Точка невозврата

В комнате Ани царил вязкий полумрак. Окна были прикрыты шторами, и дневной свет лишь едва мог пробраться в комнату, чтобы радовать хозяйку своими лучами. За окном погода была прекрасной, казалось только недавно, была зима: слякоть и холод, а сейчас... Поют птицы, ярко-голубое небо, а в нем плывут белые пушинки, выглядит словно вата — облака, такие лёгкие лишь с виду. Уже теплее, нежели было в начале марта, идеально, для того чтобы прогуляться и без всяких забот веселиться с друзьями. Но девушке уже несколько дней безразлична эта суматоха вокруг. Уже более 3-х дней она не ходит в школу, и о благо, что её родители уехали в командировку, иначе ей бы влетело за такую самовольность. С дочкой у них не самые лучшие отношения. После всей этой ситуации, состояние Ани не хило пошатнулось, ведь это достаточно травмирующие, осознавать, что тебя чуть не изнасиловали, а потом... А если бы последствия были хуже? Только от одних мыслей о Джимми, живот скручивало до сильной тошноты, поэтому думать, вспоминать, а тем более видеть она его не желает! Дайске сильно волнуется за свою подругу, ведь такую он не видел её давно. Слишком уж, хорошо девушка умела скрывать чувства. Она не отвечает на звонки, не на сообщения, и парень казалось уже смирился, но каждый божий день думает о ней. — "А как Аня себя там чувствует? С ней все хорошо?..."  Но такой перерыв в общении, можно так сказать ещё и помог Парнише. Теперь он со всей точностью уверен, что влюбился по уши. Больше, чем друзья. И совесть угрызет его, если он признается, а если не признается — то не сможет и жить дальше! Дайске противоречит сам себе, вернее,его сердце и совесть, враждуют между собой. Будто ангел и демон шепчут ему на ухо - "Ты должен признаться!", а вторая сторона так и гласит: - "Нет, не должен! Он её упустит, а после будет винить себя до конца дней" Аня медленно перевернулась на бок, разглядывая светлые пятна на стене. Лёгкий ветерок из окна шевелил шторы, и она могла слышать, как снаружи кто-то смеётся. Эти звуки будто ещё сильнее подчёркивали её одиночество. Она закрыла глаза, но перед ними тут же всплыла та ночь. Тот момент, когда Дайске проводил её домой, придерживая за плечи. Его рука тогда была такой тёплой, будто успокаивала весь её мир… И сейчас она лишь думает о нем, а не о том мудаке, имя которого даже не хочется помнить. — "Дайске сделал для меня так много. Он был рядом, когда я думала, что никому не нужна. Почему я боюсь даже ответить на его звонок?"  — "Если я скажу ему, что чувствую, он может испугаться и уйти. Это будет катастрофа." "Но что, если он тоже чувствует что-то ко мне? Разве я не замечала, как он смотрит на меня?" - Она не могла ответить точно ответить не на один из этих вопросов, ведь ответов безличь, а правильный всего один. Но ещё больше её пугал другой вопрос: "а что, если он всё это делал просто из чувства долга? Просто как друг?" - От этой мысли её сердце сжалось. Девушке хоть и неохотно, та хотелось, чтобы его чувства были чем-то другим, а не потому что они друзья и это долг — помочь. Чувство влюбленности прекрасно: сердце бьётся как бешеное, щеки заливаются нежно-розовой краской, и мысли лишь о твоей половинке, заставляют тебя улыбаться и сиять. Но, не всегда эта сказочное чувство и правда настолько яркое и беззаботное. Иногда влюбленность ранит, прямо сейчас это чувствует Аня. Она готова убиться, лишь бы не думать о нем снова, ей стыдно, ей кажется все неправильным... А что чувствует Дайске? Вину? Или то, сказочное чувство, про которое пишут в романах? Ему на самом деле, явно не лучше, но он казался, больше не старается отрицать чувства к подруге. Боль Ани также поддерживается её состоянием с того рокового вечера, ведь он явно ухудшает чувства девушки, складывая ей худшую картину. Сердце не приятно стучит в груди, а тарахтит, болит,будто в него вонзили острое лезвие. Подпитываемое чувство вины и уязвимости. И мимолетно она подумала — "Было бы хорошо если бы рядом был Дайске, шутил и веселился, будь-то он не знает горя..." - Это уже что-то значит, ведь в таких ужасных ситуациях, на ум приходит лишь этот мальчишка.

