Потерянное золото в сумраке дня.

      Вечер пятницы был весьма напряженным: без конца снующие по залу официанты были постоянно заняты работой и не имели возможности выйти покурить, чтобы перевести дух и по-новой, с дежурной улыбкой, выйти к гостям. Ресторан, находящийся в самом сердце Сеула, был очень популярен среди посетителей настолько, что столики в нём бронировались за несколько месяцев вперед.       Всё в этом заведении было на высшем уровне: от восхитительных блюд до внимательного и заботливого персонала, который проходит при собеседовании и стажировке жёсткий и тщательный отбор. Конечно же, после окончания смены сотрудники могли жаловаться на невоспитанных посетителей или раздражённо вздыхать, когда гость оставался недовольным выбранным блюдом. Однако они всегда были вежливы и приветливы, ведь за их работу платили немалые деньги, и многие хотели бы работать в этом ресторане.       Хёнджин начал работать официантом, когда ему было всего девятнадцать. Он только окончил школу, но, к сожалению, не смог набрать достаточное количество баллов для поступления в университет. У Хёнджина были проблемы, которые затрудняли ему жизнь как в школьные годы, так и продолжают создавать трудности в настоящем: его отец страдал алкогольной зависимостью и частенько избивал домочадцев из-за неконтролируемой агрессии. Денег никогда не хватало. Даже те пособия, которые приходили на счёт несовершеннолетнего Хвана по потере одного из родителей, отец снимал их и тут же тратил на выпивку себе и своим собутыльникам.       В их небольшом домике на окраине Сеула царил хаос. Иногда пьяницы ссорились и даже дрались друг с другом, а иногда, когда Хёнджин возвращался домой после дополнительных занятий, его ждал неприятный сюрприз. Старший Хван, едва его темная макушка показывалась в дверном проёме, кричал и в пьяном угаре бросался на сына, обвиняя его во всех своих проблемах. Он хватался за длинные чёрные волосы Хёнджина и с силой оттягивал их, заставляя юношу падать на пол. Когда агрессия спадала с мужчины, он уродливо кривился, бросал частую фразу: «Вали в свою комнату, щенок!», и возвращался к друзьям, заливая глаза дешевым спиртным. Чувствуя себя и правда побитым псом, Хёнджин сквозь слёзы поднимался на ноги и практически сбегал в свою комнату, где закрывался на ключ и прятался под несколькими одеялами, надеясь, что эти несчастные тряпки смогут его защитить при следующих вспышках агрессии отца.       Вся эта история продолжалась бы до самого выпускного младшего Хвана, если бы не одно «но». Во время урока английского языка юноше поступил звонок из полиции, где прискорбно сообщили о смерти его отца. Казалось бы, Хёнджин должен был заплакать, или испытывать сожаление о потере своего родителя, но нет. Все, что он мог испытывать – облегчение и свободу, которую юноша не ощущал уже очень давно. Он даже не пришел на похороны; он посчитал, что это было бы слишком большой честью для такого монстра, как его отец. Не сказать, что после этого жизнь наладилась, но стало относительно легче. Хёнджин нашел подработку, чтобы хоть на какие-то средства содержать себя и дом. Недалеко от дома он после школы устроился в небольшой книжный магазинчик. То несильно пользовался популярностью, чем и пользовался старшеклассник. Во время отсутствия посетителей он делал домашнее задание, читал или готовился к экзаменам.       Бессонные ночи за учебниками и кипа исписанных листком с тестами так и не оправдали ожидания младшего Хвана – ему не хватило ровно три балла для поступления на бюджет. Он горел огромным желанием учиться и получить профессию, о которой мечтал, когда был младше, но к сожалению, денег на оплату учебы у него не набралось даже с тех накоплений, которые он надежно прятал от отца. Но сдаваться он не собирался. «Если денег на учебу нет, то есть время для того, чтобы их заработать». Объявление о вакансии официанта в премиум ресторане было его спасательным кругом. Он прошел собеседование, а затем и двухнедельную стажировку с хорошими результатами. Ему пришлось за пару дней выучить всё меню заведения и сервировку столиков, а потом он просто влился рабочую рутину и плыл по течению. Работал практически каждый день без выходных, после смены валился на кровать без задних ног, но был доволен тем, что еще совсем немного и он исполнит свою главную мечту – стать архитектором как его покойный дед. Хёнджин ночью часто вспоминает своего любимого дедушку по маминой линии и улыбается во сне, когда тот заботливо гладит малыша Джина по мягким волосам и называет воробьём.       Через год, как и планировал Хёнджин, он поступил в университет и даже заработал возможность получать стипендию за отличные результаты во время вступительных экзаменов. Работать он не перестал, но пришлось урезать значительное количество часов, чтобы успевать по учебе и с домашним заданием. Все-таки за год парень прикипел к этому месту. Руководство никогда его не обижало, раз в два месяца он получал небольшую премию к зарплате, а после перевода на должность бармена он теперь имел возможность получать оплату порядком выше, чем у официантов. Этого было достаточно.

