеще артефакта, что сменил ей пол. Лицо разгладилось, на нем заиграла легкая улыбка, когда она задумалась об их маленькой дочери. Она была на год старше наследника Селвинов и любила им командовать, становясь похожей на отца. Но все их игры неизменно превращались в хаос и приключения, в чем Гарри видела свои гены. Марволо закончил, прибрался на столе и подошел к ней, подавая руку. Гарри настолько погрузилась в мысли о дочери, что не заметила его приближения и вздрогнула. Она улыбнулась и взялась за теплую ладонь. – Тебя что-то беспокоит? – поинтересовался он, выводя её из кабинета. – Задумалась о дне рождении Делфи. Она сказала, что хочет кататься на единороге, – хмыкнула Гарри. – Придется постараться. – Серьезно? – оживилась Гарри, заходя за ним в лифт. В нем оказалось еще двое человек, с которыми она быстро поздоровалась и встала ближе к мужу, чтобы продолжить уже шепотом. – Ты можешь это устроить? – Нет ничего, чего я бы не мог устроить, – невозмутимо заявил он. Гарри задумалась, какой фурор может произвести единорог на детском празднике. Марволо был в своем репертуаре. Казалось, невозможное давалось ему с легкостью. Гарри знала, что это не так. Муж много времени тратил на работу и свое образование. И заслуженно был на совершенно другом уровне среди магов. Выйдя на улицу, Марволо поморщился от яркого солнца и взял свою порцию мороженого. Гарри наблюдала за ним с умилением. – Значит отель? – серьезно спросил он. Девушке хотелось бы больше флирта. – Да. – Ты уже выбрала? – Ближайший? – предложила Гарри. Ей было все равно. Лишь бы их ребенок неожиданно не появился на пороге. – Ни за что. У Марволо конечно были свои критерии. Они прогулялись, кушая мороженное и вошли в шикарное прохладное лобби магической части отеля Ритц. Гарри стала разглядывать обстановку, пока Том оплачивал номер. Он повел её за локоть в лифт, только тогда она вернулась в реальность. С ним она часто ощущала себя так. В полной безопасности и заботе, словно ей больше не нужно думать и решать самой. Порой это пугало. Но было слишком приятно. Каблук её туфлей слегка тонул в мягком ковре, пока они шли к номеру. Но Марволо держал крепко. Ей было все равно как выглядит их номер. Стоило двери закрыться за их спинами, она развернулась к нему и притянула к себе, чтобы почувствовать его мягкие губы. Иногда она ощущала, словно невыносимо скучает по этому ощущению. Ей так сильно хотелось его поцеловать, что в такие моменты её мало волновала уместность. Но Марволо был воспитан и не всегда поддавался порывам жены. Он обхватил руками её талию, прижимая к себе теплыми объятиями. Разорвал поцелуй и провел носом по её щеке. Она любила все в нем до малейшей детали: его нос был самым идеальным, его щеки были мягкими и прохладными, она любила прижиматься к ним своими. Даже его лоб вызывал в ней чувство обожания. Она хотела поцеловать каждый сантиметр его кожи. Гонт поднял ее и потащил, как она надеялась, в спальню. Страсть захватила их. Гарри в такие моменты всегда сетовала, что ей стоит найти и выучить заклинание, которое мгновенно бы избавляло от одежды. Марволо любил раздевать её. Это было столь же хорошо, сколь невыносимо долго и муторно. Он целовал её плечи и руки, пока стягивал платье. Живот... Когда он наконец вошел, Гарри думала, что сойдет с ума. Их секс всегда ощущался так, словно они тонули в желании и удовольствии друг друга. Поттер иногда действительно казалось, что она чувствует не только свои ощущения. Но обдумать это она не могла, все её мысли путались и разлетались прочь. Позже, отдыхая в кровати, она думала, что Марволо дан ей в награду за трудное детство. Как и её превращение в женщину. Тот момент мог бы стать для неё тяжелым испытанием. Но после произошедшего её жизнь стала несоизмеримо легче. Она купалась на волнах счастья.

