"Серенький"

Серёжа не был изгоем в классе. Как, в принципе, не был никто. Никто не хотел быть "Козлом отпущения" и служить мишенью для едких и острых шуток, постоянных издевательств. 6 "В" считался учителями очень дружным, активным, бодрым классом, где все друг за друга горой и никто никого не обидит. Хулиганы? Конечно, есть такие. Но никого не убивают же, в каждом классе такие есть. Сплетники? А чего вы ожидали от детей? Главное - чтобы были вместе, а дальше разберутся, что делать. В классе самым важным было оставаться частью какой-то компании, потому что иначе не выжить. Будешь двигаться в ином направлении - собьют с ног. Отстанешь от стаи - погибнешь. И Серёжа предпочитал не отставать. - Хэй, Серый! Там у Пятифана петарды нашлись. Айда взрывать после школы! - Погнали, чë. Это Влад, веса которого хватило бы ещë на двоих человек. В грузности и прыщавости он проигрывал разве что Семëну, но для того, чтобы быть уважаемым в классе хватало и того, что есть. Вокруг него всегда держались другие ребята, и Сережа тоже, чтобы не быть одиночкой. Задумавшись о том, что снова не придёт домой вовремя, парень совершил радикальную ошибку - посмотрел в глаза Смирновой, классной руководительницы, как раз выискивающей жертву для расправы перед доской. - Великанов, к доске. Дрожа, обладатель столь неподходящей своему телосложению фамилии, поплелся в сторону учительницы и взял протянутый точно в его сердце мелок. Дуралей, как можно было так забыться... Ещë и правила не учил, сейчас заклеймят, обзовут, отвергнут... Очередной день выживания в суровых школьных условиях начался. ... Звонкий смех. - Да, давай, туда еë! Просто так ребятам взрывать петарды не слишком интересно. Рядом с Серёжей стоял Влад и заливисто хохотал. Сам паренëк пытался улыбаться, но если бы кто-то посмотрел в его глаза - увидел бы холод всех ночей посёлка. Если бы кто-то хоть когда-то смотрел ему в глаза... Влад потрепал Серëжу за плечо. - Смотри, смотри, как удрапывает! За пару улиц от школы собралась оживлённая гурьба. Здесь можно было увидеть заливисто хохочущую Катьку, звезду школы, дочь классной руководительницы. Держались на расстоянии Рома с Бяшей - два закадычных друга, которые, и принесли петарды. Осклабившись, они наблюдали за Семёном, который неловкими пальцами чиркая спичкой о коробок, зажигал петарды и откидывал их в сторону. Серёжа же пришёл, потому что пришли все. Не потерять контакт с ними, куда все - туда и он. Как же ему это было противно. - Ты чего дрожишь, Серый? - Жирная лапа упала на него и потрепала по голове. - Боишься что ли? Так я знаю, как исправить! В голове сразу зароились мысли, как ответить правильнее, что сказать, чтобы не потерять лицо, как выкрутиться... Он ненавидел Влада, но дружил с ним. Так было нужно. Всё в нём было мерзким - складки на шее, вечно мокрые ладони, сальные волосы, грязные уши и фурункулы на лице - казалось, каждая часть в этом жирном громиле бросалась в глаза. Но куда он - туда и Серый. Влада уважали, значит, уважали и его. - Н...Нет, не боюсь... - Э, Семëн! Дай Серёге кинуть! А то он ссыкует! На секунду задержав взгляд на Роме и получив утвердительный кивок, Семён вразвалочку подошёл и вручил ему два коробка. - На! - На на! - Засмеялся-заблеял Бяша. - А к-куда кидать? - Вновь заикнулся Серёжа. - Куда и я, дебик. - Замахнулся на него Семëн. Серый, скрепя сердце, повернулся в сторону дерева, куда летели петарды. На нём, вжавшись в сук, метрах в пяти над землëй, лежала чëрная кошка. Шерсть дыбом, широчайшие раскрытые зелëные глаза, оскаленная пасть. Все признаки сильного стресса и испуга. Серёжа и сам чувствовал себя таким затерянным зверьком. Сначала, конечно, ребята кидали петарды просто так - засовывая в консервные банки и под шифер, но когда взрывы разбудили и вынудили