Это другое

Когда Джинкс плюёт на прохожих из окна третьего этажа, просто "потому что нравится", а ругают за это почему-то его — сносит молча. Когда она рисует на чужих партах кривые рожицы перманентным маркером, а оттирать заставляют Экко — тоже может вынести. Когда в столовой бросается в неугодных булочками и сыпет ему в кашу блёстки, потому что "рожа была слишком довольная" — терпит. Через головную боль, но терпит. Потому что Джинкс его дорогая подруга, любимая с детства девочка и бла-бла-бла... Потом случается контрольная. Она валит всё, что можно завалить, и, видимо, пытается утянуть его следом, потому что слишком громко просит о помощи и нагло тычет ручкой прямо в спину, пока рядом неспешно ходит строгий учитель. Он же заметит! Успокойся, ебанутая! Замечают не Джинкс, а Экко, когда он по доброте душевной решает за неё весь вариант, передаёт бумажку и разворачивается к себе с её маленькой запиской. Выгоняют нахер из кабинета, потому что содержимое послания Экко показывать отказывается. Вдруг что-то личное? Выходит из класса, разворачивает, устало прислонившись к стене, и рвёт листочек к чертям собачьим, потому что там красуется одно только предсказание проклятье.

"Ты лоханёшься"

И обезьянка розовая с высунутым языком. Была. Уже валяется на полу, такая же целая, как его нервы. — Угадай в какой руке! — Просит Джинкс пару уроков спустя, сияя своими хитрыми глазами, потому что на перемене становится скучно. — Что выберешь, то с тобой и сделаю! Экко выбирать не хочет. Он уверен: что слева пиздец, что справа. Безысходность. Нервно тянется к левой руке. Джинкс щурится и начинает улыбаться сильнее — пиздец. Ему точно пиздец! Экко хочет убежать, но послушно сидит на месте, пока она обматывает его туалетной бумагой и рисует сверху какие-то каракули. Потом каждая собака с этим артефактом фоткается. Хоть бы один размотаться помог, но нет. Только про Джинкс говорят снова, что сумасшедшая. "Ебанутая" — думает Экко. Это другое. — Хочешь знать, что было в правой? — Спрашивает лукаво, когда парень бумагу с себя всё-таки срывает. Нет. — Да, — устало соглашается Экко, — но делать ты ничего со мной не будешь, скоро звонок. Окей? — Окей, — соглашается Джинкс и почти с издёвкой смеётся, когда лицо Экко округляется от содержимого её правого кулака. На скомканной бумажке красуется нарисованный в спешке страстный поцелуй. ЕБАНУТАЯ. Почему ты не выбрал правую, идиот? Наступают каникулы. Экко живёт спокойно ровно сутки. На следующие к нему домой заявляется Джинкс. Вместе с целой коробкой своих ебанутых штучек. За шесть дней разрушает комнату друга до состояния полного пиздеца и уходит, оставив кучу блёсток и клякс. Не выгоняет почему? Ебанутый. Уже тоже. А как с такой рядом не ебануться? На следующий день в школу приходит весь перепачканный и помятый, потому что её суету весь вечер убирал, а форму свою постирать забыл. "Лошара" — выносит приговор девушка, и он с ней полностью согласен. Пожизненно лошара. Она-то сама вся чистенькая, отдохнувшая и ухоженная, аж испачкать хочется. Впрочем, с этим Джинкс отлично справляется сама, когда из любопытства засовывает в колбочку с химикатом то, что им а уроке настоятельно рекомендовали не совать. В один миг вся покрывается синими брызгами, как и ближайшие три парты. "Прикольно" — думает Джинкс. — Е-ба-ну-та-я, — по слогам чеканит сидящий сразу за ней Экко, потому что уже не вывозит. Она звонко смеётся и пачкает белые стены ещё больше, чтобы у химички случился приступ. Рано или поздно терпение Экко должно было лопнуть. Оно лопается. Когда Джинкс заявляется в мужскую раздевалку посреди перемены и тырит его одежду прямо из рук. Её вообще не смущает, что он остаётся в одних трусах. Без физры и без школьных штанов. Как, впрочем, и все остальные парни, на которых Джинкс тоже глубоко похуй. Она убегает с хохотом и возвращается только через урок, когда Экко уже начинает царапать на стене временные отметки своего заключения. — Ну, а что ты хочешь? — Ухмыляется Джинкс и беззаботно возвращает ему одежду. — Я сумасшедшая! Какие вопросы?

— Ты не сумасшедшая, Джинкс, — Экко обессиленно накрывает лицо ладонью, — ты ебанутая! — Бормочет и устало трёт переносицу. — Это разные вещи! Она снова заливается смехом и две руки протягивает, чтобы пытку выбрал. Он не глядя кивает куда попало. Джинкс целует его, как и планировала, потому что на этот раз оба варианта пиздецом не были. Она же ебанутая. И друг у неё ебанутый тоже.