Инь и Ян — мы.

Дверь открывается, свет яркий с туалетного столика освещает большую часть пространства, ослепляя даже. Здесь пахнет сладко, духи неизвестные, может быть, чьи-то у съемочной группы, или же так пахнет термозащита для волос.

Мафтуна заходит, видя лицо круглое, что в зеркало глядит. Своими карими глазами макияж рассматривает, взглядом мажет фантомно по лицу собственному, пока не увидит брюнетку в дверях. Взор падает надолго на эти волосы выпрямленные, которые послушно позируют для непубличной выставки в честь Кульгавой Софьи, или ей так хотелось думать просто. Она никогда не видела Маф с прямыми волосами, всегда были явные волны от резинки, которая сильно стягивала вечно пряди чёрные. — Сонь? — смотрит так, будто стала загипнотизированной на пару мгновений. Обладательница этого имени поворачивается медленно на Абдиеву, глаза свои не отводя от лица чужого. Восхищается тихо, сердце ликует, видя преображение девушки недалеко стоящей. Мафтуна закрывает дверь, подходя к Софье ближе, сокращая расстояние всего-то на пару шагов. Всего ничего, а дыхание спирает. — Твоё лицо. Её вздернутый нос блестел слегка, веснушки прекрасно подчеркивали индивидуальность девушки. Глаза её мягкими розовыми тенями с блестками помазаны, концы выделены острыми, но короткими до милоты, стрелками. На губы мягкие нанесли матовую помаду более холодного оттенка розового. Брови Кульгавой слегка осветлили, выглядят красиво, но не так, как привыкла видеть Абдиева каждый день в общей ванной комнате. На пухлые щёчки Софьи слегка румяна нанесли, но розовый момент присутствовал явно. Может быть, Мафтуна своим присутствием так подействовала? Точно, нет, ну, или она себя так тешит, чтобы радость преждевременно не появлялась на лице. — Что с ним? — в предвкушении ответа, кусает малость губу нижнюю, на вкус пробуя помаду. Кажется, сердце выпрыгнет сейчас быстрее, чем тогда, когда ей волосы красили, когда шагала по подиуму этому, когда в зеркало впервые смотрела перед преподавателями. — Ничего, всё прекрасно, — взгляд свой пристальный отводит от лица чужого, смотря ниже. Платье её оголяло плечи элегантные, которые обнимала она ранее, почти что каждый день. На шее весит непонятно что, которое блестит, на себя всё внимание взгляда перенимает после лица красивого. Руки Кульгавой были безупречны, пока она не начала их напрягать от неоднозначного ответа. — Говори уже, я же знаю, что не всё так, как ты сказала, — подходит Софья ближе, руки кладя нежно на плечи напряженные от недавнего дефиле. Осматривает лицо, видит, что плакала недавно Абдиева, из-за чего Кульгавая выдыхает неровно. — Ты выглядишь просто прекрасно, Сонь, реально, — смотрит в глаза карие, пытаясь убедить девушку в своей красоте природной, которую подчеркнули только этим платьем. — Врешь, мне кажется, ты врешь либо шутишь, — на шею брюнетки руки кладет, слегка притягивая к себе. Кульгавая смотрит внимательно, в каждую эмоцию вглядывается, пытаясь понять, врет ли Мафтуна ей. Хотя, когда ей её девушка врала? Правильно, никогда. — Посмотри в зеркало, ты такая красивая, что просто пиздец. Тебя такой милой сделали, что я просто взгляд свой оторвать не могу, — голову Софьи мягко Маф поворачивает в сторону зеркала, за кончик подбородка берясь пальцами. — Из тебя тоже сделали, — запинается, не зная что и сказать ей в этом предложении, чтобы не обидеть словом. Губы расслабляет, отчего рот приоткрывается малость. Воздух вдыхает через пространство между зубами. Смотрит на Мафтуну так, будто забыла все слова в мире, что даже описать девушку не может, хотя ЕГЭ по литературе сдала на высокие баллы. — Кого? — с усмешкой доброй говорит, пока улыбка на лице красиво располагается. Руки свои деть никуда не может, отчего на талию Кульгавой медленно кладет, пальцами обхватывая ткань шершавую. — Тоже красивую сделали, — сдается Софья быстро, потому что слово вспомнить не может эстетичное. Губы дует от своей же памяти. — Хорошо, приму как комплимент, — мягко целует в губы девушки своей, чтобы та не расстраивалась. Мафтуна уже поняла, что даже такие мелочи Соня воспринимает как свой маленький проигрыш. — Маф, помада, — спохватилась резко, будто бы её это волнует в данный момент. — Она у нас почти одного цвета, ничего не случится, — Мафтуна выдыхает, снова вдыхая запах сладкий. Она поняла, это пахнет от девушки. Приближается к лицу Кульгавой, принюхиваясь. — Да-нет, я про то, что смажется, да и за контур выйдет, — ресничками Софья хлопает, немного расстраиваясь, что испортить всё может, если пойдет по влечению своему. На Мафтуну смотрит, пока та сокращает расстояние между лицами. — Меня не волнует, всего лишь-то помада размажется, — Маф выдыхает в губы Кульгавой, рассматривая лицо девушки вблизи. Впервые она так рассматривает накрашенное лицо Сони, и вид русоволосой умиляет при таком раскладе. — Тоже верно, это же помада только, — улыбается мило, в глаза темно-карие смотрит. Кажется, сейчас