вылезти из подвала одного из домов кошку, новая цель стала очевидна. Тогда, отчаянно петляя, зверёк запрыгнул на дерево и остальные петарды летели уже туда. - Ну же, давай. Ты же не ссыкло? Серёжа прямо на кончике языка чувствовал кличку, которая уже почти за ним закрепилась. Как же хочется подойти к этим жирдяям, обижающим всех. К Семëну или Владу. Или к корню всех бед, к Роме. Плюнуть в лицо, врезать, а потом засунуть в ухо петарду заженную. Чтобы они сами себя почувствовали на месте загнанной кошки, на ЕГО месте. Серëжа обернулся в сторону ржущего Влада. Нет, он не может, он слишком слаб. Нельзя дать более сильным себя съесть, нужно быть, как они. Парень посмотрел прямиком в зелёные глаза несчастной кошки, вжавшейся в сук. А пальцы, не слушаясь его желания, зажгли петарду прямо о край коробки. - Прости меня. - Едва шевелясь произнесли словно чужие губы. БАМ. ... Несколько дней было спокойно. В классе появился новенький, который держался от всех в стороне, а потом, вроде, закорешился с Ромой и Бяшей. Кажется, пацан как пацан, ничем не отличается от основной серой массы. Не тот, кого следует опасаться. Семён куда-то запропастился и класс вздохнул более свободно. Но желанного комфорта в школе не было никогда. - Спасибо, мам, очень вкусно. - От запасенной на год перловки уже тошнило, но последний глоток Серёжа всё же совершил. А ложь далась ему так же просто, как и всегда. - Угу. - Раздалось из-за стены слегка искажённым голосом. Мальчик убрал посуду в раковину и, стянув со стола свежую газету, отправился в свою комнату, самую дальнюю и укромную в одноэтажном доме. Обычно его привлекал раздел с шутками и анекдотами, старыми и несмешными, но что ещë было нужно для счастья парню двенадцати лет? Конечно, были ещë истории, которые ему нравились. Мистика. Отдельная предпоследняя страница, выделенная для ясновидящих, свидетелей инопланетян или посвящённая свежему научному исследованию озера Лох-Несс. Сегодня же там красовался интригующий заголовок. "Леса всего Хозяин" Глаза Серёжи жадно побежали по странице, с одинаковым интересом поглощая картинки мрачных силуэтов меж елей, обрывков длинной коричневой шерсти и козлиных следов и буквы, многочисленные буквы, повествующие о сверхъестественном феномене - Великой силе, контролирующей тайгу. Всемогущее средоточие власти, пред которым слабыми кажутся все люди, входящие в его владения. Воплощённая стихия, непобедимая и бессмертная. Захочет - наградит, противиться будешь - сломает. Управляющая всеми зверьми и тварями лесными. Про доброго Лешего Серёжа знал с детства - так прививали ему любовь к природе родители. Однако такая интерпретация духа чащи показалась ему более пугающей. И... Реалистичной. Добро должно быть с кулаками и уметь наказывать. Хотя бы тех, кто ему вредит. С трепетом и благоговением Серый дочитал страницу до последней буквы и тут его отвлёк знакомый стук в стекло. Как давно он его не слышал! Медвежонок перестал носить ему конфеты с тех пор, как ему исполнилось десять. Он всегда оставлял их на окне, в небольшом количестве. А мальчик взамен не ломал живые ветки, оставлял в покое маленьких жуков, был бережен ко всему природному. Медвежонка Серёжа никогда не видел, лишь пару раз краем глаза замечал тень, прячущуюся за углом, да конфеты на подоконнике служили непреложным доказательством существования чуда. Влад правда говорил, что всё конфеты таскают родители мальчика, но тот не верил. В конце концов, имел же он право на какое-то волшебство в своей одинокой жизни! Набрав полной грудью воздух, Серёжа закрыл глаза и сделал шаг к занавешенному окну. Ещë шаг. Только бы не показалось, только бы не показалось. Последний шаг... И отдернул занавески. За стеклом, сантиметрах в тридцати от его лица, застыла в кривой ухмылке волчья голова