***

      Эта пятница и правда выдалась очень насыщенной. Как только он ставил готовый коктейль на стойку, официанты тут же оставляли новые заказы. Хёнджин взглянул на настенные часы – 21:30. Еще целых полтора часа, чтобы, наконец-то, пойти домой и отдохнуть. Возможно, это заслуга сммщиков или даже местных блогеров, которые частенько захаживали сюда небольшими кампаниями, но реклама этому ресторану действительно помогла раскрутиться до таких огромных масштабов. Сюда приходили не только медийные личности, но и крупные бизнесмены. Обычно те заказывали небольшое количество позиций в основном меню, но никогда не ограничивали себя в алкоголе. Этот пятничный вечер не был исключением: шумная компания, располагающаяся за столиком прямо рядом с его баром, бурно обсуждала удавшуюся сделку с инвесторами. Иногда они переходили на громкий смех, или вовсе могли выкрикнуть что-то неприличное в адрес молодой официантки, обслуживающей их столик. Той очевидно было неловко слышать пошлые шутки в свой адрес, но она профессионально сдерживала свое недовольство и скромно улыбалась. Наверняка после окончания рабочего дня они обсудят эту ситуацию с другими работниками, может быть, даже посмеются.       22:40. Хёнджин уже начал постепенно приводить бар в порядок. Он натирал бокалы и ставил их на подставку сушиться. Мысленно он уже нетерпеливо переодевался и шел домой, но мечты о мягкой кровати прервались ровно с тихим стуком костяшек о мраморную поверхность бара. Вскинув голову, парень вопросительно уставился на подошедшего тёмноволосого мужчину и приветственно поклонился. Тот ухмыльнулся в ответ и, наконец, заговорил:       — Прошу прощения, не подскажите свой номерок? — И улыбнулся так неприятно, что у Хёнджина засосало под ложечкой. Он взволновано сглотнул и отставил хрустальный стакан в сторону, чтобы не выронить ненароком. Он почувствовал, как резко стало жарко и вспотели ладошки.       — Прошу прощения, — Прикусил губу Хёнджин, копируя манеру речи гостя, — Я не знакомлюсь, — Он поклонился еще раз и не подавая вида о том, что чувствует себя некомфортно взял со стола другой стакан, с нарастающим волнением продолжая выполнять свою работу.       Ответ юноши мужчине явно не понравился: мерзкая улыбка сползла с лица, а брови недовольно выгнулись. Но, кажется, сдаваться он не собирался. Оперевшись локтями на бар, тот почти улегся грудью на столешницу.       — Слушай, я бы не хотел тут так долго торчать, чтобы уговаривать тебя. Не ломайся, просто согласись и тебе очень понравится общение со мной. И не только, — Этот мужчина был не единственным, кто хотел Хёнджина в том самом смысле. Юноша действительно был прекрасно сложен — высокий, стройный, нежные черты лица придавали ему очаровательность и утонченность. Только слепой не заметил бы такой очевидной красоты. И этот мужчина не стал исключением. Хёнджин выдохнул резко и с громким стуком поставил стакан на стол.       — Господин, прошу прощения, но я правда не заинтересован в общении с Вами, — Он собрал силы в кулак и вновь поднял взгляд на гостя. Казалось, что тот готов был расплакаться от такого позорного отказа, но все было несколько хуже. Мужчина резко перекинул руку через бар и больно схватил Хвана за запястье, крепко сжимая пальцы. Он притянул его к себе, практически всем телом заваливаясь на стол.       — Думаешь, раз работаешь здесь, то не можешь оказывать другие услуги? Или ты специально набиваешь себе цену, сучка? — Мужчина сжал пальцы так сильно, отчего Джин болезненно проскулил и попытался вырваться, несмотря на все сказанные мгновением назад слова, но тот неожиданно разжал пальцы, отпуская. Хёнджин вздрогнул, когда услышал плеск воды и неприятную брань из уст извращенца, затем раздался грубый низкий голос, заставляя кожу покрыться мурашками.       — Мистер До, кажется, Вам нужно протрезветь. Отправляйтесь домой, а в понедельник можете приходить за подписанным договором, — Осоловелым взглядом не совсем трезвый мистер До проводил говорящего и поспешно удалился, по дороге расталкивая официантов, — Простите моего коллегу, он был не в себе из-за огромного количества выпитого алкоголя, — Незнакомец выглядел очень обеспокоенным и крайне недовольным выходкой своего знакомого. Хван только сейчас обратил свое внимание на внешний вид своего спасителя и даже невольно удивился, пытаясь соотнести миловидные черты и достаточно низкий, с хрипотцой голос. В обычном разговоре он явно звучал не так устрашающе, чем пару минут назад. Юноша осознал, что неприлично молчит уже пару минут и поспешно наклоняет голову, улыбаясь смущенно.       — Да, он действительно напугал меня, но все в порядке. Благодарю Вас за то, что вмешались, — Хёнджин от волнения поклонился ещё раз, на что мужчина напротив тихо засмеялся, заставляя низ живота болезненно свести, а сердце затрепетать, как ненормальное. Кажется, оно прямо сейчас прорвется через грудную клетку и упадет гостю прямо в ладони. Соберись, Хван. Мужчина тихо говорил и последнее, что удалось услышать сквозь толщу своих мыслей:       — ...если позволите, — Закончил тот и уставился на юношу вопросительно, приподнимая брови домиком.       — Простите, я не расслышал, — Черт, как же неловко. Подумал Хёнджин и смущенно потер затылок. Тот улыбнулся и незамедлительно повторил:       — Я предлагаю сопроводить Вас до дома, чтобы такой ситуации вновь не повторилось. Если позволите, — Теперь очередь смущаться была у мужчины. Он неловко прикусил нижнюю губу и склонил голову к плечу, разглядывая бармена. В этот момент Хёнджин подумал, что он явно идиот, раз без промедлений выпалил: — Позволю.