Каждой твари по паре

      — Ты прости меня, конечно, но… меня вообще-то парни не привлекают… — прооизнесла рыжеволосая девушка, стоящая напротив него с мороженым в руках.       Это произошло так быстро. Словно в ускоренном режиме, что он ничего не понял, лишь успев приоткрыть рот.       — А. Вот что. Хорошо. Пока.       Слова давались ему с огромным трудом. Лицо, уши и даже костяшки пальцев покраснели до состояния цвета помидора. Какой стыд. Теперь понятно, почему Варя так удивилась, когда узнала про то, что Саша хочет наконец признаться Алёне в чувствах. Теперь понятно всё… Они знали и молчали! Развернувшись на девяносто градусов, он почалил в сторону рандомного магазина, лишь бы быть подальше от «места происшествия».       Был только один человек, кто убеждал Абрикосова в том, что ему это не надо. Якобы, Алёна совсем не та, которая нужна Саше. «Да и вообще, она неряха и…», — вспомнились слова Влада, но он тут же их оборвал, дабы не вспоминать о девушке. Больнее всего было не получить отказ, а понять, что парни ей не нужны вовсе. Что шатен жил надеждами и мечтами несколько месяцев, надеясь хоть на что-то, но она беспощадно смела в порошок все его мысли.       В прочем, парень сам виноват. Надо было сразу поинтересоваться насчёт ее ориентации (он думал, что все будет так просто!). Зато теперь объясняется то, зачем она брала номер каждой симпатичной девушки в кафе или баре на их совместных гулянках.       — Какой же я дурак…

***

      — Ты сейчас землю носом проткнешь, чего такой кислый? — послышался голос прямо перед парнем, и тот сразу очнулся, разглядывая перешедшего.       Длинноволосый брюнет с голубыми глазами, которые прикрывали солнцезащитные очки. Опять одет с иголочки, словно только сошел с подиума. Влад потянул шатена за нос, от чего и на то красный нос стал еще краснее.       — Эй! Хватит! — завопил Саша, так ненавидя этот жест от друга.       — Нечего киснуть как сгнивший лимон! — ухмыляясь и явно наслаждаясь ответным действиям парня, он всё-таки отпрянул и сел рядом на скамейку.       Все еще держась за нос, Абрикосов скорчил недовольную мину, ушипнув другого за бок и вскакивая с места, дабы не получить вторую волну усмешек.       — У меня вообще-то горе!       — У тебя каждый день горе, и что мне теперь, каждый раз тебя успокаивать, м? — достав из сумки стакан с холодным напитком, он сделал глоток и продолжил. — Что на этот раз?       Саша сел обратно, на секунду прикрывая глаза. Рука потянулась за тем же напитком, и сделав глоток из той же трубочки, все же ответил:       — Меня отвергли.       — Рыжова оказалась умнее, чем я думал.       — Ты даже не услышал почему!       — И почему же?       Оглянувшись по сторонам и увидев толпы проходящих людей, шатен приблизился к уху друга, шепча несколько простых для понимания слов и тут же отстранившись, почувствовав, как Влад поворачивается обратно, чтобы всмотреться в его лицо.       — Даже так…? — игриво улыбнувшись, произносит он и делает очередной глоток. — Ну рыжая, ну даёт!       — Тебе как всегда все равно на меня и то, что я чувствую. — обидным тоном говорит Абрикосов, смотря на солнце над головой. — Даже не представляешь, как мне было стыдно в тот момент!       — Боже ты мой, дорогой Александр, я понимаю тебя больше, чем ты сам. — брюнет положил свою руку на чужую шею. — Знаешь, сколько раз меня так отшивали. И вроде пережил. И ты переживешь. Эта Рыжова не понимает, кому отказала…       — У тебя никогда не получалось поддерживать меня в трудные минуты. — тяжело вздыхая, произносит Саша, хоть на душе и стало немного легче.       — Зато всегда получалось пить! — поднимая друга со скамейки, он ведет его в магазин, опять закупившись банками пива и отчаливая домой к шатену.       

