Lacrimae silentii

Omnia mutantur, nihil interit.

– Скажи, когда ты в последний раз плакала? Его голос звучит мягко, обволакивая тебя, как и всегда. Ты всегда так любишь слушать его. Но слова, произнесённые Брюно, неожиданно выбивают тебя из колеи. За окном вашего домика в пригороде Квебека всё сильнее завывает ветер и всё гуще падает снег. Зима в этом году выдалась пронизывающей. Несколько мгновений никто не произносит и слова. Вы слышите лишь метель. Это не тот вопрос, который ожидаешь услышать перед сном, лежа во всегда тёплой, полной любви супружеской постели рядом с человеком, которому ты родила двух детей. Это не тот вопрос, который тебе часто задавали. Не задавали его вообще. Это не тот вопрос, на который ты хочешь отвечать. Но ты знаешь, что это не тот вопрос, который ты можешь проигнорировать. Потому что голос Брюно полон затаенной боли. Ты не находишь, что ответить в ту же минуту. Потому что ты не помнишь. Не помнишь, когда плакала в последний раз. Годы счастья, наполненные светом и любовью во всех её проявлениях, помогли тебе и ему забыть о многой боли. Забыть, похоронить её под бесконечными слоями радостных воспоминаний. Смириться с ней, не обращать на неё внимания. Но не стереть её. Не предотвратить новую. Ты редко оглядывалась на прошлое, не желая возвращаться туда. Никогда ты не думала о том, как по-настоящему много вы пережили. Вместе и по отдельности. Как много дорог пройдено, как много крепостей завоёвано, как много друзей похоронено, как много песен написано и спето. Так легко запутаться в событиях, именах, легко запутаться во времени. Но ты именно этого и хотела. Чтобы твоя нынешняя жизнь заглушила прошлую тебя. Чтобы новые и новые воспоминания, которые ты создала вместе с ним, победили всю горечь. Путь не заканчивается, груз за плечами становится всё тяжелее. Но и сердце молчаливее. Оно съёжилось между лёгких, уменьшилось в размерах. Ты ощущаешь его лишь когда оно бьёт в рёбра неровной тупой болью те несколько мгновений перед сном, когда обнимаешь своего возлюбленного. Не зная, что его терзает та же боль. Ты хотела бы, чтобы горло сжалось спазмом, но твоё тело превратилось в холодный мрамор, изваяние, на которое столько раз обрушивались снег и град. Сухое медленное сглатывание без истерик. Так редко ты говорила о том, что покоится на самом дне твоей души. У тебя пропал голос и слова за ненадобностью. Наконец, ты находишь в себе силы дать честный ответ. – Давно. – Я тоже. Мне очень хочется... Но я не могу. Его слова пронизывают тебя от сердца до основания позвоночника, словно вьюга, рвущаяся в окна и двери. Ты чувствуешь пробегающую по телу дрожь. К лицу приливает волна. Гигантский ледник раскалывается и уходит под медленно закипающую воду. – Расскажи мне, – ты сжимаешь его руки, всем телом подавшись вперед, ближе к нему, прося его продолжать. Сама не зная почему, тебе необходимо услышать его сейчас, в этот самый момент. Узнать его страхи и боль, о которых он не говорил. Брюно смотрит на тебя в темноте, ты чувствуешь это. Но то, что вы не видите друг друга, словно помогает говорить. Это похоже на исповедь. Он сжимает твои руки, пока наконец ты не слышишь его голос, родной, тихий и так незнакомо дрожащий. – Мне страшно, cherie. Ты осторожно поглаживаешь его руки своими пальцами, всё ещё держа их. Тишина кажется оглушительной, и тебе необходимо, чтобы он продолжил. Сколько он держал в себе эту боль? Сколько он молчал? Недель, месяцев, лет? И сколько её сдерживала ты? – Мне страшно, что однажды мне не будет нравиться, как звучит мой голос. И тогда всё будет кончено. Страшно, что однажды я не смогу встать с постели. Страшно, что не смогу любить тебя так, как раньше. Страшно, что ты не сможешь любить меня, как раньше. Его шёпот теперь едва можно различить, он не громче падения перьев. Но его рука под одеялом сжимает твою так крепко, что долгожданная боль перестаёт быть фантомом. Ты вглядываешься в темноту перед собой, где в нескольких сантиметрах покоится его голова. А может, перед тобой лишь потолок. Ты потеряла чувство реальности. Ты поворачиваешь голову совсем немного, чуть-чуть вправо, и твой холодный лоб встречается с его тёплыми губами. Его ладони обхватывают твои плечи, медленно, ласково, ты чувствуешь его слегка прерывистый выдох на твоей макушке. Что-то странное, неосязаемое давит на тебя, на вас обоих. Подчиняясь собственному желанию, идущему откуда-то из давно забытой глубины, ты привычным движением кончиками пальцев поглаживаешь его волосы, украшенные серебром прожитых лет. Ты любила и любишь смотреть и чувствовать, как он меняется. Он всегда будет красивым для тебя. Он вздрагивает в твоих руках. Ты прячешь лицо у него на груди. Желание быть ближе к его сердцу не покидает тебя даже сейчас, спустя столько времени. Его ладонь нежно гладит твои волосы, он дрожит, а ты никак не можешь вздохнуть снова. – Я люблю тебя, – шепчешь ты, пока слёзы катятся у тебя по щекам. От собственных слов у тебя щемит сердце, ему становится тесно в маленькой клетке рёбер, становится тесно в твоём хрупком, но обретшим за годы силу и стойкость теле. – Ничего не бойся. Помнишь, когда ты сделал мне предложение? Ты сказал: «Моя дорогая жена, будешь ли ты моей невестой?» Твой голос дрожит, ты не в силах остановить льющиеся слёзы, ни свои, ни его. – Мы оба знали ещё тогда, что я была твоей женой. Была и всегда буду. Я всегда буду с тобой. И буду любить тебя, пока живу. Тебе больше не холодно. Пока ты произносишь эти слова, ты чувствуешь тепло. Оно медленно расцветает в груди. Ты чувствуешь себя странно сильной в этот момент. Потому что снова ты не одна. Ты ощущаешь то же самое, что и он. Сегодня ночью он своими словами сказал всё, что чувствуешь ты сама. Твоё сердце сжимается, когда Брюно притягивает тебя к себе крепче, его губы тонут в твоих волосах, и ты чувствуешь его прерывистое дыхание и слёзы. – Я люблю тебя. Люблю тебя, люблю тебя, люблю, – вторит он тебе горестным шёпотом. – Только не оставляй меня, – молит он, не отпуская тебя. – И ты меня, – ты осторожно проводишь пальцами по его лицу, чтобы стереть вновь набегающие слёзы. Вы остаётесь в объятиях друг друга, пока тепло ваших тел не убаюкивает вас обоих. И следующим утром вы просыпаетесь вместе. Как и всегда.