***

– Ты знаешь, какой сейчас новый тренд в чистокровных семьях? – спросила её Гермиона. Гарри наверняка знала. Только вчера вечером она пила чай с Линой Сэлвин. Но подруга звучала возмущенно. Поэтому Поттер задумалась, что могло её так зацепить. В голову ничего не приходило. Поэтому она пожала плечами, подбадривая Гермиону выложить все как есть. Гадать было глупо. – Нанимать в качестве прислуги маглорожденных. Действительно, Лина говорила, что теперь их еду готовят не эльфы. И блюда стали гораздо более творческими и вкусными. Эльфы могли готовить отлично, но у них был свой стандарт. – В чем проблема? – аккуратно поинтересовалась Гарри. – Новые рабочие места? – Маглорожденных не берут на серьезные должности. Все больше дорог становятся закрытыми и нам приходится работать обслуживающим персоналом. Мне все больше кажется, что Гонт поддерживает политику чистоты крови. Может и не таким радикальным способом, как Волдеморт. – Ты не работаешь обслуживающим персоналом, – напомнила ей Гарри, уделяя чрезмерное внимание парку, в котором они встретились. Их разговор нельзя было назвать приятным. – Однако, мне не дают повышение. В прошлом году Нотт вернулся из поездки в Новою Зеландию. Он ничего не знал о наших рабочих процессах, только и болтал о каких-то хоббитах. Через пол года должность начальника отдела освободилась и кого на неё взяли? Может быть меня? Я работаю в этом отделе уже пять лет. Или Ребекку? У нее стаж три года. Нет, его! Гарри вздохнула. Это все еще казалось ей слишком надуманной претензией. Но сердце болело за подругу. – А ты знаешь, что министр строит школу для маглорожденных? Он хочет ограничить их поступление в Хогвартс! – Что?! – возмутилась Гарри. – Быть такого не может! Сердце тревожно и возмущенно затрепетало. – Гарри, это происходит, – твердо сказала Гермиона. – Ты находишься очень близко к нему. У тебя есть шанс узнать что-то. Может даже повлиять. – Я поняла, Гермиона. Не переживай.

***

Гарри с легкой улыбкой слушала мечты своей дочери, расчесывая ее длинные смоляные волосы мягкой расческой. Этим могли заниматься и эльфы, но Поттер нравилось ухаживать за своей малышкой. – Семь магическое число, мне так папа рассказал, – почти задыхаясь щебетала Дельфи. – Поэтому мой день рождения будет особенным. Потому что он седьмой! – Каждая цифра несет в себе магическое значение, – вспомнила Гарри. Ей хотелось учить дочь магии, но сейчас она с легким сожалением осознавала, что не так хорошо училась в школе. Она сомневалась во многом, что хотела бы рассказать. Конечно, Марволо мог научить её лучше. – Но семерка особенная! – Да, – примирительно сказала Гарри. Она пропустила между пальцами прямые шелковые пряди. Дельфи была очень сильно похожа на Марволо. Гарри мечтала, что ей достанутся зеленые глаза. Или на худой конец непослушные кудри. Но дочь стала уменьшенной копией мужа. Стоило Гарри отпустить её волосы, Дельфи вскочила. – Мы закончили? – спросила она. Ей не терпелось заняться своими играми. – Можно я пойду в сад? Королева Ужи обещала вчера показать мне свой выводок. – Хорошо. Гарри проводила глазами дочь. Внутри неприятно скручивало, когда она представляла Дельфи в окружении змей. Словно маленький прекрасный дьяволенок. Как у них получилась такая дочь? Женщина прошла по коридору до домашнего кабинета Марволо и ненавязчиво постучала. Дверь отворилась перед ней. Он обычно работал в любую свободную минуту. Гарри нравилось его трудолюбие, жажда знаний и умение влиять на окружение. – Над чем работаешь? – мягко спросила она. Муж одарил её влюбленным взглядом и тут же вернулся к бумагам. – Пусть будет сюрпризом. – Школа для маглорожденных? Он нахмурился. – Я так понимаю, Грейнджер. Разглашение подобной информации серьезное нарушение её должностных инструкций. – Брось, – Гарри почувствовала нервозность. У Гермионы и так были проблемы на работе, не сделает ли она хуже? – Так что там со школой? – отступать было поздно. – Набор в нее будет проводится с 7 лет. Для детей, которые не росли в магическом мире это станет шансом адаптироваться. Гарри выдохнула. Это звучало... как потрясающая идея. Она представила, как бы было потрясающе покинуть Дурслей на четыре года раньше. Пойти в Хогвартс уже зная, что такое метла. Поттер мечтательно улыбнулась. – Я так же хочу усложнить программу Хогвартса и рассматриваю вариант того, что те студенты, которые не смогут ее потянуть, будут учиться в этой школе. Такое решение позволит нам получать более обученных магов. А также улучшит репутацию Хогвартса. При Дамблдоре она серьезно пострадала. Он нанимал не лучших специалистов в качестве профессоров. Гарри хмыкнула. Мягко сказано. – Это замечательная идея. Марволо довольно оскалился и протянул ей руку. – Спасибо, дорогая, – сказал он томно, целуя тыльную сторону её нежной руки. Гарри почувствовала жар его с виду легкого поцелуя. И охватившую её тело страсть. Невыносимо было сдерживать себя. – Запри дверь, – сказала она, подходя к нему и садясь на его колени.

