Невозможное возможно

***

С тех пор Лука часто захаживал к Марку. Они вместе обедали, тренировались после ужина и гуляли по лесу. Марк уже привык к Луке, располагавшемуся на его диване и укутанному в плед. Тепло разливалось по всему телу от одного только взгляда на парня. Луку хотелось оберегать, спрятать от посторонних глаз, что бы никто не смог потушить его свет. До встречи с парнем жизнь Марка была серой и туманной. Появление Луки было похоже на внезапно заработавший маяк, и Марк как никогда старался, чтобы тот не выгорал. Нужно отметить, что Нос внимательно следил за Лукой, чтобы его не задирали. В его компании никто не пытался докопаться до парня, за что Лука был премного благодарен.

***

День выдался неожиданно солнечным. Ласковые лучи уходящего летнего солнца рисовали на щеках Луки румянец. Для Марка яркая звезда меркла по сравнению с ослепительной улыбкой парня. В нелёгкий период достаточно было лишь вспомнить о ней, как на душе сразу становилось светлее. Они лежали на пледе на свеже скошенной траве и любовались ясным небом. По импровизированной речке плыли чудной формы животные и птицы, по крайне мере так казалось. Ветер легонько перебирал кудри молодых людей, заигрывая.

-Как же тут спокойно… - вздохнул Лука.

-Хотелось бы чтобы и в лагере так было, - обречённо закончил парень.

-Так не будет, Лука. К моему сожалению…

-Почему ты так в этом уверен и даже не хочешь помечтать? – расстроился он.

-Потому что я знаю людей, что за этим стоят, и им не будет выгодно наше счастье.

Только после произнесения своей фразы Нос испугался осознания, что под словом «наше» не имел в виду никого другого кроме себя и Луки. На других особей их искажённого вида Марку было плевать с высокой колокольни, но чтобы беспокоиться о ком-то кроме себя – это для него в новинку.

-Ну, если так считаешь, может, сбежим?

Глаза Марка расширились. Он поспешил облокотиться на свою руку, чтобы лучше видеть парня. Молодой человек по-заговорщически оглянулся вокруг, чтобы удостовериться в их полном одиночестве и ответил.

-Ты понимаешь, о чём сам спрашиваешь? – с долей требовательности и укора Марк сверлил мальчишку взглядом.

Лука стушевался и немного отдалился. Ему хотелось верить, что Нос поддержит несмотря ни на что, что их взгляды на правящий режим схожи. Неужели Марк лишь притворяется союзником и под предлогом дружбы собирает компромат на него, чтобы впоследствии самолично отправить на эшафот? Личный сорт удовольствия – приголубить и распорядиться чужой жизнью по своему же усмотрению. Может, так он навёрстывает всю причинённую ему самому боль, хочет отыграться? Нашёл более слабого и наивного, ещё зелёного образца, чтобы самоутвердиться за его счёт. Ну, уж нет, Лука хоть и добросердечен, но не так прост, каким кажется.

Марк был ошарашен. Не такой реакции он ожидал от Луки, которого знал до сих пор. Фраза была сказана с целью защитить и немного припугнуть от таких смелых мыслей на открытой территории, где в любой момент их могли увидеть, но никак не для того, чтобы спровоцировать новый конфликт и подорвать недавно отвоёванное доверие.

-Я совсем не это имел ввиду, Лука, - от заметно погрустневшего голоса Марка у парня что-то кольнуло в груди. Сам попал в просак. Повисла напряжённая тишина. – Стоит лишь быть осторожней со своими желаниями, - заключил Нос.

-А чего хочешь ты? – как ни в чём не бывало поинтересовался Лука.

-Пока не определился, - Марк невольно прикусил нижнюю губу и отвернулся. – Пора бы нам уже возвращаться, - выражение лица исследователя потеряло былое тепло и прямодушие. Нос встал с пледа и по инерции протянул руку Луке.