***

             Сколько они выпили. Десять? Пятнадцать? Двадцать банок пива? А может и больше. Это уже неважно. Но было ясно одно. Они оба в хламину. За все время их дружбы, еще не было такого, чтобы они напивались так, что не понимали, о чем говорят. Их мысли и слова путались и выдавали какие-то странные эпитеты, совсем не совпадающие с речью нормальных людей.       — Ты просто должен понять, что она тебя… — остановившись на долю секунды, он продолжил, — не достойна.       — Нет… Ты неправ. Это я не достоин. Я вообще ничего не достоин. Я такой тупой и глупый, я… — прерваясь каждый раз на то, чтобы «икнуть», он сдерживал свои слезы, что лились сами по себе.       — Замолчи.       В полу свете от лампы, включенной на кухне, Влад казался еще больше и красивее, чем в обычном дневном свете. Его пиджак валялся где-то у входа, поэтому сейчас на бледном теле красовалась одна лишь майка с брюками. Он встал со стула, приближаясь к другу почти на цыпочках, боясь спугнуть словно тот дворовая собачка, которую оставили без ласки и присмотра. Саша, не отводя взгляда, смотрит на брюнета, поджимая под себя ступни ног.       — На самом деле, ты такой хороший.       Произнося эти слова, брюнет берет в ладони смуглые щеки парня напротив, чувствуя на пальцах мокрую дорожку от слёз. Смахивая их с такой манящей кожи. Он пробирается вверх, оттягивая за волосы голову, лишь бы насладиться видом этих помутненных карих глаз.       — Ты не видишь того, кто стоит прямо перед тобой, гоняясь за девками. — проговаривает Влад, точно зная, как будет жалеть об этом на следующий день, но в данный момент за него говорит алкоголь и накопившиеся чувства.       — Я тебя вообще-то вижу. Не настолько пьян.       Брюнет смеется, все еще грубо держа второго за волосы, от чего Саша хмурится.       — Дурак.       Вторая рука снова ложится на щеку, проводя ладонью по кончику носа, подбородку, добираясь до припухших губ. Кладя палец на нижнюю губу, он смотрит на белоснежные зубы за ними и тихо сглатывает.       Влад боится. Все его тело дрожит от малейшей близости с обладателем шоколадных волос. Его хочется ударить, когда он снова заявляется с новостью о новой любви и симпатии. Хочется сказать, что он смотрит не туда, куда надо. Каждое касание буквально кричит «обрати на меня внимание!». Но видимо, Саша и вправду тупой как пробка, раз не замечает абсолютно никак намёков. Поэтому приходится делать все самому.       Лицо брюнета в опасной близости. Но Саша не спешит отталкивать его от себя. Когда голубые глаза пронзают тебя насквозь, он должен поддаться. Точнее, шатен хочет поддаться. Глаза Абрикосова почти закрыты, а губы вот-вот готовы впиться в чужие, издавая странные звуки, когда Влад снова оттягивает чужую голову.       Брюнет не торопится. Аккуратно касаясь губами края подбородка, он слышит, как Саша томно дышит, чувствует, как грудь постепенно вздымается. Дорожкой поцелуев приближается к желанным губам. Останавливается, будто спрашивая разрешения. Ответ не заставляет себя ждать. Язык Саши тихо проходится по его губам, оставляя вкус алкоголя.       Зелёный свет. Жадно впиваясь в нежные сладкие губы, он хочет быть ближе. Проталкивая язык в чужой рот, он иследует нёбо, зубы, каждое местечко, получая в ответ сладостные стоны, что так ласкают слух, заставляя как можно больше напористее целовать губы «друга».       Отрываясь, они тяжело дышат. Абрикосов хватает воздух ртом. Он явно не ожидал такого резкого выпада от Влада. Но хотел ли? Стыдно признавать, но да. Брюнет не хочет терять ни минуты, хватая Сашу на руки, заставляя обхватить свою шею. Ноги несли его сами по себе. Инстинктивно. Он так давно желал, мечтал, жил этим моментом, ждал его наступления. И когда он настал, парень готов высосать из него все соки до единого.       Бросая шатена на кровать, тот сразу примыкает к разгореченному телу. Руки блуждают от шеи до пят, изучая то, что раньше ему было не дано. Он старался делать все нежно, легко и медленно, чтобы не испугать девственное тело под ним. Но получалось тяжело. Вдыхая в себя воздух, он успокоился. Стянув с себя майку и посмотрев на раскрасневшегося Сашу, в трусах стало слишком тесно. От одного вида потрёпанного и пьяного шатена, у Влада сшибало разум напрочь.       Горячие ладони запозли под футболку. Оглаживая стройные бока, он мог пересчитать каждую косточку. Его кожа была нежна как шёлк, а втянутый живот заставлял думать о непристойном. Поднимаясь вверх, нащупав бусины сосков, он тихо ухмыльнулься, вспоминая то, как Саша постоянно кричал на него, когда тот щипал его за них. Только сегодня он хотел сделать всё по-другому. Круглыми движениями он проглаживал ореолы, а потом тихонько оттягивал, сминая между пальцев. Раздался первый стон, что сообщал о том, что Сашу все устраивает.       — У нашего симпатяжки Сашеньки такая чувствительная грудь. — наслаждаясь этими действиями больше чем сам шатен, он продолжает махинации с сосками.       — Ради бога, заткнись. — через стон произносит парень, сжимая подушку, что оказалась жертвой его руки.       — Как скажете, мой господин.       