***

Дайске сидел на полу в своей комнате, задумчиво разглядывая свой телефон. Экран темнел уже минут пять, но он всё равно не мог убрать его из рук. Сколько раз он уже пытался  позвонить за этот день? Пятнадцать? Двадцать? Аня всё ещё не отвечала, и он казался все ещё не привык, к такому перепаду настроению от подруги. Она всегда в самых ужасных ситуациях просто убегала от него, вместо того чтобы просто поплакаться у него в объятьях, и это заставляло его неприятно съеживаться. — "Почему Анюта не хочет попросить поддержки у меня? Разве я так плох?.." - Парнише тяжело понять девушку на данный момент, даже представить что она чувствует он, может с трудом. Тем не менее Дайске искренне хочет поддержать её. Резкий стук в дверь эхом отозвался в тишине комнаты, заставив Дайске вздрогнуть. Он резко поднялся с прохладного пола, едва удерживая равновесие, и поспешил в коридор. У него по телу как волной, пробегали мурашки. Стук повторился, громче и настойчивее, и Дайске, окончательно встревоженный, распахнул дверь с едва сдерживаемым раздражением. — Кто там ещё... — начал он, но слова застряли у него в горле. Знакомый силуэт стоит прямо напротив него, ну, конечно, это ж тот самый друг мамы... Вот только Дайске на голову его и не хватало! На пороге стоял Свонси, небрежно прислонившись к дверному косяку, с той самой самоуверенной ухмылкой, которая могла одновременно раздражать и успокаивать. Его руки были спрятаны в карманы лёгкой куртки, а глаза лениво осматривали Дайске, словно он был каким-то забавным зрелищем. — Что за вид, парень? — с лёгким смешком произнёс Свонси, обводя взглядом взъерошенные волосы и мятую одежду Дайске. — Где твоя прекрасная мама? — С саркастичным тоном сказал мужчина, без церемонно заходя в чужую квартиру, будто это его собственная, оглядывая устроенный Дайске хаос вокруг. — Ну, во-первых, Свонси?! — парень хлопнул себя по лбу, едва не выпустив дверь из рук. —А во вторых, моя мать уже как день уехала к подруге. Я думал вы знаете. — Он наконец-то закрыл входную дверь и поспешил последовать за мужчиной, а тот лишь бросил куртку под ноги к Дайске. — Ты тут что, баррикаду строил? — усмехнулся он, глядя на беспорядок в гостиной. — Мама уехала, и ты сразу разожрался*? — Свонси начал смеяться, хоть его грубость иногда и раздражала, но отрицать лёгкую улыбку на лице парнишки просто нельзя! — Ну, если бы это была только школа, — пробормотал Дайске, закатывая глаза. Хоть, он и усмехнулся, ему на самом деле, явно не до шуток. Свонси пристально посмотрел на парня, будто пытался прочитать его мысли. Затем он тяжело вздохнул и плюхнулся на диван, сложив руки за головой. — Ладно, мелкий, хватит ходить вокруг да около. Что случилось? — С чего ты взял, что что-то случилось? — раздражённо бросил Дайске, скрещивая руки на груди. — По тебе все видно — Откровенно признался Свонси? — Если у тебя проблемы, то это видно за километр, и это явно не из-за того, что у тебя двойка по химии.  