скрипка.

«Интересно, если бы я тогда не выполнил просьбу Карины, сложилось бы все по-другому? Познакомились бы мы другим способом? И вообще познакомились бы? Испытывал бы я такие сильные чувства к тебе? Одна лишь твоя улыбка вызывала у меня бурю эмоций, с которыми я был не в силах совладать. Однако, можно ли считать победой то, что ты не знал, как сильно билось мое сердце при виде тебя или как горели мои уши, когда ты смеялся? Если бы эту бурю можно было бы изобразить, то я бы постоянно делал около десяти сальто или может что-то еще. Но почему, даже спустя такое долгое время, ты до сих пор тревожишь меня? Почему я не могу тебя забыть?... Интересно, если бы я признался тебе в любви первым, а не она, то ты бы был со мной? Знаешь, я иногда жалею, что помог ей добиться тебя. Если бы я мог вернуться повернуть время вспять, то не помог бы ей. Оказывается, я такой трус…» Парень откидывается на спинку кресла и задумчиво смотрит в потолок. В его голове – непрекращающийся поток мыслей, который он не знает куда деть. Он готов болтать о том, что у него в голове часами и днями, однако нет тех, кто был бы готов выслушать его. Хотя нет, у него есть двое людей, которым он мог бы открыться и рассказать все это. Однако он боится, что, рассказав все, что у него в голове, он не будет услышан. И в чем тогда смысл этой болтовни, если никто его не поймет? С таким же успехом можно рассказать все стене или тому же стулу – тот самый метод, где, представляя человека, высказываешь все что думаешь о нем. Но это все не для него. Одним вечером, листая ленту в тик токе, он наткнулся на видео, где парень дал совет, как облегчить эту проблему. Ведение дневника. В нем он записывал все что его беспокоило, что радовало, что не давало покоя. Для него эта книжка стала миром, куда он мог обратиться. Так, воспользовавшись этим советом, Джемин уже четыре года ведет дневники. Он не знает сколько их накопилось, потому что заканчивая один, он начинал другой и так по кругу. Он не перечитывал старые дневники, а лишь убирал их в коробку, которая хранилась в шкафу, чтобы они не мозолили ему глаза. Он не хотел вновь окунаться в тот поток мыслей, ведь все они были об одном. Об одном человеке и чувствах к нему. – И все же, интересно, что было бы если я заговорил бы с тобой об этом раньше Карины? – с этими словами, сказанными в пустоту, он прикрыл глаза. *5 лет назад в старшей школе Чунвон* Девушка бежит по длинному коридору. В ее руках куча тетрадок, которые она прижимает к себе. Заметив в толпе нужную макушку, она останавливается и кричит на весь коридор: – На Джемин! На Джемин, подожди! Названный парень остановился, а после обернулся и увидел запыхавшуюся от бега девушку, которая опиралась одной рукой на колено, а в другой держала тетради. – Вау, Карина, ты что решила устроить марафон? А как же слова о том, что старосты должны поддерживать дисциплину, чтобы все равнялись на вас? – сказал парень, подойдя к девушке. – Помолчи, это была вынужденная мера. – она выпрямилась и посмотрела на Джемина. – Я совсем забыла, что у тебя такой длинный шаг и что ты быстро ходишь. И совсем забыла, что у меня есть к тебе одно дело! Парень удивленно посмотрел на Карину. Не то чтобы это было чем-то невероятным, что у Карины есть дело к нему. Наоборот, он был удивлен, что она его о чем-то попросила в стенах школы. Они хорошо общаются за пределами учебного заведения, однако между ними был уговор о том, что они делают вид, что не знают друг друга, чтобы никто не приставал к ним с просьбами о помощи в знакомстве. Всей этой суматохи им хватило в средней школе, поэтому они решили дать друг другу покоя в старшей. – Честно, я очень удивлен тому, что у тебя есть просьба. – он посмотрел на тетради, которые девушка держала в руках, а после указал на них. – Это связано с этим? – Все верно! – она улыбнулась и быстро закивала. – Ты, наверное, слышал, что к нам перевелся один парень и он оказался в моем классе! Он такой красавчик и думаю, что он мой типаж! Ты бы видел его лицо, а глаза? О боже… – Кхм. – Ах, да, прости, я что-то слишком отдалась эмоциям, однако все, что я сказала это правда! Только вот, он ни с кем не общается, хоть и прошло уже два месяца с его перевода. С ним пытались разговаривать, но все что получали в ответ, так это простое «угу» и вообще… – Карина, прошу, быстрее к сути, ибо мне скоро бежать на занятия, – проговорил Джемин, смотря на подругу с мольбой в глазах. – я выслушаю весь твой рассказ об этом новеньком на обратном пути домой, но сейчас расскажи в чем заключается твоя просьба. – Прости, прости! Ты же сейчас пойдешь на занятия по фотографиям? – получив кивок от парня, она продолжила. – Так вот! Мне нужно, чтобы ты отнес эти тетрадки новенькому. – Почему я? Разве это не обязанность старосты? – Джемин вопросительно посмотрел на нее. – Я бы с радостью, только вот, мне надо подготовить речь к выступлению, а тут мой хороший друг как раз идет мимо музыкального класса, где постоянно находится тот парень. Я обещала, что занесу ему все конспекты за первый семестр, однако, как сказала ранее, я не успеваю, поэтому, Джемин, поможешь? – она смотрела на парня и сложила ладони в умоляющем знаке. – Ну пожалуйста… – Хорошо, давай сюда тетради. Карина радостно улыбнулась и отдала все тетрадки Джемину. – С меня разные вкусности, которые ты захочешь! – она еще раз улыбнулась и пошла обратно в класс. – Встречаемся у ворот в то же время! – крикнула девушка, перед тем как она окончательно скрылась в толпе учеников. Он также развернулся и пошел в сторону кабинета, где находился клуб. У Джемина было много мыслей, например, почему этот парень не забрал конспекты сам или по какой причине он перевелся в их школу в середине учебного года? Мог ли этот парень быть хулиганом или может он подвергся издевательствам? Следующий момент, и его голову заполнили мысли о том, какое задание будет на этот раз или как хорошо он сдал свою работу по истории. У него много мыслей, однако весь этот поток прервала знакомая мелодия, которая исполнялась на скрипке. Он не заметил, как дошел до музыкального класса, из которого доносились звуки его любимой мелодии. На аккуратно открыл дверь класса и очень тихо вошел внутрь. Его внимание сразу приковал парень, который стоял посередине класса с закрытыми глазами и исполнял на скрипке мелодию. Лучи солнца, которые проникли в кабинет, падали на его бледную кожу лица, а легкий ветер, тревожил шторы и игрался с волосами парня, который был виновником того, что нарушил поток дум Джемина. «…Может ли быть, что тогда я сразу влюбился не в твою игру на скрипке, а в тебя?»