Последствия решений

– Мюриэль, милая, ты не знаешь где Кроули? – Азирафаэль спрашивает это неуверенно. Писарь хмурится, отрываясь от чтения. Тот никогда так не звучал. – Нет... А что? Он покинул магазин, а после я потеряла его след. Прости, книги меня захватили с головой, – виноватая улыбка тускнеет под печальным взглядом голубых глаз. – У меня к нему вопрос. Спрошу тогда у кого-нибудь другого, – архангел исчезает из книжного с тихим хлопком. Нужно срочно найти кого-нибудь, кто знает местоположение его демона. Вопрос не требует отлагательств. Совсем недавно он призвал свои крылья, чтобы размять, но их состояние вызвало беспокойство. Белоснежные перья были покрыты серым цветом, который будто бы плавал поверх оперения и исчезал с крохотными искорками Чуда. На очередном уютом вечере с вином Кроули признался, что его перья покрылись странным серым налетом, который не удавалось убрать вообще ничем. Поэтому сейчас ему нужно убедиться в правильности своих подозрений.       На самом деле он вновь хочет увидеть своего демона.

***

      Кроули с улыбкой прислушивается к пульсации космоса. Эти крохи и гиганты открывают ему свои секреты, как единственному слушателю во Вселенной. Он умеет слушать и умеет понимать, поэтому не собирается отказывать им. Да и незачем. У него больше нет никого с кем можно было поговорить по душам.       Временами он скучал по Земле за возможность просто поговорить хоть с кем-нибудь. Побесить продавцов, обсудить с крысами план работы, вступить в дебаты на тему повышения цен с домохозяйками или просто комментировать вслух происходящее на экране. Иногда хотелось попросту вдохнуть знакомого неповторимого воздуха с Земли, чтобы вдохнуть и выдохнуть без необходимости даже дышать. Или услышать фоновый шум разговоров в людном месте. Он просто скучал по Земле.       В такие моменты ему всегда попадался Космический Кит. Вообще, это был скорее вытянутое облако звёздной пыли, которое являлось самой Вселенной, ее правилами и установками, которые вдохнули жизнь в безликое Ничто, которым до этого являлся космос. Просто похож на земного кита, поэтому он прозвал его Космическим Китом. Вселенная была не против. Вот и сейчас машет своим плавником.       Ей тоже одиноко. За шесть тысяч лет никто из ангелов не удосужился попытаться изучить это творение Небес. Звёзды всегда его увлекали, звали и манили к себе своим миганием и тихим гулом на грани слышимости. Но это просто он такой: странный, увлекающийся и пытающийся сделать лучше. Всегда таким был. Вселенная же запомнила его выходку против воли начальства, когда он создавал Альфа-Центавру, поэтому и решила пойти на контакт. И раскрыть свои секреты. Маленькие, спрятанные в самой глубине, но такие бесценные. Так Космический Кит научил его понимать язык звёзд и разговаривать на нем, научил читать карту неба не с точки зрения астрономии, а их жизни и научил искренности. Здесь нет смысла в масках и сокрытии правды, здесь не осудят за вопросы и интерес, а подскажут ответы и направят.       Вокруг так пусто на взгляд человечества - небесные тела находятся на огромном расстоянии друг от друга, - но теперь он знает, что это не правда. В космосе расстояние и время понятия очень относительные, поэтому теперь его друзья всегда рядом, как бы далеко он не забрался. Но слишком далеко он все же не забирается. Земля всё-таки слишком важна для него.       Но даже так он все равно смог летать и смог небес коснуться.