Оказавшись у себя в бункере, Марк обессиленный обмяк, сполз по двери. Он уставился на закатное солнце, что светило прямо в лицо, прогревая окоченевшие мускулы. Стало проще дышать. Из головы не выходил настойчивый вопрос Луки «А чего хочешь ты?». Чего Марк хотел, он давным-давно не помнил. Все обязанности и правила отодвигали личные мотивы на задний план. Нос отвык о них думать. Это нагоняло тревожность и страх полной потери своей настоящей идентичности – Марка Дубровского, недоучившегося студента-ботаника и простого лаборанта. Кличка Нос клеймила его за крадущиеся шаги, вездесущность и стукачество, что были единственным способом выжить. На войне нет правил, и все средства хороши. Возможно Лука был последним, что пытался бороться за свои принципы. Когда-нибудь он обязательно огребёт за это по полной, уж Марк был уверен. Но именно в его компетенции было спасти Луку от закономерной участи. Благо бразды справедливости были в собственных руках так, что можно даровать протекцию или наоборот, устроить прогон по всем кругам ада сразу.

Лука был расстроен и разочарован. Опять излишняя эмоциональность и юношеский максимализм запороли только зачавшиеся доверительные отношения между ним и Марком. И что его потянуло за язык ляпнуть такое? Лука метался между безоговорочной преданностью и исключительным отчуждением. Он так хотел довериться кому-то, ведь никогда не мог сдержать столько мыслей и чувств при себе, но страх оказаться преданным и инстинкт самосохранения часто одерживали верх над разумом. Парень снова тонул в водах вины, что тянули на самое дно, а внутренний голос молил не проснуться следующим утром. Луку пугало самообесценивание, как только идёт хоть что-то не так. Он настолько сильно любил эту жизнь, и несмотря на это был готов с той же лёгкостью распрощаться с ней за любой свой проступок.

***

В груди Марка пробивались совесть и сожаление. «Надо поговорить с ним по-человечески, а не как обычно выходит.», - мысль озарила затхлую местными устоями голову и побудила выйти из своей зоны безопасности. Ускоренным шагом Нос пробрался к отсеку учеников. На втором этаже шконки безвольно расположился Лука. Его взгляд не выражал ничего кроме пустоты и отчаяния после нескольких часов самобичевания. Нос, предварительно прочистив горло, доложил.

Парень вздрогнул, весь побледнев и попятился вслед за Носом, как на смертную казнь.

-Что-то и правда не так? Мне стоит беспокоиться? – боязливо поинтересовался Лука. Марк, сперва забыв о своей уловке, удивлённо вытаращился на мальчишку.

-А, ты про это? Я солгал, речь не о том. Я хотел с тобой откровенно поговорить. – Марк выпалил это без капли стыда и укола совести. Лука напрягся и нахмурился. Начинать разговор с вранья – для него не лучшая затея.

За окном почти стемнело, и Марк включил настольную лампу. Приглушённый свет придавал уюта, на первый взгляд, безликой и холодной комнате. Луке она была знакома как никому другому. Никого прежде Марк к себе не подпускал настолько близко, но всё ещё остерегался открываться полностью со всеми не затянувшимися шрамами. О чём же тогда он хотел так сильно поговорить с Лукой? Сеанс откровений парень себе не представлял.

-Ты задал мне один вопрос… - начал Нос издалека. Лука вошёл в ступор: что он такого мог спросить, чтобы задеть Марка так глубоко? – Чего я хочу? Я был застигнут врасплох твоей прямолинейностью и своим безволием в купе с пугающим безразличием. И, наконец, я нашёл для тебя ответ – свободы.

Лука почесал затылок, задумываясь над смыслом, что Марк мог вложить в это слово. Свобода… Свобода от чего-то, от кого-то?.. Свобода для чего-то или для кого-то?.. Слишком много эти 7 букв за собой скрывают и совсем необязательно очевидное каждому.

-Свободы для чего? – робко поинтересовался парень.

-Для тебя. – в комнате повисло молчание. О лампочку бился заблудший мотылёк. – Я, очевидно, тут погряз с концами, но у тебя – Марк нарочно выделил последнее слово, - ещё есть шанс на нормальную счастливую жизнь.

Лука сидел на диване ошарашенный и смотрел большими тёплыми карими глазами на исследователя, не веря. Марк за него, за правду, за мир и справедливость. Парень подлетел ближе, заключил лицо товарища в свои изящные ладони и поцеловал в макушку. Мужчина был приятно удивлён и боялся любым лишним движением разрушить хрупкий баланс между ними.

-Я знал!.. – слёзы радости украсили щёки Луки продолговатыми влажными следами, - Я всегда знал…

О чём Лука всегда был осведомлён, Марк не мог знать и, на самом деле, даже не хотел, чтобы не спугнуть детскую искренность и без разборчивую открытость парня ко всему окружающему миру.