Дайске нахмурился, но быстро отвернулся, пытаясь скрыть своё замешательство. — Это личное, — он выдавил после недолгой паузы. — Ох, брось, — хмыкнул Свонси, наклоняясь вперёд и опираясь локтями на колени. — Я ведь не чужой. К тому же, не забывай, я прожил на этой земле достаточно, чтобы понять, когда дело пахнет… сердечными делами. — Сердечными делами? — переспросил Дайске, недоверчиво глядя на него, а Свонси ухмыльнулся, показывая, что парня он раскусил. — Ну давай, выкладывай. Это из-за той девчонки, с которой ты всё время зависаешь? Как там её… Аня? Имя подруги прозвучало для Дайске слишком тревожно. Он хотел что-то возразить, но вместо этого, будто сорвавшись, буркнул: — Да, из-за неё…  — Ну, вот и славно, — довольно кивнул Свонси, облокачиваясь на спинку дивана. — Рассказывай. Что там такого стряслось, что ты выглядишь так, будто конец света настал? Дайске опустился на пол напротив Свонси. Он не хотел рассказывать, но понимал, что Свонси просто так не отступит. Все это кажется таким неправильным... — Всё сложно, — наконец сказал он, тяжело вздохнув. — Она переживает из-за одного придурка, который пытался… навредить ей. А я… Я хочу помочь, но она даже не отвечает на мои звонки. — Паренёк запнулся, пытаясь сформулировать свои мысли, свой поток чувств. Свонси внимательно слушал, его взгляд стал более серьёзным. — А ты? — спокойно спросил он. — Тебе не, кажется, что ты тоже чего-то боишься? —  Дайске поднял голову, растерянно глядя на мужчину. — Чего это я должен бояться? Свонси чуть наклонился вперёд, глядя в карие глаза мальчишки. Он был как напуганный щенок. — Того, что твоё желание помочь — это больше, чем просто дружба. Ты ведь влюблён в неё, верно? Дайске замер, чувствуя, как его лицо заливается румянцем, что сразу же выдал его. Он молча отвёл взгляд, не в силах ответить что-либо ещё. — Вот и ответ, — удовлетворённо заметил Свонси. — И что теперь планируешь делать? — с интересом спросил мужчина. Он сам знает, какого это. Сам ведь был молодым, зелёным, и сам влюбился в тех девушек, от которых как он знал, ответа не будет. Свонси откинулся на спинку дивана, давая Дайске время собраться с мыслями. Он знал, что давление сейчас ни к чему, но и молчание могло затянуться на часы, если не направить парня в нужное русло. — Знаешь, что самое худшее в таких ситуациях? — наконец произнёс мужчина, нарушая такую мучительную тишину. Дайске вскинул взгляд, вздрагивая. Он не ожидал этого вопроса, и это заставило его слегка съежиться: — Что? Свонси слегка усмехнулся, но взгляд  оставался серьёзным, всегда было трудно понять, что у него на уме. — Ничего не делать. Ждать, пока всё само как-то разрешится. Это самый верный способ потерять шанс и потом винить себя до конца жизни. — Но если я всё испорчу? — неожиданно выпалил Дайске, слегка сжимая кулаки, когда фаланга побелела. — Если она отдалится ещё больше? Она же сейчас в таком состоянии… А я только всё усложняю. Свонси кивнул, словно соглашаясь с его словами. — Это возможно, не буду врать. — Он задумчиво посмотрел на парня. — Но тут вопрос не в том, чтобы «сделать всё правильно». Иногда лучше рискнуть и показать, что ты рядом, чем сидеть сложа руки. Если она тебе дорога, ты должен это доказать. — Он ободряюще улыбнулся парню, а тот лишь тяжко вздохнул. — Как? — спросил Дайске, и его слова было едва слышно. — Для начала, выйди из своей комнаты, — с усмешкой сказал Свонси, поднимаясь с дивана. — Ты не сможешь решить ничего, сидя тут в одиночестве. Тебе нужно её увидеть. Лично. Без звонков, без сообщений. Просто появись и дай ей понять, что она не одна.  