***

      Азирафаэль бросает все силы на поиски Кроули. Но все знакомые и даже маломальски важные места оказываются пусты. Демона не почувствовать, не обнаружить, не найти. Но он не отчаивается, он бежит от Небес и работы вперёд в поисках своего демона.       Во время поиска даже приходится прибегать к помощи Адама, чтобы тот попробовал связаться с Кроули или хотя бы Гавриилом с Вельзевул. Хоть тот и не является подчинённым архангела по уровню силы и чувствительности обнаружить рядового демона удастся.       За время поисков в голове вновь проносятся воспоминания о былых временах, когда они ещё не были так близки, но даже так были искренними в своих эмоциях. Вместе разделяли трапезу и совместные вечера, наслаждались походами в картинные галереи и наблюдали за театральными постановками. Тогда все было таким искренним. Не было никакого года разлуки, финальной ссоры, не было спячки в девяносто лет, апокалипсиса и прочего. Хочется просто заново всполохнуть прежними эмоциями, которые сейчас потухли окончательно, что не раздуть. Маленькие, слабые и совсем прогоревшие.       В том прошлом мире все было совсем иначе. Там еще не существовало пустоты в груди после расставания, они вместе на одной стороне. Как только за год разлуки он ни разу не вспомнил про эти времена? Счастливые времена наполненные теплом и уютом, который ничто не могут заменить.       Но сейчас нужно сосредоточиться на другом. Спустя столько времени удалось связаться с Гавриилом. В разговоре тот упомянул, что Вельзевул удалось связаться с Кроули. Сейчас это очень важная информация: – Здравствуй. Меня удивила твоя просьба увидеться, чтобы ответить на мой вопрос, – архангел в ответ отводит взгляд, словно хочет что-то скрыть. – Здравствуй, Азирафаэль, – оба садятся за стол. Чудо создаёт чашку с какао в любой кружке ангела с крыльями. Гавриилу кажется это предзнаменованием разговора. В переписке Азирафаэль упоминал, что у того что-то творится с крыльями. Этот разговор не для переписки, только лично. – Это... сложно. Он очень изменился. Уже не тот демон, которого ты знал. – Не говори загадками, если не хочешь называть ответ. – Кроули - демон звезд, – тихо начинает Гавриил. – В конце... В конце он покинул Землю, развоплотился спустя время, но не вернулся в Ад. Его даже насильно призвать не могут или связаться. Не знаю как он это провернул, но это достойно восхищения. Это все. Больше ничего не знаю. – Что значит "демон звезд"?.. – Он потерялся среди звезд, стал един с ними. Вельзевул достали постоянные просьбы связаться с ним, поэтому она решила все же разыскать его и передать слова. После возвращения она молчала двое суток. А потом заговорила. Рассказала, что тот путешествует без тела, что сама Вселенная разговаривает с ним через звезды, что змеиные черты у того почти пропали, а крылья стали серыми. – Серыми?! – Да? У тех кто выбрал Землю и людей перья стали серыми. Как признание третьей стороны, – Гавриил удивлен тому, что основатель этой третьей стороны этого не знает. – Твои тоже должны были сменить цвет. Ты вообще видел свои крылья за этот год? – Сегодня увидел. Но они у меня не совсем серые, – Азирафаэль призывает часть своей ангельской сущности. Даже сейчас, после этого откровения, белый борется с серым. – Решил спросить у Кроули, но не нашел его. – Это не нормально, – архангел внимательно рассматривает оперение. Что-то выбивается на самых краях окраса, что-то искусственное и неестественное. – Вот дерьмо. Азирафаэль, на тебе использовали Чудо. Вот что мне так