с пустыми глазницами. Шерсть на ней топорщилась от метели, царившей за окном. Отблески лампы, преломленные через окно, создавали на зубах багровый оттенок. На глазах пасть волка открылась ещë шире и по зубам прошёлся розовый язык. Затем челюсть выгнулась совершенно неестественно для волчьей морды и проговорила-проскулила: "Серренький... Выходи гулять" Серёжа крупно задрожал, впал в ступор, замер перед стеклом, трясясь, как осиновый лист. Проходили минуты, а голова не пропадала. Но как будто становилась менее страшной, не такой, как при первом впечатлении. Парень заметил, что волчья голова существует не отдельно, а очень даже прикреплена к коренастому человеческому телу. А значит, скорее всего не голова, а маска. Да и конфеты, лежащие на подоконнике, создавали ощущение большей безопасности. Голова гостя смотрела на него чёрными впадинами глазниц и молчала. - Ну и напугал же ты меня... - Всë необъяснимое становится менее страшным, если как-то растолковать его у себя в голове. Вот и Серёжа остановился на мысли, что это всё не взаправду. Скорее всего это сон. Хотя, может, школьный знакомый, решивший его навестить. - Ты кто? - Я Волчек. - Тявкнула и зарычала внезапно голова. - Пр-ройдемся? Конфету бер-ри. - Да, конечно. Сейчас, только куртку надену и выйду. - Не надо, давай сюда. Мы быстр-ро. - Рявкнул мальчик-волк снова. Повинуясь властному голосу, паренёк прыгнул из окна в чëм был. В тапочки сразу забились ледяные осколки, а под пузырящуюся футболку стал залетать кружащийся вокруг дома снег. - Ныр-ряй под шкуру. - На плечи Серёжи легло что-то тяжёлое, тёплое, пахнущее шерстью. Ноги всё ещë мерзли, но можно было и привыкнуть. - Зачем ты позвал меня? - Почему-то более умный вопрос не пришёл в голову. - Хотим игр-рать. Нам скучно. - Играть? Кто? По такой погоде? Во что? - Во что захочешь. Игр-рать. Веселиться. Слова Волчека звучали отрывисто, будто лай. Он словно не знал слишком много слов, но умело использовал свой запас. И мысли его были понятны, но не во всём. - Я Серый. Ты Серенький. Тр-русишка зайка Серенький. - Грубый голос Волчка сорвался на песне. - Алиса говорит, нашла уже Зайчика. Но это не точно он. А может, ты. Если я приведу Зайчика. Хозяин будет рад. - Я совсем ничего не понимаю. - Жалобным голосом произнёс Серёжа. Ему было удивительно легко разговаривать с лесным гостем. Не нужно притворяться, как в школе. А всё сложности рано или поздно разрешатся. И внезапно его озарила новая мысль. - Хозяин... Леса? - Да! Да! Хозяин Леса! - Взбудораженно Волчек взвыл куда-то в небесную черноту, славя могущество Повелителя. - Он любит всех. Сильнее полюбит меня. Полюбит тебя! - А что нужно делать? - Уже сейчас Серому казалось, что он вырывается из своей ненастоящей жизни куда-то в истинную, правильную, прекрасную. - Убить. - На этом слове звуки метели будто затихли, оставив Серёжу наедине с пустыми глазницами волчьей головы. - Хозяин любит жертвы. Он примет тебя, Сер-ренький. Наверное, Волчеку не хватало красноречия. Лисьей обходительности, лести где нужно, приятного голоса. И мальчик, который уже был почти согласен, уже пойман в ловушку красивой иллюзии, расширив глаза, бросился прочь. Прочь, прочь, ближе к дому, дальше от этого безумия, насквозь пропитанного опасностью. За ним никто не гнался, Волчек так и остался стоять в сени деревьев, но мальчик бежал от собственной глупости, пока не ввалился в свою комнату, наглухо захлопнув всё двери и окна. ... - Да давай же! Будет прикольно! - Нет, это уже слишком! - Где-то внутри рвотный позыв достиг своего пика и вырвался наружу, на пол кабинета. Он снова не смог отказать Владу. На этот раз - в том, чтобы остаться в школе после еë закрытия, переждать, пока все уйдут в туалетной кабинке, закрытой на ремонт и "хорошенько повеселиться". Кабинеты