Невозможное возможно

3 глава *** Лука не стал вдаваться в смысл сказанных Носом слов. Его голова была занята единственной мыслью о предстоящей встрече с профессором Бернардским. Парень поспешил подняться, но вышло это неуклюже, так, что Марку пришлось подстраховать Луку от падения. -Всё хорошо! Ты здесь в полной безопасности! Не переживай!.. – говорил Нос, придерживая парня за локти. Лука, не переставая, бормотал. -Б-бернардский!.. Я должен встретиться!.. Надо… Надо уходить… -У тебя снова паника. Какой к чёрту Бернардский?! – не сдержался Марк, пытаясь достучаться до здравого смысла молодого человека. Лука вырвался из рук мужчины и поспешил выйти из комнаты. На него будто давила атмосфера того места и не давала спокойно дышать. Парень стремительным шагом направился к кабинету профессора. Перед тем, как войти, новичок попытался привести своё дыхание в относительную норму. Он постучал. -Можно? -Привет. Проходи, пожалуйста. – успокаивающим голосом сказал Бернардский. После того как Лука постарался поудобнее устроиться на кожаном светло-рыжем диванчике, профессор спросил. -Как настроение? – он установил штатив с камерой на тумбочке прямо перед парнем. Молодой человек смотрел в сторону и беспокойно перебирал пальцами. -Ну что, готов? Лука быстро закивал головой. -Что тебя тревожит? -Капитан Рябов думает, что мы солдаты. Только нам не сказали, с кем мы должны воевать. Может там – парень посмотрел на потолок,- никого и нет. Один белки… Профессор внимательно изучал новоприбывшего. Язык тела много может сказать о состоянии человека: бегающий взгляд, избегание зрительного контакта, дрожь в голосе и теле, скрещенные колени и руки, немного сутуленные плечи, свежие кровоподтёки на губах и бледная кожа. -Не знаю, почему он меня так ненавидит… - с нескрываемой грустью и разочарованием произнёс Лука. -Ты думаешь, капитан Рябов выделяет именно тебя. Выделяет в плохом смысле этого слова. Тебе кажется, что он относится к тебе хуже, чем к остальным? Парень прикусил губу, задумавшись над вопросом, а потом покрутил головой. -Нет, - молодой человек еле сглотнул ком в горле, - он нас всех ненавидит. – Взгляд был полон отчаяния и сожаления. – Просто… - Лука подался ближе, опираясь на колени. – Меня он презирает. – парень попытался найти поддержку в глазах профессора. – А я ничего ему не сделал… Я вообще здесь никому ничего плохого не сделал!.. – в его голосе зазвучали ноты непонимания, досады и обиды. Бернардский что-то снова чиркнул в своём блокноте, закрыл и отложил его в сторону. Потом приблизился к Луке, потирая руки. -Как ты думаешь, почему так происходит? -Спросите у учёных. Почему нас всех не вырастили одинаковыми, сильными, смелыми? - Он нервно улыбнулся, пытаясь изо всех сил сдерживать слёзы. Потом тяжело вздохнул. Сердце стучало громко и больно, как вольная птица, насильно заточённая в клетку. По щекам скатились две одинокие слезинки, хотя в душе бушевало целое море. Бернардский снял очки и потёр переносицу. -Лука… - он надел очки, встал с кресла и присел на край диванчика, где был парень. – Послушай… - Профессор взял мальчишку за руку. – Есть одна простая истина. Лука наконец посмотрел в глаза собеседнику и кивнул. -Все люди разные. – продолжил Бернардский. – Просто не всем это нравится. После этих слов запись прекратилась, и профессор проводил Луку к двери. Напоследок он сказал. -Ты приживёшься. Все через это проходят. Ты парень смышлённый и скоро научишься справляться с подобными трудностями. Ведь только так ты сможешь совершенствоваться. – он легонько похлопал Луку по плечу и отпустил. *** Вскоре после этого разговора профессор пошёл в кабинет Титова, одного из членов команды, отвечавшей за тренировки и безопасность. -Они находятся в замкнутом пространстве и испытывают большой стресс. – начал Бернардский, меряя шагами комнату, - Повторяю, причин может были масса, но есть одна, которую точно породили мы. Титов впервые перевёл взгляд на коллегу. -Они все живут в страхе. И в этом страхе нет никакой нужды. – пытался