Голова Влада пробирается под футболку. Чувствуя аромат любимого человека, он не медля продолжает ласки, только теперь с помощью языка. Оставляя влажный след на животе, видит, как прогибается тело младшего. Язык лижет круглые бусины, всасывая их в себя, пока пальцы сминают второй сосок. Стоны становятся громче. Рука Саши ложится на голову брюнета, заставляя продолжать начатое, на что второй ухмыляется, кусая сосок.       — Ай, больно! — вопит Александр.       Влад же опускает руку ниже, нащупывая резинку спортивных штанов. Пальцы расходятся в стороны, когда парень проглажывает чужой выпуклый бугор. Водя ладонью туда-сюда, ощущает твердость в своих же штанах, держась, дабы не закричать от съедающего изнутри соблазна. Но сначала нужно приласкать Абрикосова.       Отстав от сосков, он спускается вниз, когда чужой член находится на уровне его рта. Приспуская спортивки, он поднимает взгляд, смотря на Сашу, который как будто находится на грани. Его щеки пылают алым румянцем, в общем, как и все тело, а руки прикрывают лицо. «Это так соблазняет», — думает Влад, проходясь языком по члену в трусах, получая ответный жалобный стон.       — Сними… Сними их. — мычит шатен, чуть ли не умоляя.       — Что-что сделать? — Влад не упускает шанса подразнить его.       — Сними, блядь, с меня трусы!       Не ожидая такого порыва, брюнет не желает разгневанного Сашу, который обидится на него из-за шуток, поэтому стягивает трусы на уровне колен, вынимания затвердевший член.       — У тебя он такой красивый… — блаженно уставившись на орган, произносит Влад, опуская взгляд ниже. — И здесь тоже все красиво.       Палец нежно притрагивается к узкому проходу, не проникая внутрь, лишь оценивая касанием.       — Оближи. — произносит брюнет, представляя пред Сашей два пальца.       — Сам облизывай! — беспощадно отвечает тот, дуя губы.       Влад едва ухмыляется, располагаясь между чужими бедрами так, чтобы обзор был великолепен, попутно смачивая пальцы своей слюной. Первый палец разжимает колечко мышц, проникая внутрь с небольшим трудом. Саша вздрагивает, вжимаясь в кровать со всей силой.       — Больно? — волнуется парень, видя, как другой хмурит брови.       — Нормально, — хватает он Влада за руку, — продолжай, пожалуйста.       Брюнет находит это милым. Губы целуют внешнюю сторону бедра, завлекая за собой табун мурашек на хрупком теле шатена. Вскоре, второй палец с лёгкостью вошел во внутрь, вызывая в Саше истинное удовольствие. Теперь это не было чем-то неприятным, наоборот.       — Долго еще ты собираешься в меня пальцы толкать? — неожиданно спрашивает Саша, вымотанный кончать от одних только пальцев.       — Я не хочу сделать тебе больно.       — Ты не сделаешь. Просто вставь уже…       Эти слова дались ему тяжело. Только недавно он признавался девушке в любви, а сейчас прогнулся под лучшим другом с очень сексуальной внешностью и подходом к сексу. Как будто все так и должно быть…       — Эй, у тебя встал от того, что ты пососал мою грудь и пошарился в заднице? — смеется Абрикосов, видя довольно внушительный бугор в чужих штанах. — Ты, кажется, без ума от меня…       — Почему из такого сладкого рта вылетают такие грязные слова? Я бы с радостью заткнул его чем-то…       Саша краснеет пуще прежнего, просто смотря на то, как Влад справляется со своим членом, насаживая на него тело шатена. Головка вошла, и Саша уже насытился им сполна, но вот брюнет только начал.       Он уже не кажется таким нежным, каким был в начале. Сейчас его движения резкие и быстрые, словно тот выдалбливает всю дурь из него. Это кажется безумием. Саша только и успевает, что стонать себе в руку и кончать на живот пачкая при этом еще и простынь.       — Ты слишком… не надо так…! — стонет Абрикосов, хватаясь за плечо парня над ним, пытаясь посмотреть ему в глаза.       — Ты сам сказал, что готов.       — Я такого не говорил!       Но слова пролетают мимо его ушей. Сколько это продолжалось? Саша уже и не помнит. Зато его зад прекрасно. Он вел себя как ненормальный, откуда в нём столько силы? Это Саша не знал, и знать не хотел! Ведь как только Влад закончил, он тут же вырубился, даже не волнуясь насчёт испачканного постельного белья.

***

      — Пора вставать, принцесса! — по квартире разнёсся довольный голос, от которого Саша сразу же проснулся. — Ваш покорный слуга принес вам завтрак в постель, извольте подать.       — Не хочу. — спокойно произнёс шатен, закутываясь в одеяло, все еще не понимая, что произошло вчера ночью.       — Что значит «не хочу»? Я так старался. — Влад обнимает того со спины, раскутывая лаваш из него и постели.       — Да мне плевать! Свали.       Не успев закончить мысль, его подхватывают с кровати, унося в неизвестное направление. Брыкаясь и пинаясь, он добился того, чтобы его поставили на ноги, но за него уже давно решили, куда и как его поставят.       Оказавшись сидящим на стуле на кухне, перед ним оказалась тарелка с яичницей, которая выглядела не особо аппетитно.       — И ради этого ты меня разбудил? — водя по блюду вилкой, он скорчил недовольную гримасу.       — Что-то не нравится, будешь готовить сам, каждое утро, для нас обоих. А пока доедай, а я в душ. — брюнет уходит, напевая по пути.       — С чего это для нас ОБОИХ? Какие еще «нас», а?       Но ответа не последовало.       — Что я наделал? — спросил он сам себя, толкая в рот кусок от подгоревшей яичницы.