не сдержится от нетерпения. И всё же целует легко Кульгавая губы чужие без напора лишнего — всё же не хочется испортить внешний вид обоим. Подумаешь, немного цвета смешаются. — И как тебе не стыдно, кадет? — улыбается, зубы оголяя передние, кажется, поплыла снова от красоты Кульгавой. Она всегда своими глазками покоряет её, а появление улыбки на лице милом сразу же убивает Абдиеву, сердце девушки, оставляя без надежды на последующий пульс. — Я теперь Кульгавая Софья Ивановна, уже не кадет, — Соня руку с шеи брюнетки убирает, пальцем накрывает приятную улыбку Мафтуны, кончиком слегка касаясь носа. — А тебе, Маф, не стыдно? — Раз так, то и я не Маф теперь, для тебя — Абдиева Мафтуна Рустамовна, — демонстративно пытается укусить пальчик, приставленный ко рту своему, чтобы та убрала его, но Софья лишь глаза удивленно раскрывает да улыбается широко, будто она ребёнок, которому рожицу смешную показали. — Хорошо, Мафтуна, вам не стыдно? — смеется девушка негромко, боясь, что смех её помешает съемке. В радужку глаз чужих вглядывается, в зрачки, которые выглядят больше, чем обычно. — Нет. Почему мне должно быть стыдно за то, что я тебя целую? Я же почти постоянно это делала, когда мы были дома, — брюнетка смотрит то на губы пухлые, которые расслабляются после смеха недолгого, то в карие глаза, что радуются всему, что происходит сейчас. — Тогда и мне не должно быть стыдно, — палец убирает с губ чужих и целует в уголок рта Абдиевой, оставляя немного своей помады на коже. Отстраняясь, замечает свою оплошность, отчего даже хихикать начинает, виновато говоря. — Ой, Мафтуна, у вас на лице что-то не то. — Соня, ну это же ты, почему я не удивлена? — руки с талии убирает Маф, к зеркалу подходя спешно. Цокает, видя след от помады Софьи, расположившийся почти что уже на щеке. А русоволосая девушка стоять спокойно одна не может, из-за чего вслед за Абдиевой идёт к туалетному столику медленно, садясь на стул, рядом стоящий. Брюнетка ведет мягко по искусству Кульгавой, чтобы убрать без последствий, а сама Соня смотрит на это внимательно, пока ухмылка растет на её лице. — Оказывается, из нас сделали противоположные стороны, — вглядывается в свое, так сказать, великолепное отражение Софья, по щекам мягким ведет подушечками пальцев нежно, чтобы нечаянно не испортить вид собственный. — Чего? — Мафтуна брови вскидывает, взгляд на мгновение переводит на Соню. Разглядывает лицо родное, слегка улыбается движениям девушки. Вытирать опять начинает маленькую часть лица своего, глаза устремляя в сторону своего рта. — Ты не видишь? Бля, вот смотри. Твои волосы черные, а мои — более светлые, в холодный блонд покрасили. У меня волны легкие, пока у тебя прямые, как натянутая струночка. Мои глаза накрасили более розовыми, пока твои веки накрашены серыми тенями. У меня маленькая сережка, пока у тебя в пару сантиметров. А если про стрелки говорить, то твои толще, чем мои. Да и вообще, мои короткие, да острые. Всё ещё не видишь этой параллели? — поворачивается на девушку, от зеркала взгляд отрывая. Видит лицо немного ошеломленное, которое уже на моменте волос было в, так сказать, неприличном оцепенении. Как её девушка об этом подумать смогла? — Блять, Сонь, ты меня пугаешь, — девушка глаза раскрывает неприлично сильно, будто бы призрака увидела. — Почему? — хихикает Софья, щечками своими взгляд себе прикрывая несильно. — Даже я такого не увидела, когда ты такое сопоставить успела, — Мафтуна дышит рвано, на смех переходит, кажется, сейчас случится то, что происходит дома, когда Кульгавая в словах путается, ведь язык заплетается у неё с Абдиевой, особенно после парочки часов наслаждения партнером своим. — Бля, моя девушка просто гений, я просто охуеваю. — Маф, результат на наших лицах, тяжело не заметить, — Софья на спинку стула откидывается, в глаза темно-карие вглядывается. — А если у других тоже будут параллели с тобой или со мной, то, по-твоему, мы тоже с ними, — не успевает договорить Мафтуна, как младшая свободно проговаривает мысль свою, что засела у неё с первого взгляда на Абдиеву. — Нет, я уверена, мы единственные такие, между которыми сделали параллель, — уверенно твердит Кульгавая, головой качает то вперед, то назад. Маф смотрит на девушку свою, умиляясь реакции, что похожа на ревность малую. — Да? Прямо уверена? Моя Соня никогда не уверена, а тут то как, — Абдиева подходит к девушке и добро усмехается. Смотрит на лицо миловидное, непроизвольно руку тянет к девушке. Касаясь нежно, по чужой щеке ведет пальцами, — прямо со всей уверенностью. — В таком я уверена на все сто, потому что инь и ян могут быть только единственными, к ним не нужно никаких дополнений в виде чужих людей, — ластится к руке родной, мурча слова, как божий котёнок. Сейчас ничего неважно, главное лишь то, что они стоят друг для друга, отчего связь эту назвать по-другому сложно, можно сказать, что это любовь, вечная любовь, которая в сердцах их останется навеки.