покинули ученики, сами учителя и опасаться следовало лишь охранника, который должен был патрулировать коридоры. Но за пару часов такого не произошло ни разу и двое подуспокоились. Снег стучался в закрытые окна - метель шла второй день подряд. Складывалось впечатление, что она уже поглотила всё вокруг, кроме маленького здания школы. А значит, из людей во всём мире остались только они. Влад уже копошился рукой в банке с заспиртованнными лягушкой, украденной из каморки учительницы по биологии. За эти несколько часов он успел полностью надоесть Серëже и опротиветь так, как никогда в жизни. Под давлением этой груды жира он писал матные слова на доске, мочился в горшки с цветами, смыл в туалет несколько атласов по географии и много других мерзких вещей. - Ути бедненький, вырвало его... Не бойся, принцесса тебя поцелует! Одной рукой Влад схватил его за затылок. Другой стал плавно подносить к его лицо сморщенное дурно пахнущее тельце. Сил у него было не занимать. Всë ближе, ближе. - Нет, прекрати! - Прорвалось откуда-то изнутри. Отчаянно просился наружу настоящий Серёжа, с собственными желаниями и мыслями. - Оставь меня в покое! Вот бы ему немного больше сил. Мужества, чтобы сказать "Нет" раньше. Не пойти, дать отпор, несмотря на то, кто перед ним. Вонючая лягушка впечаталась в его губы, несмотря на всё старания. И тут словно прорвалась лавина. Серёжа завопил не своим голосом, рванулся, схватил с полки, до которой дотягивался, первое, что попалось под руку и наотмашь ударил обидчика. Тело Влада обмякло и завалилось на него. Потное, склизкое, пахнущее застарелой одеждой, давним табаком, мерзкой, немытой кожей. Серёжа завопил ещë громче, откинул грузное тело и ударил вновь углом бюста Дарвина, оказавшимся у него в руке. Он склонился над упавшей мерзкой кучей и остервенело бил её по голове. Снова, снова снова. Отстань от меня! Отстань от меня!! Ярость придавала ему сил. Сначала из разбитого виска потекла кровь вперемешку с лимфой. Затем хрустнули кости черепа и наружу начало проступать его содержимое, но он всё бил, бил, бил, пока не кончились силы, и нечто, что раньше было головой Влада, не размазалось мерзкой единой массой по полу. Массой крови, костей, слипшихся волос и выступившего мозга. Сережу постепенно начало отпускать. Он взглянул на свои руки, запачканные кровью и чём-то ещë склизким, названия чего он не знал. Менее противно от этого не становилось. Это... Это он сделал? Перед его глазами пролетали последствия содеянного. Детская комната полиции... Тюрьма... В бессилии он рухнул на колени и обратился к единственному, кто мог выручить его сейчас. "Хозяин? Я сделал, что ты просил! Приди и возьми своë!" Неизвестно, сколь долго просидел Серёжа, утыкаясь лбом в пол. Но в один момент, он очнулся от этого полусна-полуяви. Проснулся, потому что услышал новый звук. Звук свирели. Метель за окном словно задула стократ сильнее, и, наконец, распахнула несколько окон в классе, жалобно хряснувших. Комнату заполнил снег и запах зверя. Благодаря жертве открылась дорога Тому, кто раньше здесь не был. По полу мерно зацокали козлиные копыта. Ростом Он был под потолок, чёрный, чернее ночи силуэт с закрученными рогами. В ужасе Серёжа склонился перед его могуществом. К нему нагнулась голова и долго буравила его жёлтыми, светящимися в темноте глазами с вертикальными прямоугольными зрачками. - Не тот. - Проблеял-прохрипел его голос. - Бесхарактерная людская дрянь. Раздвоенное копыто прижало шею мальчика к полу. Оно напряглось совсем немного до момента, пока хрустнули позвонки. Хозяин Леса вытащил из-за пазухи огромный холщовый мешок и засунул туда два тела, словно они вовсе ничего не весили. Усмехнулся, оглядев пустой класс с остатками ужасного случая на полу. - О, как мы будем пировать..!