Избить богов тяпкой

      Солнце только встает, выглядывая из-за далеких гор. И птицы тихо поют в лесу неподалеку, приветствуя новый день. И Лололошка тоже просыпается, выходя в прохладное, еще не нагревшееся, но все равно такое приятное утро, потягиваясь.       Как было хорошо оказаться в тихом месте, где даже нет людей, которые будут ругаться и что-то обязательно от него хотеть. Он просто проснулся и у него есть весь день для себя. Для него есть этот лес, эта речка неподалеку, это небо, это солнце и это поле пшеницы, которое единственное нуждается в его внимании. Да и не то чтобы очень. Пшеница и так созреет, вопрос в том, сколько ее получится. Скорее, это он от нее что-то хочет, чтобы потом есть хлеб.       В любом случае, его рутина начинается с того, чтобы умыться в проточной воде, зачесывая волосы и, слегка размявшись и потянувшись из стороны в сторону. А после пойти к сундуку, выуживая оттуда тяпку для борьбы с сорняками. Еще вчера, так-то, нужно было это сделать, но тогда был уже вечер и начинался красивый закат… В общем, сегодня он борется с сорняками под утреннюю тираду птиц.       Разве что оставалось подкатать немного штаны с рукавами кофты, чтобы удобнее было. Все равно все, конечно, перепачкает в земле, но какая разница. Помыться всегда успеет, да и для кого ему тут наряжаться в таком безлюдном месте. А уж тем более, когда он стоит раком к солнцу, чтобы добраться до земли. Зато спинку потянет. И как же приятно, когда ужасное оружие в твоих руках, это не меч, а тяпка, да и противники это просто сорняки.       Лололошка напевал какую-то песню про себя, проходя между грядками, занимаясь приятно рутинным делом, освобождающим голову. И лишь ритмично перебирал землю, изредка останавливаясь, чтобы разогнуться и не дать спине затекать слишком сильно.       А солнце все выше, все теплее. Скоро нужно будет прятаться. Не то, чтобы перегрев ему сильно повредит, но облазить как какое-нибудь земноводное и чесаться ему не очень хочется.       И вот только разогнулся, только позвонки приятно щелкнули, вставая на место, как вокруг что-то подозрительно засверкало. Слишком подозрительно, чтобы не обратить на это внимание. Будто какой-то круг создавался вокруг человека.       — Да вы издеваетесь, — поднял глаза к небу Лололошка. Ведь конечно, все было слишком хорошо, чтобы это был он.       А после его будто дернуло в знакомом ощущении телепортации, при чем на которую он не соглашался, хоть и, правда, не особо и сопротивлялся. Попадать, так полностью. Да и может ему просто решили подарить семена помидорчиков.       Хотя, судя по тому, как его пафосно ослепило светом, это будут не помидоры. А жаль, он эти семена уже давно ищет.       — Что же, мироходец, ты считаешь, что имеешь право соревноваться с богами?— ох, это еще и боги. Прекрасно, он слишком мало встречался с ними. И когда отморгался, еще и оглянулся, видя каких-то особ, собравшихся кругом вокруг него. Такие все в шелках, в золоте, пафосные. И он с грязными коленками и тяпкой в руках. Красота, ага.       — А я что, начинал? — вздыхает парень, банданой протирая лицо. Ну, кстати, тут хотя бы прохладно.       — Ты еще и имеешь наглость спорить? — громогласно пронесся голос, прямо-таки очень пафосно. Настоящие боги так не делают, им такого не надо, они сами разят силой и мудростью в каждом движении и это считывается машинально. А тут только вид.       — Я не спорю, мне просто интересно, — вздыхает Лололошка, даже если переубеждать тут, кажется, бесполезно. Хотя… Парень перекидывает тяпку в руке, о чем-то задумываясь, хоть и все еще осматривая этих «богов», которые решили покичиться непонятно чем. Может, они его пшенице завидовали? Она у него хорошенькая росла.       Шатен вовремя замечает снаряд магии, чтобы увернуться, удивленно хлопая глазами на какого-то мужчину, который настолько, видимо, не любит людей. И тот ведь ни капли не раскаивается. А мог бы и убить.       Ну что же, вот он и посмотрим, насколько он утратил навыки после такого мирного перерыва.       Рывок, замах, всем телом он наваливается, с силой опуская тупую сторону тяпки на чужую головушку. А тот, что-то промычав, опускается на землю, будто даже не пытаясь увернуться. Ну что же… Сам виноват.       — Эй! — а это уже слышится испугано. Серьезно? И вот они называли себя богами? Да боги Мисра в свое время наводили больше паники, а ведь они и богами-то не были. Хотя ему же лучше. — Знаете, я лишь хотел отдохнуть немного, но… Видимо, мне и за то, чтобы спокойно жить, прийдется сражаться, — говорит твердо Лололошка, смотря на удивленные лица других. И даже не попытался сдержать улыбку, которая появилась на лице. А тяпка хоть и не такая удобная, как меч, но тоже приятная.

***

      И вот вокруг никого не осталось. Сбежали все. Кто после пары ударов, кто увидев, что происходит с остальными. И даже свое главное оружие не поломал. Ну не пропьешь ведь мастерство.       Хотя откуда-то сбоку странно повеяло холодком. Лололошка инстинктивно обернулся, высматривая, откуда это.       — О, Смотрящий, привет, — выдает шатен через секунду, махнув рукой знакомому существу. И чего это он тут появился? Может, это тоже и не боги, а узурпаторы, только парень до них добрался быстрее? Ну, в прочем, не так важно. Особенно с тем, что буквально через секунду тот истаял, будто его тут никогда и не было.       Ну, что же, у него есть еще грядки. Сорняки его ждать не будут, а хлеба хочется.

… Где-то в тюрьме времени …

      — Эй, старина… Что с тобой? — Джодах аккуратно подходит к какому-то не такому Смотрящему. Ну никогда тот его еще не видел, забившимся в угол и спрятавшимся в своем плаще.       А само же олицетворение времени поднимает глаза. И в них чуть ли не читается страх. Внутри даже похолодело. Что могло случиться, чтобы самого Смотрящего так?..       Взгляд Смотрящего выражает…       При том, что Джодах уже привык, он все равно не понимает, что хочет сказать Время.       — Прости, я не… Я могу разобрать, — вздыхает Джодах, опускаясь на пол Тюрьмы Времени рядом, укладывая крылья за спиной.       Смотрящий недоволен, но начинает показывать на руках.       — Палка? Гребля? Поле? Вспахивать? Инструмент? Мотыга? По-другому? Тяпка? — пытается угадать пантомиму Джодах. И еще больше теряеться, когда угадывает.       Взгляд Смотрящего выражает страх перед мироходцем с тяпкой…       Вот теперь Джодах совсем ничего не понимает.       А Смотрящий не понимает, как можно было убить шестерых богов одной тяпкой, еще и выглядеть таким веселым потом. Возможно… Ему стоит бояться за свою жизнь.