"Цена ошибки"

      У скинта, в тихом уголке, сидели две фигуры — Лололошка и Джон. Они оба чувствовали себя измотанными, под тяжестью непосильного бремени, что навалилось на них в эти дни. Разрушение сна, проблемы с лагерем выживших, неудачное развоплощение Лукия, который оказался фанатиком до мозга костей, и, конечно же, долгожданная встреча с «Началом» — все эти события оставили глубокий след в их душах.       Даже тот факт, что им удалось найти и исцелить эльфийку, не мог полностью развеять их усталость и тревогу. Вдруг тишину разорвал хриплый, как пробившийся сквозь завесу мрака, голос Лололошки: — «Джон, ты уверен, что мы делаем всё верно?»       Этот вопрос словно отразил всю их боль и страдание, повиснув в воздухе и наполняя пространство смятением. Кем они были на этом тернистом пути? Была ли справедливость в их борьбе?       Сжав руки в кулак, Джон уже готовился ответить, но слова застряли в горле, словно камни. Взгляд его метался по пустым теням, и он чувствовал, как тревога растет внутри, разрывая его на части. Все их усилия, все жертвы за плечами казались вдруг неуместными, как песчинки в часах, безжалостно ускользающие прочь. — "Что, если ты ошибся, Джон?" — внезапно пронзил его разум ядовитый голос, хищный и острый, как осколки льда, вонзающиеся в хрупкую кожу. Джон вздрогнул, его сердце забилось в жутком ритме нарастающего смятения, словно желая вырваться из грудной клетки. — «Спокойно, это всего лишь галлюцинация», — шептал он, стараясь успокоить сам себя, но голос не умолкал. — "О, Джон, от себя не убежать. За твои ошибки всегда платят другие, Харрис." — презрение звучало в каждом слове, как остриё ножа. — "Что же ты молчишь, Джонни? Твой дорогой друг всё ещё жаждет ответа. Не заставляй его ждать дольше, чем это необходимо."       Повернувшись, Джон встретил взгляд Ло, который все это время тихо наблюдал за ним. Его очки были убраны, оставляя его лицо беззащитно открытым, а клетчатый шарф, обычно аккуратно повязанный вокруг шеи, теперь свободно свисал, добавляя нотку небрежности к его образу.       Джон вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Он знал, что должен ответить Лололошке, но слова не шли. В этот момент он почувствовал, как рука Ло легла на его плечо, и услышал его мягкий голос: — «Джон, не слушай его, он всего лишь иллюзия и ничего большего. Мы с тобой сделали тяжёлый, но правильный выбор», — мягкая хватка неожиданно стала мучительной, а голос Лололошки, искаженный и хриплый, звучал прерывисто, словно нечто мешало ему говорить. — «Торопись, Джон… Я… Не… С..могу его до..лго.. игнорировать…»       Лололошка с трудом выдавливал слова, его голос дрожал от напряжения. В его глазах читалась тревога и страх, а лицо исказилось от боли. Он сжал плечо Джона с такой силой, что тот почувствовал, как его кости начинают трещать. — «Я не понимаю, о чем ты. Что происходит, Ло?» — спросил Джон, покусывая губы от тревоги, в попытках понять, что же происходит с его лучшим другом (братом?). На его вопрос ответила лишь зловещая тишина, вновь окутывающая их, как тень. Отпустив измученное плечо Харриса, Ло снова устремил взгляд на скинт, который, словно полуденное солнце, сверкал ослепительным золотым светом.       Лололошка, казалось бы, был на грани. Его взгляд был рассеянным, а дыхание прерывистым. Он снова заговорил, вот только слова давались ему с огромным трудом: — «Джон… Поторопись, он… кха-кха», — произнёс он, и в этот миг из его уст вырвался кашель, заглушенный облаками пыли, сверкающей в лучах света, как золотые и пурпурные искры, танцующие в воздухе и медленно оседающие на земле. Ло, словно кукла без нитей, начала неуклонно заваливаться на бок. — «Лололошка!»       Воскликнул Харрис, стремительно обхватив бессознательное тело Ло. Он не обращал внимания на цветную пыль, что так же осела на нём. Попытавшись привести в сознание Ло, Джон с тревогой заметил, что тот едва дышит, а его тело с каждой минутой становится все холоднее, словно уносимое в объятия вечной ночи. — «Нет, Ло, ты не можешь так со мной поступить! Не тогда, когда стал мне дорог! Не смей покидать меня!», — пробормотал Джон, его голос срывался, дрожал от напряжения и ужаса. Крепко сжимая тело, он ощущал, как мир вокруг него рушится, а мрак сгущается, поглощая всё живое.       Прижав это ледяное тело к своей груди, где пульсировала искра, сейчас сжигающая его изнутри, он аккуратно поддерживал кудрявую голову Лололошки. Постепенно золотое сияние окутало Ло, вот только вместо того, чтобы открыть свои глаза, тот начал трескаться..? — «Что... Нет, нет, нет! Так не должно быть!» — бормотание Джона медленно перерастало в истеричный крик. Сердце его сжималось от ужаса, когда он наблюдал, как Лололошка, некогда полный жизни, дурашливого альтруизма и наивности, вдруг рассыпался в пыль.       Не думая ни о чем, Харрис пытался собрать остатки своего брата, но пыль ускользала сквозь пальцы, словно песок времени. В этот момент он почувствовал, как что-то внутри него оборвалось. Боль, страх, отчаяние — все это вырвалось наружу, и он закричал, не в силах больше сдерживать свои эмоции. — «Лололошка, ты чёртов обманщик! Ты меня слышишь!? Ты лжец!» — кричал он, его голос эхом разносился по пустому пространству. Но ответа не было. Только тишина, которая теперь казалась ещё более зловещей и невыносимой. — "Жалкое зрелище, как же ты низко пал, Джон. Но, увы, твоя судьба остается неизменной, как бы ты ни сопротивлялся ей. Ты вновь одинок, без Саши, без Лололошки. А знаешь почему?" — издевательский голос, что ранее затих, вновь всплыл в его сознании. — "Потому что ты опять не успел. И если ты не поспешишь, кошмар станет реальностью." — «Что?» — Джон сжал кулаки, его сердце бешено колотилось. Он видел, как тьма вокруг него сгущается, словно пытаясь поглотить его целиком. — "Просыпайся уже, нам нужно в лагерь выживших."

---

      Вскочив с земли, на которой он минувшей «ночью» рухнул от истощения после тяжёлой битвы с заражёнными, Джон, не оглядываясь на руины города, стремительно бросился вперёд. Галлюцинация была права: он должен торопиться. Он ведь пообещал спасти свою дорогую бестолочь, а свои обещания он всегда выполняет.