не понравилось в этой истории с твоим уходом! Его неестественность. Вы с Кроули поняли нас с Вельзи и не были удивлены исходу нашего знакомства, но в конце ты отказался от него. Так быть не должно. Еще и появление это внезапное Метаттрона с его навязчивым предложением выпить кофе. – Но... – внутри у ангела что-то ломается с громким хрустом. Действительно же. Он всегда выбирал сторону людей, Их сторону, но в тот раз попытался склонить Кроули на сторону Небес, сам выбрал Небеса, и ушел. Даже не обернулся, хоть и чувствовал спиной прожигающий взгляд. Тот тянул развернуться, просил вернуться и не бросать, но потом звякнул приехавший лифт, который будто бы обрубил эту мысль. В воспоминаниях он не раз возвращался к тому отчаянному и горькому поцелую, который обжигал губы огнем. Самое сладкое воспоминание. – Зачем ему это делать? Зачем ему заставлять меня заменять тебя? Я же более человечен, чем ты, – сознание заполняют вопросы и сомнения. Попросту бессмысленно выбирать именно его на этот титул управляющего Небес, когда он меняет их на манер человеческого. – На тебя можно повлиять. Архангелы - приближенные Бога, а Писарь Божий лишь сломаный телефон с Богиней, – Гавриил пытается сложить в сознании всю разрозненную информацию с тысячелетиями воспоминаний. – Он не может повлиять на архангелов, но на нижестоящих совершенно спокойно может. Ты же был рядовым ангелом? Он использовал на тебе Чудо, вложив нужные идеи, а после дал власти для управления Небес. Протолкнул по карьерной лестнице, но не дал достаточной силы. Другие архангелы не пойдут против его воли, поэтому исполняют твои распоряжения без возражений, – повисает напряжённая и задумчивая тишина. Каждый думает о чем-то своем, но мысль о масштабе проблемы присутвует у обоих. – Но почему именно я?.. – На тебя можно было возложить роль говорящей головы. Вот и все. Но это лишь мое предложение. Могу попробовать снять с тебя это Чудо. – Я все еще не верю в твою теорию, – но одним из его пороков было любопытство. – но можно попробовать. – Ничего не обещаю. Если уж он не сильнее меня, то точно равен по силе. И тогда точно заметит попытку оказать влияние на свое Чудо, – Гавриил умалчивает о банальном страхе привлечь лишнее внимание к ним с Вельзевул и раскрыть их местоположение. – Пожалуйста, – искрянняя просьба становится решающей. Архангел лишь кивает в ответ. Нет нужды сейчас что-то говорить. Всё уже сказано.       Тихой постопью обходит ангела, чтобы оказаться ближе к крыльям. Этот элемент сущности отвечает за отображение состояния ангела, помимо возможности перемещаться. Вот и сейчас белизна предполагаемого Чуда борется с правдой серости. Красивый насыщенный цвет грозы не проигрывает, но и не побеждает, удерживая странный баланс. Сомнения в реалистичности этой борьбы вызывают лишь совсем слабые искорки святости на границах смешения. Так быть не должно. Его крылья в один момент просто оказывались серыми без каких-либо других элементов. В один день белые, а в другой серые. Стоит присмотреться внимательнее к перьям, как на них становится видна странная будто бы пленка. Сначала Гавриил принимает ее за блики от ламп, но и нижние, скрытые за спиной и другими перьями, тоже так отблескивают. Он тянет руки к крыльям, но не касается их, чтобы ощутить присутствие Чуда или кто знает чего еще. Но под ладонью вспыхивает вязь енохианского и белый разгорается еще ярче. Азирафаэль судорожно втягивает воздух сквозь зубы от боли, заставляя сделать шаг назад. – Ты был прав.       Звучит как приговор.