Дайске замялся. Мысль о том, чтобы пойти к Ане, казалась одновременно тревожно-пугающей и неплохим решением... Он боялся её реакции, боялся, что она снова закроется. — Я не уверен, что это хорошая идея… — голос парня был полон неуверенности, что ему не свойственно. — А ты когда-нибудь бывал уверен? — перебил его Свонси, бросив на него насмешливый взгляд. — Слушай, парень, если бы я ждал, пока стану «уверенным», то до сих пор бы сидел в одиночестве и мечтал о своей жизни. — Дайске ничего не ответил. Внутри него боролся страх, и желание помочь ей в любой из ситуации. Что он всегда будет рядом. Свонси подошёл к парню и положил руку ему на плечо. — Ты не обязан быть идеальным, Дайске. Просто будь рядом. Иногда этого достаточно — Эти слова задели что-то внутри парня. Он глубоко вдохнул и поднялся на ноги, словно только что принял решение всей его жизни. — Ладно, — наконец смог выдавить из себя он, решительно взглянув на Свонси, что был явно доволен собой. — Я... - Он запнулся на пару секунд, а после продолжил — Постараюсь. — Вот это другой разговор, — усмехнулся Свонси, хлопнув его по спине. — Только помни: главное — искренность. И не забудь, что она сейчас тоже борется с собой. Не дави на неё. —  Дайске кивнул. Он чувствовал, как внутри него поднимается странная смесь страха и решимости. — Спасибо, Свонси — Парень тихим тоном добавил. — Да не за что, — махнул рукой мужчина, направляясь к выходу. — Ты же знаешь, я всегда тут, чтобы раздавать советы, которые никто не просил. — Он остановился, оборачиваясь на парнишку рядом, одаривая того ободряющей улыбкой. Дайске улыбнулся ему вслед, впервые за долгое время чувствуя, что у него есть план... Но только после, парнишка задумался, зачем Свонси вообще пришел так неожиданно? Чтобы дать совет? Казалось, каждый знает о нем больше, чем сам Дайске.

***

Парень не раздумывал долго. Решение было очевидным — он должен идти. Сейчас или никогда. Поэтому он вышел, почти бегом, сбиваясь на ходу и запутываясь в собственных ногах. На улице стало ощутимо прохладнее: пушистые облака затянули небо, спрятав солнечные лучи. Ветер срывался порывами, заставляя его поёжиться в слишком лёгкой одежде. На нём были потертые джинсы светло-голубого оттенка и мятая белая рубашка, которая едва защищала от холода. Поверх он всё же накинул тёмную толстовку на молнии, но этого было явно недостаточно, чтобы уберечься от пробирающего до костей ветра. Воздух трепал его растрёпанные волосы и тянул за собой тонкие провода наушников, свисающие из карманов. Музыка в них была едва слышна, но она помогала справляться с нарастающим внутри напряжением. Дайске чувствовал, что его нервы на пределе. Каждый шаг, приближавший к её дому, отзывался новым приливом тревоги. Сомнения разрастались внутри, как сорняки, но останавливаться он не собирался. До знакомого дома он добрался быстрее, чем ожидал. Снаружи он выглядел скромно, ничем не выделяясь среди остальных. Интерьер тоже был простым, лишённым ярких деталей — слишком обычным, как у большинства. Но прямо сейчас Дайске явно не обращал внимания на эти мелочи. Остановившись у двери, он замер под козырьком. Сердце бешено колотилось, а холодный воздух, казалось, проникал в лёгкие, замораживая их изнутри. Он сделал глубокий вдох, потом выдох, собираясь с духом. Подняв дрожащую руку, сжал пальцы в кулак и постучал по твёрдой поверхности двери. Костяшки слегка заныли, но он не обратил на это внимания. Ответа не последовало, хотя за дверью явно был кто-то. Тихий шорох и осторожные шаги выдавали присутствие девушки. Но почему она не открывала? Почему так долго? Дайске сжал зубы, напряжение росло, сменяясь нетерпением. Он знал, что она там. Парню казалось, что