Now and Then

      Снова работать с Ринго было отчасти и весело, и странно. Хотя и студия, и город, и даже страна были совершенно другими, Пол периодически ловил себя на мысли, что это похоже на то, как они с Ринго вместе записали «Why Don’t We Do It In The Road», пока Джон и Джордж находились в соседней студии. Вся разница была в том, что в этот раз пел Ринго, а не он сам, ну и, конечно, в том, что Джон не мог войти сюда в любой момент, чтобы испортить им настроение.       Хотя почему не мог? Ринго говорил, что они с Йоко тоже приезжали в Лос-Анджелес, и Джон уже успел записать музыку и бэк-вокал для песни, которую подарил ему, и Пол даже успел уже все это послушать. Ему было приятно снова слышать музыку Джона, и он был рад самому факту, что тот вообще решил записать хоть что-нибудь после своего добровольного ухода в «декрет».       – У вас с Джоном как, не очень? – спросил Ринго, когда они сделали перерыв и уединились в маленькой комнате отдыха, прилегавшей к студии.       – Не очень, – признался Пол, делая глоток из своего стакана. Он никогда особо не пил во время работы, да и вообще в последнее время старался воздерживаться, а вот Ринго накидался уже порядочно, да еще и принял что-то сверху. Пол смотрел на него и думал, как все изменилось всего лишь за какие-то шесть лет.       Раздался громкий щелчок и характерный звук вылезающей фотографии. Пол повернулся и увидел Линду с «Полароидом».       – О, а вот и наш местный папарацци, – пошутил Ринго. – Угораздило же тебя жениться на журналистке!       – Она фотограф, – мягко поправил Пол и улыбнулся, чтобы Линда могла сделать еще один снимок.       – Я тоже фотограф, – хмыкнул Ринго. – Нужно будет и вас пофоткать на память.       Пол вздохнул, отводя глаза. Это все, что им теперь оставалось – фотографировать друг друга на память, чтобы потом вспоминать об этих редких встречах, пересматривая потускневшие фотографии.       – Чего скис? – спросил Ринго. – Давай бахнем еще.       – Лучше сначала доделаем запись, – предложил Пол, боясь, что такими темпами к концу вечера тот просто будет не в состоянии петь.       Он почти что угадал. Под конец записи Ринго уже заметно шатался, но дело было сделано. Они снова отправились в комнату отдыха, по дороге болтая о каких-то пустяках, вспоминая битловские годы – но так, поверхностно, не касаясь ничего серьезного.       Ринго подошел к стойке с посудой, снова наливая им по стакану. Линда держалась рядом, почти не пила и не говорила, время от времени делая фото. Пол знал, что сейчас она в своем особом мире, куда никому нет хода. Ему это было знакомо – порой он чувствовал себя так, когда сочинял музыку. Единственным, кого он мог впустить в свой мир в такие моменты, был Джон. Но все это было очень давно.       Пол прижался плечом к плечу Ринго, чтобы ощутить знакомое тепло, хотя бы на мгновение окунуться в ту самую атмосферу, которая когда-то ассоциировалась у него с понятиями «семья» и «любовь». Ринго протянул ему стакан.       – Ну что, за нас?       Пол отсалютовал ему и выпил, с удивлением понимая, что все-таки слегка захмелел. Следовало все же быть осторожнее, не хотелось напиваться. Он поднял глаза и принялся разглядывать Ринго, отмечая седые волоски в его отросшей бороде. Вот и Ринго дошел до своего «бородатого» периода – все они его проходили. Они до сих пор неосознанно копировали друг друга, словно все еще жили друг у друга на голове. Смешно.       Ринго повернулся к нему, пьяно усмехаясь, а затем вдруг потянулся и прижался губами к его губам. Пол выдохнул от неожиданности, приоткрывая рот, и Ринго накрыл его своим, жадно вталкивая язык внутрь, одновременно запуская руку в его волосы и не позволяя отстраниться. Где-то рядом послышался тихий смешок Линды и новый щелчок и скрежет «Полароида».       «Пошло оно все к черту», – подумал Пол, прикрывая глаза, и ответил на поцелуй, лаская язык Ринго своим. Целовать его было знакомо и незнакомо одновременно, словно как вернуться в родной город через много лет, когда там уже понастроили новых зданий и переименовали половину улиц. Последний раз он целовал Ринго, кажется, в шестьдесят девятом, когда тот успокаивал его после очередной выходки Джона. Тогда от него пахло иначе и бороды еще не было, она была у самого Пола. Сейчас жесткие волоски кололи подбородок и щеки, и это казалось даже приятным.       Ринго целовал его мокро и грязно, и когда наконец отстранился, Пол вытер губы, глядя на него с нарочитым осуждением.       – Что это было? – с легкой укоризной спросил он.       – Не знаю, – пожал плечами Ринго. – Я соскучился. А ты такой же сладкий, как и раньше.       Пол часто заморгал, опуская глаза в непроизвольном смущении. Ринго всегда был прямолинейным, даже больше, чем Джон, а сейчас к тому же он был пьяным и, похоже, говорил что думал.       – Чего еще я не знаю об истории «Битлз»? – весело спросила Линда, опуская фотоаппарат.       – Да я же тебе вроде рассказывал, – пробормотал Пол, чувствуя, что краснеет.       – Прости, милая, – неловко извинился Ринго. – Кажется, меня одолела ностальгия. Ты не сердишься?       – Наоборот, – воодушевленно произнесла Линда. – Я бы с удовольствием посмотрела еще.       Пол распахнул глаза, глядя на нее с удивлением, а Ринго громко рассмеялся.       – Серьезно? – уточнил он.       Линда уверенно кивнула, ее глаза горели от возбуждения и, наверное, немного от выкуренной травы.       – Ну, тогда… – Ринго отставил стакан и притянул Пола к себе, обнимая за талию.       – Эй, а мое мнение кого-нибудь вообще интересует? – притворно возмутился Пол, упираясь ладонями ему в грудь.       – Нет, а зачем? – хрипло рассмеялся Ринго, целуя его в шею. Его горячие ладони скользнули под футболку Пола, лаская его спину. Линда снова поднесла «Полароид» к лицу, делая новые снимки.       – Нет, не фотографируй это… – попробовал протестовать Пол, однако Ринго закрыл ему рот новым поцелуем. Его руки прошлись по животу Пола и направились выше, к груди, касаясь уже напрягшихся сосков. Большие пальцы прижали и потерли их, заставив Пола застонать в чужой рот.       – М-м, ты все еще это любишь… – пробормотал Ринго, разлепляя их губы и фокусируя на нем пьяный взгляд. – Кстати, классная футболка.       – Спасибо… – пролепетал Пол, в то время как Ринго уже задирал ее ему до подмышек, обнажая его грудь.       – Какой ты аппетитный… – прошептал Ринго, накрывая губами правый сосок и сразу же принимаясь жадно сосать его. Пол захныкал, прикусывая нижнюю губу и непроизвольно подаваясь бедрами вперед. Ринго снова обхватил его за талию, вжимаясь пахом в его бедро – Пол мог чувствовать, насколько сильно у него стоит. Он и сам уже завелся, ощущая легкое головокружение. Линда продолжала щелкать «Полароидом», фотографии с легким шелестом вылетали и падали на пол.       Губы Ринго горячо и плотно обхватывали чувствительный сосок, мокрый язык щекотал его кончик, заставляя Пола извиваться и плавиться от наслаждения. Он всегда любил, когда играли с его грудью, хотя в юности жутко этого стеснялся. Джон мог часами тискать и лизать его соски, в ранние годы даже доводя Пола этим до оргазма. Эти воспоминания сильнее возбудили его, и он застонал громче, вплетая пальцы в волосы Ринго и прижимая его голову к своей груди, с наслаждением ощущая, как жесткие волоски в его бороде покалывают чувствительную кожу. Ринго удовлетворенно хмыкнул, неистовее впиваясь губами в его сосок и принимаясь пощипывать второй. Пол взвизгнул, сильнее выгибая спину. В голове помутилось от тягучего порочного желания.       – Господи… – простонал он, закатывая глаза и потираясь об Ринго бедрами. На какой-то миг ему стало совершенно плевать, как он выглядит со стороны, и что на него смотрит – и продолжает фотографировать – его собственная жена. В конце концов, он действительно рассказал ей всю правду о себе.       – Господь у нас Леннон, а я всего лишь барабанщик, – пошутил Ринго, с громким чмоканьем выпуская его правый сосок изо рта, а затем прочертил языком влажную дорожку к левому. Его язык плавно обвел сосок по кругу, и Пол задрожал, облизывая губы.       – Только не нужно сейчас вспоминать Джона, – попросил он, подавляя разливающуюся в груди тоску.       – Как скажешь, сладкий, – отозвался Ринго, хватая его за ягодицы и подталкивая к столу. Усадив на него Пола, он потянулся к застежке на его штанах. – Как это у тебя тут снимается?       Пол расстегнул их сам, пока Ринго стаскивал с себя пиджак. Линда продолжала молча фотографировать, Пол слышал ее учащенное дыхание. Ему хотелось посмотреть на нее, оценить ее реакцию, однако с другой стороны почему-то было страшно. Не то чтобы они никогда не делали ничего подобного – их сексуальная жизнь была довольно разнообразной, и периодически они пускали к себе в постель кого-нибудь третьего: мужчину или женщину, в зависимости от настроения. Обычно кровать с ними делил Денни, так же иногда обслуживая Пола индивидуально, когда тому хотелось мужского внимания. В близких кругах ходили упорные слухи, что Пол взял его в группу только потому, что тот внешне напоминал Джона – возможно, в этом и была некая доля правды, хотя Пол предпочитал не углубляться в подобные мысли.       В общем, Линда давно привыкла к его пристрастиям и даже разделяла их, однако она никогда не видела его занимающимся сексом с другими битлами. Уже находясь в отношениях с ней, Пол продолжал периодически трахаться с Джоном и Ринго, но она об этом ничего не знала, а у него тогда не было сил обсуждать это. Поэтому сейчас в какой-то мере был первый раз для них всех.       Ринго стащил с него штаны вместе с трусами и толкнул его в грудь, заставляя улечься на стол. Пол откинулся назад, опираясь на локти – стеклянный стол холодил кожу и казался слишком твердым для того, чем они собирались заняться, однако такие неудобства даже добавляли некоей остроты ощущениям. Словно опять были шестидесятые, когда приходилось прятаться в кладовках и крошечных гримерках, чтобы потрахаться.       – Ох черт, какой же ты красивый… – восхищенно выдохнул Ринго, окидывая его тело вожделеющим взглядом.       – Правда? – кокетливо уточнил Пол, склоняя голову набок и прикусывая нижнюю губу. – Я тебе нравлюсь?       – Не придуривайся, – расхохотался Ринго. – А то ты сам не знаешь, как ты выглядишь. С каждым годом все лучше и лучше.       Пол мог бы с ним поспорить – так же как и некоторые критики, он считал, что выглядел гораздо лучше в начале-середине шестидесятых, до того, как заработал этот проклятый шрам на губе, которого очень долго стеснялся. Он и пепперовские усы отрастил отчасти для того, чтобы его скрыть, а уже потом придумал всю эту лабуду про отступление от привычного имиджа битла и игру в какую-то другую группу. Однако он любил комплименты, поэтому совсем не собирался спорить, особенно в такой момент.       Большие ладони Ринго огладили его тело, скользя по нему вниз и раздвигая бедра. У Пола уже давно и крепко стояло – член подергивался и сочился прозрачной вязкой смазкой. Ринго облизнулся, глядя на него, а затем наклонился, вбирая в рот. Послышалось два сдавленных стона – один принадлежал самому Полу, а другой – Линде. Похоже, она не ожидала, что Ринго настолько без комплексов. Пол усмехнулся сквозь пелену нарастающего наслаждения – кажется, сегодня Линде действительно предстоит пройти углубленный курс тайной грязной истории «Битлз», прежде известной ей лишь с его слов. Ринго взял его глубже, крепко сжимая губами, и Полу стало сложно думать. Язык пощекотал головку у основания, и Пол рухнул на стол, глухо постанывая и приподнимая бедра.       – Все как и раньше, – усмехнулся Ринго, отрываясь от него и бесстыдно облизываясь. – Ты никогда не мог устоять перед этим. Помнишь, как однажды мы с Джоном…       – Никакого Джона, – простонал Пол, слегка приходя в себя.       – Ну да, точно, прости, – в этот момент Ринго действительно выглядел смущенным. – Ладно, давай посмотрим, что у нас тут, – он беззастенчиво раздвинул ноги Пола, разглядывая его между ними. – Блядь, ты так сжимаешься… – Его пальцы коснулись дырочки между ягодиц, надавливая на нее. Пол расслабился, и два пальца вполне свободно проскользнули внутрь. Ринго громко присвистнул. – Ну нихрена ж себе! Похоже, у тебя есть постоянная практика.       Пол покраснел, отворачиваясь, а Линда тихо рассмеялась.       – Мы работаем над этим, – хрипло произнесла она, делая очередной снимок.       – А я уже давно не трахался… ну, с парнями, – усмехнулся Ринго. – Приятно иногда вспомнить прошлое, – его пальцы вошли глубже, и Пол поморщился от трения. – Бля, надо ж подумать, чем тебя смазать…       – У меня есть в сумочке, – тут же подала голос Линда, опуская фотоаппарат. – В студии.       – Мы и здесь что-нибудь найдем, – Ринго достал из Пола пальцы и повернулся к стойке. – Оливковое масло подойдет?       – Да, – в один голос ответили Пол и Линда, и он рассмеялся.       – А вы действительно времени даром не теряли. – Ринго взял бутылку с маслом и, поставив ее на край стола, принялся расстегивать свои штаны. – Завидую вам.       Пол застенчиво пожал плечами, все еще чувствуя себя немного скованно из-за всей ситуации, в отличие от Ринго и Линды, которых, похоже, все устраивало.       Забросив его ноги себе на плечи, Ринго потерся лицом о густые волоски на икрах.       – Так мягко, – прошептал он, целуя Пола возле колена, а затем снова устремил глаза вниз. – Вылизать тебя? – невозмутимо спросил он таким же тоном, каким недавно предлагал выпить еще.       Пол вспыхнул, отводя глаза.       – Н-не надо… – смущенно прошептал он.       – Хм, странно, раньше ты любил, – слегка разочарованно протянул Ринго и поднял глаза на Линду: – А ты что скажешь?       – Давай, – кивнула она. – Я хочу посмотреть.       – Вы специально не считаетесь с моим мнением? – нервно рассмеялся Пол, однако его смех тут же сорвался в протяжный стон, когда язык Ринго нежно коснулся пульсирующей дырочки. – Блядь…       – Он до сих пор это любит, – спокойно произнесла Линда, снова фотографируя.       В голове Пола промелькнула смутная мысль, что потом нужно будет избавиться от этих фотографий – не дай бог их кто-нибудь увидит. Хотя несколько штук вполне можно оставить на память… Губы Ринго обхватили нежную кожу вокруг дырочки, посасывая ее, и сознание Пола помутилось. Жесткая борода покалывала чувствительное место, однако это только усиливало наслаждение. Ринго был грубее Линды, и Полу это нравилось. Женщины никогда не могли в полной мере дать ему то, чего он хотел, поэтому он продолжал трахаться с мужчинами. С ними он чувствовал себя гребаной принцессой, и ему это нравилось. Быть подчиненным, хрупким, беззащитным, вызывать неконтролируемое возбуждение и желание – это то, чего ему иногда так недоставало. Язык Ринго мокро и грязно вылизывал судорожно сжимающуюся дырочку, и Пол не мог сдержать громких стонов. Он действительно это любил, любил, когда его так вылизывали – почти как девчонку.       Когда язык наконец плавно скользнул внутрь, раздвигая подрагивающие края отверстия, Пол не выдержал и закричал, хотя тут же опомнился, прикрывая себе рот рукой. Линда хихикнула, а Ринго, с громким хлюпаньем оторвавшись от него, спокойно сказал:       – Можешь орать, остальные уже свалили.       Пол замотал головой, неистово краснея и продолжая зажимать себе рот. Ему не хотелось настолько отпускать себя, хотелось сохранить хотя бы часть контроля, хотя он знал, что, когда дойдет до основного действия, он не сдержится. Слишком сильно это напоминало прошлое, в котором иногда хотелось утонуть.       Ринго снова принялся трахать его языком, и бедра Пола содрогнулись, принимаясь непроизвольно двигаться навстречу. Член пульсировал и истекал смазкой, Пол прекрасно знал, что если Ринго продолжит в том же духе, он не выдержит и кончит. Джон тоже любил делать это с ним, любил вылизывать и трахать языком, заставляя теряться в ощущениях. Пол снова застонал, испытывая странную смесь противоречивых чувств – физического наслаждения и душевной боли.       – Блядь, ты так стонешь, что до дела у нас не дойдет, – пробормотал Ринго, отрываясь от него и вытирая мокрые губы и бороду. – Какой же ты… – В его глазах, помимо возбуждения, промелькнуло нечто, напоминающее тоску. Пол отвернулся, чтобы не встречаться с ним взглядом.       Послышалась возня, звук расстегиваемой «молнии».       – Ах, да, смазать же… – пробормотал Ринго, и через пару мгновений Пол почувствовал, как в него тычутся скользкие пальцы.       Он непроизвольно выгнулся, насаживаясь на них. Ринго вставил ему глубже, касаясь чувствительной точки, и Пол снова вскрикнул.       – Все, я не могу уже… – услышал он хриплый голос и, едва заметно кивнув, прошептал:       – Давай…       Ринго щедро плеснул оливкового масла на свой пах.       – Штанам пизда, – прокомментировал он, и Пол рассмеялся, но тут же рвано выдохнул, чувствуя, как большой горячий член прижимается к входу. У Ринго был больше, чем у остальных битлов, и Полу это тоже нравилось, хотя, конечно, самый лучший секс был у него с…       Он не успел додумать, потому что член Ринго уже оказался внутри, настойчиво и немного грубо раздвигая пульсирующие мышцы. Пол вскрикнул и слегка поморщился от такого напористого вторжения.       – Больно? – виновато спросил Ринго. Голос у него срывался.       Пол покачал головой.       – Хорошо, – прошептал он одними губами.       Ринго толкнулся снова, входя глубже, и Пол непроизвольно подмахнул. Член проник дальше, распирая его сильнее, головка уперлась в простату.       – М-м, да… пожалуйста… – простонал Пол, выгибаясь. Он любил, когда его трахали, когда на какое-то время кто-то другой овладевал им, заставляя подчиниться.       – Блядь, Поли… – простонал Ринго, обхватывая его за бедра и входя до основания. – В тебе так хорошо…       Пол всхлипнул, облизывая губы. Ринго принялся двигаться размашистыми мощными толчками, елозя Пола по стеклянной крышке стола. Наверное, потом у него останутся следы на спине, однако сейчас Полу было плевать. Всеобъемлющее чувство любви – той самой, которую отдаешь и принимаешь – накрыло его с головой, заставляя раствориться в ощущениях. Руки Ринго блуждали по его телу, касаясь члена и сосков, и Пол подавался ему навстречу, принимая и отдаваясь, ощущая напряжение их тел, как некое подобие музыки. Без звуков действительно не обошлось – учащенное дыхание, хриплые стоны, скрип ножек стола и стекла, о которое терлась спина Пола. Все это сливалось в какую-то единую симфонию, которую можно было бы назвать музыкой секса. Даже непрекращающиеся звуки «Полароида» служили своего рода перкуссией.       В какой-то момент Ринго схватил его под коленки, широко раздвигая его ноги, и принялся долбиться особенно отчаянно и страстно. Пол закричал, подставляясь, и, приоткрыв глаза, поймал восхищенный взгляд напротив.       – Люблю тебя… – прошептал Ринго.       – Я тебя тоже… – выдохнул Пол и снова дернулся, когда его член в очередной раз попал по чувствительному месту. – Я скоро…       – Давай… – Ринго улыбнулся как-то по-особенному мягко.       Его член настойчиво тыкался в одну и ту же точку, словно точно знал, куда нужно, и через какое-то время Пол действительно не выдержал, содрогаясь в первом спазме какого-то мучительного, выстраданного оргазма, словно вместе с семенем из него выплескивалась боль всех прожитых лет, всех обид и разочарований. Семя горячими струйками выплеснулось ему на живот и грудь, и Ринго растер его по его коже.       – Поли… – выдохнул он, и Полу вдруг почудилось, что он снова в шестьдесят четвертом.       В этот момент зазвонил телефон.       Они тут же замерли, удивленно глядя друг на друга, словно только что очнулись после длительного наркотического трипа.       – Какого хрена… – тихо ругнулся Ринго.       Телефон продолжал трезвонить, словно звонивший точно знал, что ему ответят.       – Не обращайте внимания, – сказала Линда. Ее голос слегка дрожал, похоже, от перевозбуждения, и Полу стало стыдно. Он совсем забыл о ней, пока Ринго удовлетворял его, и теперь корил себя за эгоизм. Он поднял глаза, чтобы посмотреть на нее – лицо Линды раскраснелось, руки слегка подрагивали, однако она продолжала держать фотоаппарат, время от времени делая снимки.       – Ладно, придется ответить, – сказал Ринго. – Милая, дай мне сюда эту хрень, – попросил он у Линды, сам по-прежнему находясь внутри Пола.       – Ты серьезно? – потрясенно выдохнул Пол.       – Да хрен его знает, вдруг это Нэнси или еще что-то важное, – пожал плечами тот, снимая трубку. – Ну, что там еще?       Услышав ответ, он на какое-то время замер, а затем разразился громким хохотом. Его все еще твердый член непроизвольно двинулся внутри Пола, и тот едва сдержал стон.       – Привет, Джон, – наконец сказал Ринго в трубку, все еще посмеиваясь. – Как дела?       – Блядь… – еле слышно выругался Пол, переглядываясь с Линдой, которая выглядела такой же потрясенной.       – Что я делаю? Никогда не угадаешь, – Ринго немного послушал – похоже, Джон все-таки попытался угадать. – Не, не то. Трахаю Пола.       Пол рвано выдохнул, распахивая глаза и всем своим видом транслируя Ринго одну мысль: «Что ты, мать твою, творишь?..»       Ринго усмехнулся, слегка отодвигая трубку от уха, и Пол четко услышал спокойный голос Джона:       – И как?       – Сам послушай, – Ринго резко двинул бедрами, входя так глубоко, как только мог.       – Блядь, Ричи… а-ах… – вырвалось у Пола, когда член ощутимо прошелся по чувствительной после оргазма простате.       – Как давно я не слышал этих звуков, – послышалось из трубки. Пол не мог понять, с какой интонацией Джон произнес эту фразу.       – Не буду спрашивать, как именно давно, – хохотнул Ринго.       – Дай ему трубку, – потребовал Джон.       Ринго невозмутимо протянул трубку Полу, играя бровями. Пол покачал головой, однако Ринго практически силой вложил ее в его руку.       – Давай, – весело произнес он.       Пол облизал губы, поднося трубку к уху. Все это напоминало какую-то безумную комедию абсурда – Ринго, можно сказать, все еще трахал его, пока он собирался говорить по телефону с Джоном. Не то чтобы в прошлом с ним не случалось подобных вещей, просто, наверное, он слегка от этого отвык.       – Привет? – неуверенно произнес он.       – Привет, – спокойно ответил Джон. – С прошедшим.       Пол не сразу сообразил, что Джон имеет в виду его вчерашний день рождения.       – Спасибо? – снова с какой-то вопросительной интонацией произнес он.       – Ричи действительно тебя выебал? – не меняя интонации, поинтересовался Джон.       Полу вдруг стало безумно смешно.       – Он… эм… в процессе.       – Как вовремя я позвонил, – в голосе Джона сквозила ирония. Они оба немного помолчали. Пол перевел виноватый взгляд на Ринго, который наблюдал за ним, ласково поглаживая его бедра. Как ни странно, он совсем не выглядел обиженным тем, что их прервали – наверное, потому что был достаточно пьяным.       – Всегда знал, что тебе с ним лучше, чем со мной, – наконец нарушил паузу Джон.       – Это неправда, – еле слышно выдохнул Пол, снова косясь на Ринго, однако тот, похоже, не слышал разговора.       – У него больше, чем у меня, – возразил Джон. – Я же знаю, что ты любишь побольше.       – Мы действительно будем сейчас это обсуждать? – Пол не знал, плакать ему или смеяться.       – А что ты хотел бы обсудить?       – Я не знаю, – растерянно произнес Пол.       – Ты не хочешь со мной разговаривать? – с явным сожалением спросил Джон.       – Я думал, это ты не хочешь, – почти против воли выдавил Пол. – Ты же меня выгнал.       – Твою мать, Пол! – вдруг от души выругался Джон. – Ты опять все перекручиваешь! Я не выгонял тебя, я просто попросил предупреждать о своем визите!       – Ага, как будто мы снова живем на соседних улицах! – в свою очередь не выдержал Пол. – Ты как-то не подумал о том, что я пролетел гребаных три тысячи миль, чтобы увидеться с тобой?!       – Ты приехал на свои ебаные гастроли, а не ради меня! – крикнул Джон.       