достучаться до остальных профессор, - Капитан Рябов загнал их до полусмерти. Сильные становятся сильнее, а слабые – слабее. -Ой, Михаил, не нагнетай. Они все ржут, как кони, стоит палец показать. – ответил профессор Штудберг, наблюдающий за генетикой нового поколения. -Ладно, я понимаю, вас беспокоит генетический материал, но что они будут делать дальше? Как им жить? – не останавливался Бернардский, - И что они сделают со вторым поколением? С такими дырами в голове… -Так… - вступил в беседу Титов. – Второе поколение выйдет при нас, третье тоже. И мы тут не в игрушки играем. Рябову нужно, чтобы их там медведь не сожрал. Слабые там просто сами не выживут. -Рябов их сам сожрёт. – подметила Нина, коллега Штудберга. *** Нос сидел в большом тёмном готическом зале переговоров за столом с Лидией и Давидом. Он потирал переносицу, пытаясь сконцентрироваться на разговоре, но вместо этого перед глазами мелькал образ того парня: растрёпанные кудряшки, утончённые скулы, покусанные мальчишеские губы, что взывали к нему, шептали имя, только его, настоящее, а не то, как мужчину называли все остальные, ярко выраженные ключицы, что проступали под футболкой, безоружные руки, что были покрыты шрамиками, точёные бёдра, на нижней части голеней показывались едва зажившие ссадины. Облик периодически пропадал и появлялся вновь, немного изменяя положение. Это напоминало фильм ужасов, где Лука – жертва, а Марку предстояло его спасти. Проблема в том, что мужчина не понимал как, ведь сам не смог сбежать из этого кошмара. Внезапно раздался хлопок по столу, и возмущённый голос женщины напугал Носа, заставил обратить внимание на происходящее. - Ты вообще слушаешь?! - Конечно, Лидия… - монотонно ответил мужчина. - Не похоже!.. – заметил Давид. Марк хотел было съязвить, но решил не нарываться на конфликт. Отношения между ними и так были натянутые. Не хватало в ответственный момент разминуться. -Мы дошли до самых гор на юге, но все крупные животные ушли дальше за перевал. Остались одни медведи. – как не бывало продолжил Давид. -Почему так произошло? – устало спросила Лидия. -Подземные толчки могли распугать их. – процедил сквозь зубы Нос. Он избегал зрительного контакта с кем-либо из присутствующих. Венки на лбу набухали. Молодой человек сильно сжимал кулаки так, что ногти впивались в кожу. Это хоть немного расслабляло. -Землетрясение перечеркнёт все наши планы. – злилась Лидия, - Когда наступит зима, мы должны будем кормить ещё и третье поколение. Нужно наполнить хранилище. -Нужно, но растения на огородах больны, - заметил Марк. Он следил за агро-центром базы, ведь сам в прошлой жизни был ботаником. -Вы используете перекрестный посев, как я вам сказала? – поинтересовалась женщина. «И без тебя догадался!..», - возмутился про себя исследователь. -Да, используем, но нам не хватает людей. – вместо своих эмоциональных мыслей сказал молодой человек. *** Как только начинает сгущаться темнота, приходит время отчёта о численности людей. Это ещё одна обязанность Носа. Третий, шестнадцатый, седьмой, одиннадцатый, восьмой, четвёртый, Аня. Дочка Гордеевых, учёных, что оставили ему грязную работу. -Тебе повезло, что тебе разрешили оставить своё имя. Цени это. – легонько улыбнулся надзиратель. Такой привилегии были удостоены немногие. Сам молодой человек жил в тени прозвища, которое неразрывно шло с его вкрадчивыми шагами, безупречным обонянием, скрытной натурой, необходимостью контролировать всё и всех, дабы успокоить себя и начальство. Время отбоя. Все расходятся по корпусам. Горячий душ прожигал кожу, но Марк ничего не чувствовал. Шум воды оглушал. Монотонный звук гипнотизировал. Это были единственные минуты слабости и успокоения. Стекло сильно запотело. Рука непроизвольно вывела на нём небрежную «Л», которая напоминала крышу домика на детском рисунке. Недолго любовавшись, он стёр её, и теперь можно было разглядеть комнату: холодную, мрачную, сдержанную, прямо как сам хозяин. Именно такое впечатление сложилось о Носе у всех