Нерешаемые проблемы

В тишине ночи, опустившийся на мордерхаус как гром среди ясного неба, раздалось чирканье колёсика об кремень зажигалки, и вот, непроглядную тьму разорвал маленький огонёк, освещающий лицо нежданного матушкой-ночью, гостя. Он стоял на одном из искусно выгравированных шипами и черепами балкончиках замка и пытался прикурить сигарету. Вскоре, добившись своего, он томно вздохнул, блаженно затягиваясь. Усталость привычным грузом давила на плечи, подталкивая Пиклза к самому краю и шептала на ухо как легко и свободно будет, если всё же сделать последний шаг и перепрыгнув через перила разбиться об землю, заставляя всех клокаторов в радиусе трёх метров звонить в колокольчик. Всё это были лишь мысли, и он вовсе не собирался делать что-то столь глупое и безрассудное, но…Но всё же пустая бесконечность так и манила его своим вечным спокойствием. Пиклз снова вдохнул едкий дым сигареты и поёжился. Его хрупкие, нагие плечи обдувал беспощадный морозный ветер, только добавляя одиночества в не без того меланхоличный вечер. Табачный запах возвращал его в тёмные времена, когда он, вжавшись в ледяной камень моста, пытался прокурить сырые сигареты набитые хер пойми чем. Да и тогда это было не важно, главное что бы хоть ещё на часок уйти. Уйти туда, где наконец тепло и ждут. Туда, где нету сырого воздуха и ледяного камня. Туда, где не надо переживать о том, что от боли ты скоро откинешься к чертям собачьим. Туда, где горло не рвёт кашель. Туда, где…дом? Вовсе не тот дом, который домом только притворялся, у которого от настоящего дома остались только потрёпанные стены и название, а там где его наконец полюбят, признают и может быть даже накормят теплом и любовью, а после уложат спать, поцеловав в лоб и шепнув пару ласковых слов. Уголки губ пиклза дёрнулись в лёгкой улыбке. Этим домом для него стал Нейтан. Такой живой и тёплый Нейтан, который только на первый взгляд кажется не преступным и невероятно брутальным, хотя чего уж врать, он даже во время самых ласковых действий выглядит самым брутальным из всех металлюг. Да, он наконец был счастлив, но… Это «но» и не давало ему покоя. Вот оно-счастье, Нэйт, весь в твоём распоряжении, бери сколько в голову взбредёт, вот только ты же, видимо, радоваться-то не умеешь, не ценишь вообще нихуя, что у тебя есть, и никак не можешь забыть прошлое…ведь в глубине души, где то в черноте зрачков осталось это по-детски глупое желание быть наконец-таки принятым матерью, оценённым по достоинству, может быть даже любимым..? В любом случае ей всегда было мало! Блядская наиппулярнейшая группа, блядская куча бабла, возможность получить всё чего душа пожелает…хотя, может он просто не достаточно хорошо старается? Он морщится и посильнее сжимает кулаки, впиваясь ногтями в кожу. На плечи опускаются тяжёлые, тёплые руки. Он заранее знает кто это, а по другому и быть не может. Кто ещё кроме Него может так же нежно касаться замёрзшей кожи, ласково поглаживая и целуя её? Вот именно, что некому больше. Только ему он и нужен, да и не плохо это вовсе, считает драммер. Ни с кем больше не хочется быть таким…уязвимым? Пиклз расслабляется, укладывая голову на заботливо подставленное сзади плечо. Нейтан просовывает ладони под руки драммеру прижимая его к себе за талию и что то проворчав утыкается головой в шею любимому. Пиклз делает пару последних затяжек и кидает окурок в смолистую черноту ночи. Больше не холодно, и даже не одиноко, чтобы стоять он бы мог хоть всю ночь, вдыхая родной запах волос Нейта, но тот, как только заметил что рот любимого больше не занят ядовитой сигаретой, затащил его обратно в спальню, и чуть ли не насильно уложил спать, а в прочем, Пиклз не сопротивлялся…напротив, спокойствие, которое дарил ему этот человек не шло ни в какое сравнение с «спокойствием», которое давала ему наркота и прочая хуетень. Он наконец был свободен от этого мерзкого и разъедающего его изнутри чувства, хотя бы сейчас, хотя бы на одну ночь.