Ринго тихо застонал и толкнулся внутрь.       – А-ах, черт, Ричи, перестань… – попросил Пол, прикрывая глаза. Тягучее напряжение вновь начало собираться внизу живота, член опять затвердел. Ссориться с Джоном и одновременно трахаться с Ринго было весьма необычным ощущением.       – Прекрати трахать его, пока я с ним разговариваю! – заорал Джон так громко, что Пол отдернул трубку от уха.       – Понятно, опять начинается, – вздохнул Ринго и, придержав член, осторожно вытащил его. Пол тихо ахнул, когда внутри неожиданно стало очень пусто, и инстинктивно поджал ноги.       Ринго принялся натягивать штаны. Пол в свою очередь чувствовал приближение истерики.       – Пойдем, милая, – сказал Ринго Линде, кивая в сторону двери. – Выпьем еще, или я тебе спою. У них это, похоже, надолго.       – И совсем не… – начал Пол, когда Джон опять подал голос:       – Он уже вышел из тебя?       – Не твое дело, Леннон, – огрызнулся Пол. – Спасибо за испорченный вечер.       – Всегда пожалуйста, ты же знаешь, я в этом профи, – с нескрываемой гордостью изрек Джон.       Пол вдруг не выдержал и расхохотался – он буквально представлял, как выглядит Джон, произнося все это. Это было так знакомо, так близко, так… щемяще ностальгично, что он бы расплакался, если бы мог себе это позволить.       – Сумасшедшие, – покачал головой Ринго, открывая дверь для Линды. Она уже собрала фотографии и держала их в руках. Обернувшись, она ободряюще улыбнулась Полу, прежде чем скрыться в проеме. Ринго вышел за ней, прикрывая дверь.       – Сейчас, по твоей милости, Ричи соблазнит мою жену, – заявил Пол Джону.       – Он что, так и не кончил? – с явно болезненным любопытством спросил тот.       – Нет, – нехотя признался Пол.       – А ты?       – Опять же не твое дело.       – Значит, да. В тебе я не сомневался. Блядь… – самодовольный голос Джона вдруг сорвался практически в стон.       – Что? – удивился Пол.       – Ничего, – хрипло ответил Джон. – Что на тебе надето? Ты голый?       – Почти, – Пол оглядел себя и одернул задранную до подмышек футболку. Внезапно стало как-то прохладно, и он поежился.       – Блядь, – повторил Джон.       – Да что с тобой? – нервно рассмеялся Пол.       – Ты не догадываешься? – Джон тяжело вздохнул. – Я хочу тебя.       – Заебись, – выдохнул Пол, привставая и оглядываясь в поисках сигарет. – Только не говори, что ты там дрочишь. – Сигареты лежали на стойке, и чтобы взять их, пришлось встать. Пол потянулся к ним рукой, натягивая провод телефона.       – Почти, – хмыкнул Джон, и они оба рассмеялись.       Пол вытряс сигарету из пачки и закурил, медленно выпуская дым.       – А ты? – тихо спросил Джон. – Ты хочешь меня?       Пол прикусил губу. Их разговор – как и бывало обычно – свернул в опасную плоскость.       – Я не думаю, что твоей Матери понравится, о чем мы говорим, – холодно произнес он.       – Ее сейчас здесь нет, – на удивление спокойно ответил Джон. По звукам, доносящимся из трубки, Пол догадался, что он тоже курит.       – Что, оставила тебя без присмотра? – Пол не смог сдержать сарказма, хотя ему не хотелось ссориться.       – Что-то вроде того. Я вообще-то все еще в Лос-Анджелесе, а Йоко улетела в Нью-Йорк.       – Ч-что?.. – резко выдохнул Пол, едва не давясь дымом.       – Я в Лос-Анджелесе, Пол, – повторил Джон. В его голосе ощутимо угадывалось превосходство – похоже, именно такого эффекта он и добивался.       – То есть… мы сейчас в одном городе? – снова уточнил Пол, все еще не в силах поверить.       – Схватываешь прямо на лету, – ехидно ответил Джон.       – Почему? – выдохнул Пол.       – Что «почему»?       – Почему ты остался? – Пол затянулся так сильно, что окурок обжег ему пальцы, однако он почти не заметил этого.       – А в этом вопросе ты однозначно тупишь. Не разочаровывай меня, Макка.       – Прекрати так со мной разговаривать, – Пол затушил сигарету о край стола. – Мы уже не в Ливерпуле, и я не глупый маленький мальчик, взирающий на тебя с восторгом.       – Да, тогда ты однозначно соображал быстрее, – хмыкнул Джон. – Ну так что?       – Что «что»? – продолжал изображать идиота Пол, хотя его сердце колотилось уже где-то в горле, а руки предательски подрагивали. Ладони вспотели, и он вытер их о все еще обнаженные бедра. Черт, следовало хотя бы одеться. Он встал и, прижимая трубку плечом, наклонился, подбирая свои вещи.       – Чего ты там возишься? – спросил Джон.       – Одеваюсь, – пробормотал Пол, натягивая трусы. Внутри него все еще было мокро и скользко от оливкового масла, и это смущало.       – Не спеши, – ехидно произнес Джон.       Пол закатил глаза, выпрямляясь.       – Даже не мечтай, Леннон, я тебе не дам.       – Посмотрим.       – Да пошел ты! – Пол неожиданно разозлился. – Думаешь, что можешь просто позвонить, и я забуду всю ту херню, что ты тогда наговорил?       – Надеялся на это, – вздохнул Джон. – Но я же позвонил. Думал, ты хотел этого. Ты же написал песню.       – Это было бы очень мило, если бы ты действительно позвонил мне, – язвительно произнес Пол. – Но вообще-то ты позвонил Ричи.       – Пол, прекрати изображать идиота! – не выдержал Джон. – Ты прекрасно знаешь, почему я позвонил.       – Нет, не знаю, – продолжал упрямиться Пол. Он уже натянул штаны и теперь пытался застегнуть их одной рукой.       – Тогда давай я приеду и объясню тебе лично, – вкрадчиво предложил Джон, однако по интонациям его голоса Пол догадался, что он нервничает. Это было даром и проклятием – вот так хорошо понимать друг друга.       Он снова сел на стол, потянувшись за сигаретами.       – Чего молчишь? – Джон поцокал языком. – Ты хочешь, чтобы я приехал?       – Я не знаю, – честно ответил Пол. Он не был уверен, что готов к еще одной ностальгической встрече. К тому же он сомневался, что Джон не солгал ему, а даже если не солгал, сомневался, что тот решится приехать – вот так, один, без моральной поддержки Йоко, таролога, астролога и остальной кучи прихлебателей, теперь таскающейся за ним по пятам. Ему больно было признавать и не хотелось до конца верить, что того Джона Леннона – дерзкого парня, самостоятельно принимающего решения и не боящегося рисковать – больше не существует.       – То есть я зря остался в этом задрипанном отеле? – с сожалением спросил Джон.       – Сомневаюсь, что отель такой уж задрипанный, и что ты там так уж скучал, – хмыкнул Пол, выпуская очередную струйку дыма.       – Ну, по крайней мере, у меня здесь не так весело, как у вас, – в тон ему ответил Джон. Они немного помолчали, думая каждый о своем, пока Джон вновь не подал голос: – Я написал для тебя песню. Хочешь послушать?       Пол почти до крови прикусил губу, чтобы не закричать или не расплакаться. Сейчас Джон звучал так знакомо, так привычно, словно и не было всех этих лет, словно не было всех тех жалящих и ранящих в самое сердце слов, что они когда-то наговорили друг другу, словно Джон никогда не ставил ему ультиматумов, которых Пол не мог принять, и словно потом не выбрасывал его, как ненужную вещь.       – Нет, – прошептал он, понимая, что больше не может сдерживать эмоции.       – Поли, прости меня, – так же тихо произнес Джон.       – Нет, – повторил Пол. – Я больше не могу.       – Еще один раз, пожалуйста, – уговаривал Джон. – Еще один. Ты же знаешь, как я… Черт, я не хочу говорить этого по телефону, когда мы так близко. Ты хочешь, чтобы я приехал? Пожалуйста, скажи просто «да» или «нет», и этого будет достаточно. Пожалуйста…       Пол всхлипнул, отводя трубку от лица, и быстро вытер мокрые глаза. Когда-то, кажется, сотни лет назад, Йоко убеждала Джона, что Пол нагло помыкает им, пользуясь тем, что Джон не может отказать ему. Однако она не знала другого – это было взаимно.       – Да, – еле слышно произнес он, понимая, что однозначно пожалеет потом. Ну и пусть.       – Я знал, что ты так ответишь, – выдохнул Джон, однако по его интонации Пол догадался, что он сомневался.       – Как удобно, что ты так хорошо меня знаешь, – с легкой горечью произнес он.