остальных. Закручивается вентиль, и прекращается поток воды. Редкие капли касались затылка и скатывались по мускулистой спине. Мышцы перестают так сильно ныть. Марк заворачивается в белоснежный махровый халат и открывает створку душевой кабинки, тем самым впуская морозный воздух. Молодой человек включает кран с холодной водой и умывает лицо. *** Лука лежал на втором ярусе шконки и не мог уснуть. Дождевые капли стучали по оконному отливу, не давая уснуть. Храп с соседних коек раздражал. Парень шумно перевернулся на один бок, затем на другой, но это никак не поспособствовало сну. Он смотрел на каменный потолок, изучал бетонные трещины. Сердце сильно билось, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Когда терпение лопнуло, Лука стал спускаться по лестнице вниз. На одних носочках он вышел из комнаты в коридор. Мигали лампочки, работали приборы. Скоро парень перестал щуриться. Он крался по проходу, то и дело оглядываясь по сторонам. Ноги сами вели в отсек учёных и лаборантов. *** Марк сидел за рабочим столом. Перед ним лежал исписанный, весь перечёркнутый лист бумаги. Хотя все коллеги пользовались графическими планшетами для учёта нужных записей, молодой человек лучше воспринимал информацию, изображая её на бумаге. Перед тем, как закрыться в бункере на 3 года, лаборант запасся всем необходимым для себя: энциклопедии, справочники, стопки бумаги, канцелярия, микроскоп, телескоп, принтер, папки и тд. Его комната может показаться винтажной: здесь и под кроватью лежали патефон с не распечатанными пластинками, старый проводной плеер, фотоаппарат мгновенной печати и тетрис. Такие вещи уже нигде не найдёшь даже при большом желании. Их хранили поколениями. Семья Марка была довольно образованной, состоятельной и культурно обогащенной. Не без её помощи он получил, по тем меркам, престижное образование, хотя успеха в научной области добился исключительно своими силами. Эта звёздная ночь оказалась снова бессонной. Молодой человек встал из-за стола и провёл рукой по книгам на полках. Не верится, что они были куплены в совершенно другое время. Года стали лететь с неимоверной скоростью. Это не могло не удручать. Но такова правда жизни. Нос мерил комнату шагами из стороны в сторону, пока не услышал едва уловимый шорох в коридоре. Он подошёл к двери и прислушался. *** Лука шумно дышал, пытаясь успокоить бушующее сердце. Парень сглотнул ком, подходящий к горлу и легонько постучал. Он чувствовал, что Нос не спал. Скоро дверь отворилась так, что в щели едва виднелся силуэт мужчины. Непродолжительное время Марк изучал парнишку, а затем сделал проём шире. Теперь можно было разглядеть его фигуру целиком. -Зачем пришёл? – холодно спросил Нос. Глаза новичка глядели прямо в его душу, но Марк не поддавался. Раз позволив себе слабость, мужчина становился к себе в разы строже. -Я не мог уснуть и был уверен, что ты тоже. – начал Лука. Нос чуть опустил свой взгляд и рассмотрел парня получше: тонкие шорты и футболка свободно висели на теле. Только сейчас он заметил синяки под глазами и на руках. Понимая, что такими темпами их скоро заметят, Марк взял ситуацию в свои руки. -Пошли. – не раздумывая, сказал исследователь. Он вёл Луку к одному из наиболее близких выходов на улицу. Молодые люди сели под навесом на скамейку. Перед ними открывался вид на бескрайний и опасный сосновый лес, который шумел под мощным потоком ветра. Птицы кричали и разлетались прочь. Месяц и звёзды, как главные герои на тёмно-синем полотне, освещали всю прилежащую местность. Дождь моросил по навесу и капал на плечо Луки. Неосознанно для себя он сократил расстояние между собой и Марком. Мужчина наблюдал за чудесами сентябрьской ночи, которые по сути своей были обычными явлениями, но именно это время года так сильно любил Марк с самого детства: когда дождь и ветер заменяли колыбельную, а луна – ночник. Тогда же можно было заметить и падающую звезду, чтобы загадать заветное желание. Как и сейчас, далеко-далеко, за многие километры от них, промелькнул хвост кометы.