***

Жалобы Гермионы стали влиять на их дружбу. Сегодня подруга пришла к ней в гости на празднование дня рождения Дельфи. Том действительно умудрился достать единорога. Наверняка, его изловили и привезли профессионалы. Теперь он находился в специальном загоне, где дети аккуратно подходили к животному, чтобы прикоснуться к его сияющей жемчугом шкуре. Том увел мужчин в комнату отдыха, а Гарри осталась наедине с Гермионой. Рон отказался приходить на вечеринку с кучей слизеринцев. Поттер не понимала, почему он не может избавиться от школьного разделения. Это казалось ей очень детским поведением. А их возраст приближался к тридцати. Гермиона не выглядела довольной, смотря на загон с единорогом. – Его отпустят, – попыталась успокоить её Гарри. Ей все больше казалось, что Гермиона ставит её перед выбором: семья или старая подруга. Она слишком часто говорила о том, что Марволо делает что-то не так. Словно Гарри должна объединиться с ней против собственного мужа. Ощущалась эта ситуация выматывающе и неправильно. – Ты узнала про школу? – Да. Все хорошо, Гермиона. Никакого разделения по чистоте крови не будет. Только новые возможности. Марволо сказал, что усложнит программу Хогвартса и не все смогут туда поступить. Но у всех будет возможность подготовиться к вступительному экзамену. – У чистокровных подготовки будет явно больше. – Гермиона, – устало вздохнула Гарри. – Я не хочу обсуждать это на дне рождения дочери. – Прости, – буркнула подруга, резко поднимаясь. – Это уже не твои проблемы. Это звучало как обвинение. – Но ты слишком доверяешь Гонту. Вот что я хочу сказать, – бросила она напоследок. Гарри почувствовала злость. Какого черта Гермиона устраивает? Она проводила подругу рассерженным взглядом.

***

– Я долго размышлял об этой встрече, – холодно заявил Снейп. Гарри сидела напротив него в магловском кафе. – Я хотел с вами поговорить еще до падения темного лорда. Но сомневался в том, что знаю. – Вы размышляли целых десять лет? – фыркнула Гарри. Снейп до сих пор не вызывал в ней никаких положительных чувств. Мужчина сощурился. Ему не нравился её тон. Как обычно. – Вы все так же высокомерны. Продолжаете высоко летать, Поттер. Но не замечаете, что происходит под вами. На земле, где ходят обычные люди. – Ближе к делу. – За вами постоянно следят. Поэтому отнеситесь к тому, что я вам дам с особой осторожностью. – Следят? – удивилась Гарри. Возможно, Снейп не врал. Марволо мог такое устроить, чтобы убедиться в её безопасности. Но Поттер это все равно не нравилось. – Обман или правда, вот что вам придется выяснить, – сказал Снейп, превращая салфетку в флакон. Затем он коснулся виска и поместил в него воспоминание. – Это может оказаться крайне важным. Гарри нехотя взяла флакон с переливающейся нитью воспоминания в руки. – Министр помешает вас увидеть это воспоминание, как только узнает, что в нем. Советую не тянуть и ему не говорить. Поттер посмотрела на бывшего профессора возмущенно и зло. Последняя фраза прозвучала прямо в её голове. Она была плоха в оклюменции. Но как он смел такое с ней проворачивать? – Я больше не буду с вами встречаться, – заявил Снейп. – Если эта встреча закончится ничем, так тому и быть. Гарри думала о произошедшем всю дорогу до дома. Часть её хотела избавиться от воспоминания чисто из жажды не потакать людям, которые пытаются расшатать мирный быт её семьи. Другая часть... та что была любопытна до чужих тайн и борьбы со злом, раньше всегда оказывалась сильнее здравого смысла. Сейчас Гарри было легче сдерживать гриффиндорские порывы. Но сможет ли она жить с этой тайной повисшей над шей? Гарри зашла в кабинет мужа. Он точно узнает об этом. Но он никогда не запрещал ей входить. Достала омут памяти из шкафа и вылила в него воспоминание. Она погрузилась в чужой мир и первые несколько секунд не могла понять, что происходит. Гарри смотрела на свою маму. Почему она здесь? Её родители погибли из-за доноса Снейпа. Её первая семья была разрушена им. Гарри чувствовала, что дальше она увидит то, что может повлиять и на её нынешнюю семью. Крестраж. Снова это. Она хотела думать, что слова Дамблдора были ложью. Которая была слишком похожа на правду. Почему Марволо не сказал ей об этом крестраже? Знал ли он? Почему она так легко доверилась ему в таком важном вопросе? Волдеморт жив? Гарри коснулась зажившего шрама на её лбу. Родственные души мать его. Она тонула во лжи.