сердце не выдержит ожидания. Он выдохнул и сделал ещё одну попытку: постучал чуть громче, будто хотел прорваться через все препятствия между ними. Но дверь так и не открылась. Юноша прикоснулся к её поверхности, опустил лоб, прижавшись к холодному дереву, и сказал: — Аня, я знаю, что ты там. — Дайске мог слышать как шорохи за дверью стали тише, но не исчезли. Она слушала. — Я… не хочу ломиться. Просто поговорить. — Его голос дрожал, но он без прерывно  продолжал. — Ты можешь не открывать. Я всё равно останусь здесь. Прошла минута, потом ещё одна. Тишина между ними заполнила всё пространство, но вдруг из-за двери донёсся её голос.            — Зачем ты пришёл, Дайске? — внутри девушки нарастала тревога, он не должен видеть её такой... уязвимой. Он улыбнулся уголком губ, словно она могла это видеть, и сел прямо на крыльце, прислонившись к двери спиной. — Потому что мне важно. Важно, Анюта, как ты себя чувствуешь, что с тобой происходит. —Дайске говорил искренне, хоть его тело дрожью пробирало волнение. По ту сторону двери послышалось лёгкое шуршание, и он мог бы предположить, как Аня тоже опустилась на пол, так же опираясь спиной на дверь — Ты не должен был приходить, — тихо произнесла она. — Я в порядке. — Девушка тихо хныкала, Аня плакала, прямо сейчас?.. По щекам текли и застывали горячие струмки слёз.  — Ты никогда не умела врать — отозвался он с мягкой усмешкой. Тихий плачь больно кольнул его сердце. Он должен был что-то сделать… Рассмешить, чтобы она больше никогда не плакала. Парень не любит видеть, как милое лицо девушки искажается в грустной моське, а глаза наполняются слезами.  — Помнишь, в седьмом классе, когда ты так быстро выбежала после уроков? Ты даже вещи в классе забыла. — Неожиданно начал он. Аня молчала, но он почувствовал, как атмосфера между ними изменилась. — Ты плакала тогда. Убежала на задний двор, а я побежал за тобой. — Мальчишка лишь слегка усмехнулся. Прямо сейчас, он был уверен, что подруга улыбается, хоть видеть он этого не мог. — Дайске… — Девушка хотела прервать парня. Это то воспоминание, которое хочется забыть и помнить одновременно. — Не перебивай. — Он улыбнулся чуть шире. — Ты сидела на лавочке, кутая руки в рукава. Дрожала от холода, лицо красное и волосы взъерошенные. Я дал тебе свою толстовку и свои последние конфеты из портфеля. — Почему-то, это воспоминание заставило его сердце согреться, несмотря на то, что тело покрывалось мурашками от холода. — И ещё какую-то ужасную шутку рассказал, — тихо добавила Аня, когда тревожность сменилась беззаботностью, а после и тихим хихиканьем. — Она была гениальной, — фыркнул он.  На мгновение оба замолчали, погрузившись в воспоминания.  — А потом мы сидели с одним наушником на двоих, слушали твою любимую группу. — Через время продолжил парень. — The Smiths, — почти шёпотом подтвердила она. Дайске усмехнулся, потянул провод наушников из кармана и задумчиво обвил его вокруг пальца. — Я до сих пор помню, какая у тебя любимая песня. — Правда? — её голос стал чуть спокойнее, более однотонным и привычным для неё, с нотками любопытства. — "There Is a Light That Never Goes Out" — уверенно сказал он. Вероятность в том что он бы ошибся: 0,0 процентов! По ту сторону двери послышался тихий смешок, такой редкий в последнее время, что у него сжалось сердце.

— Угадал, — тихо отозвалась она. Какое-то странное чувство нахлынуло на неё... Может это, любовь?