***

      Кроули делает первый глоток воздуха впервые за год.       Казалось бы это совсем крохотный промежуток времени, особенно для инфернальных сущностей, но это был слишком насыщенный на события год. Он сильно изменился за эти триста шестьдесят пять дней. Даже Падение не так сильно его поменяло. От позабытого шума начинает неприятно гудеть в голове, но он просто выключает эту функцию тела. Сейчас она ни к чему. Точно также выключает множество остальных. Всё-таки удобно когда тебе выдают тело с возможностью ручной регулировки, а не с уже готовыми и без возможности их изменять.       Знакомые уютные улочки навевают воспоминания, поэтому Кроули медленно идёт вперед без четкой цели. Он просто хочет вновь привыкнуть к людям, к окружающей суматохе и к изменениям в окружении после жизни среди звезд. Шаги неуверенные и дерганные, потому что он уже позабыл про гравитацию и нужды в ходьбе, но привычка последних шести тысячи лет оказывается сильнее. Но даже после адаптации он не знает куда идти. Можно пройтись до Ритц, а можно зайти в парк и дойти до знакомой беседки или вообще пойти по любимым некогда магазинам. Выбор такой огромный. Можно вообще заглянуть в другие города и страны в конце концов. А ещё хочется вновь навестить свою Бентли и какие-то время уделить быстрой езде под орущий на максимальной громкости Квин. У него есть цель, но лишний денек или два роли не сыграют. Или неделя. Или месяц. Все же присутствует страх, что ангел его вновь оттолкнет, что откажется окончательно от него или вообще убьет.       Но сила привычки вновь оказывается сильнее. Он подходит к родному книжному магазину. Двери такие же деревянные и потрёпанные какими были в воспоминаниях. С тонким слоем пыли на стеклах, со смешной табличкой "закрыто" и древней вывеской названия. Само время будто застыло над этой букинистической лавкой. Через широкое окно удается заметить макушку Мюриэль, которая сосредоточенно читает какую-то книгу, совершенно не замечая ничего вокруг. Даже появление демона упустила. Ну, или не совсем демона. О себе нужно напомнить в любом случае. Она может знать где найти Азирафаэля судя по свежести его запаха.       Колокольчик привычно звенит при входе. Совсем не так трагично как когда он покидал магазин в прошлый раз, а как-то радостно, будто приветсвуя. – Простите, мы закрыты, – сразу же отзывается ангел. – Тогда зайду в другой день, – Кроули не может не улыбнуться на реакцию Мюриэль. Та резко отрывается от книги с самым удивленным лицом из всех увиденных в его жизни. А после какая-то щенячья радость приходит на смену удивлению. – Кроули! – книга лежит позабытой на столе, а руки крепко сжимают в объятиях. – Я читала, что люди так выражают радость при встрече. – Я тоже рад тебя видеть, Мюриэль, – он даже не прячет мягкость в голосе. Слишком отвык от притворства среди близких друзей, а к такой светлой душе невозможно не привязаться. Сколько они разговаривали? Минут десять? Не важно. – Но я не читала сколько должно длиться объятия у друзей, – неловко отзывается ангел. – Я немного отвык от физических ощущений, поэтому можем еще так постоять. Когда захочешь закончить, то просто отпусти меня, – такая интенсивность ощущений и правда ошеломляет. Будучи без физического тела все ощущения сводились к совсем слабым отголоскам притяжения планет-гигантов или черных дыр, а раскаленный жар планет приятно согревал вместе с легкой щекоткой порывов воздуха. Сейчас же ощущается вообще все и так остро, что приходится снизить интенсивность почти до нуля. До слабого запаха кофе с пылью и приятного давления от крепко сжимающих рук. – Это хорошо. Объятия оказывается такие приятные. – Это связано с биологией человека, которая влияет и на наши тела тоже, – Кроули прижимается щекой к чужой макушке. Это тоже, оказывается, приятно иметь такую близость. У него с Азирафелем самый максимум касаний был кончиками пальцев при передаче предметов, а про последний год и говорить нечего. – Где ты был последний год без тела? Я пыталась найти тебя в городе, но не смогла. Даже Адам не знал где ты. – В космосе. Вселенная открыла мне свои секреты, а я немного увлекся. Но теперь я вернулся обратно, – теперь он здесь останется надолго. Богиня вернулась, поэтому расставит все по своим местам, а у Космического Кита появится еще один слушатель. – Не домой? – такая формулировка сказанного вызывает вопросы у ангела. Она читала, что после долгой разлуки люди возвращаются домой к своим близким. – Зависит от чужих ответов, – все зависит от решения Азирафаэля: принять или вновь оттолкнуть. Но теперь он не просто демон, а нечто большее и среднее без четкой привязки. Он выбрал людей, поэтому его крылья серые, но он также принял сторону звезд. Если ангел вновь его оттолкнет, то он вернётся на сторону Вселенной, которая примет его без упрёков из-за ухода и без вопросов о причинах. Просто примет. – Он искал тебя, – Мюриэль не видит смысла скрывать это. – Выглядел расстроенным, когда уходил. Тебя много кто искал. – Правда? С чего бы меня искать много кому? – Да. Когда он не нашел тебя, то обратился за помощью к Адаму, Гавриилу и Вельзевул. И я тоже искала тебя, – они все искали Кроули. Просто по разным причинам. – Ну, Вельзи нашла меня как-то раз, – он тогда был на Марсе, когда она вселилась в робота-исследователя. Это было, кажется, полгода назад. Забавный же разгвор получился тогда. Слегка абсурдный, но интересный. Вельзевул рассказала немного про Землю и переполох в Аду из-за невозможности с ним связаться, а он рассказал ей немного про себя и звезды. – Но во второй раз не получилось. Азирафаэль обратился к Адаму, чтобы тот связался с Гавриилом. У них сегодня должна была быть встреча в час, но он еще не пришел, – она отпускает Кроули, делая шаг назад. – И зачем столько сил было потрачено на мой поиск? Целый год тишина была, – что-то не сходится в этой истории. – У него к тебе какой-то вопрос был. – Ну конечно, – демон даже не прячет своего недовольства. – Просто так искать меня было бы бессмысленно, – внезапно ощущается вспышка мощного Чуда, в котором Кроули улавливает Богиню и Азирафаэля. Она не соврала. Она пришла помочь. – Что это было? – Кое-что очень важное. Я потом тебе расскажу. А сейчас тебе лучше покинуть магазин как можно быстрее, – он хочет поговорить со своим ангелом без лишних глаз и ушей. Слишком личный разговор ожидается. – Лад-, – ее превращают на половине слова. – но... – договаривает она уже на улице.

***

      В это время где-то на другом конце Земли Гавриил замирает на месте, почувствовав возвращение Богини.       И один Глас Божий.