Верни мне меня

– Номер 4! Посмотрите, какой он красив, подобен сочному персику. Всего 10 миллионов вон – и этот подарок судьбы станет вашим, господа! Женщина средних лет резко дергает его за плечо, вынуждая сделать шаг вперед. Боль пронзает тело – не от хватки, а от синяков, что густо покрывают кожу после бесконечных побоев. Пространство вокруг тонет в бордовых шатрах, едва освещенных тусклым желтым светом. Мальчишка растерян. Его руки, сжатые в кулаки, мокры от пота. Сердце колотится так, что стук отдается в висках, заглушая писклявый голос ведущего, звучащий, как раскаленное лезвие по венам. Он не пытается скрыть слезы, они текут, смешиваясь с потекшей подводкой, что оставляет черные разводы под глазами. Он стоит, не смея двинуться с места. Рядом – такие же, как он. Несколько парней чуть выше ростом. Их глаза красные от слез, пальцы исцарапаны до крови от собственных ногтей. Грязные взгляды покупателей обволакивают его, как липкий туман, впитываясь в кожу. Ноги подкашиваются. Он моргает, комнате на миг воцаряется странная, тягучая тишина. *** На кухне воздух прозрачен и золотист. Пылинки кружатся в лучах солнца, пробивающегося сквозь белоснежные занавески. Май. Утро, около девяти часов. Тэхен выходит из комнаты, лениво потягиваясь, и застывает в одном положении, глядя в пустоту с легкой улыбкой. Его движения замедленны. Открывает шкафчик, достает листья цветочного чая и с удовольствием вдохнув их аромат. Но вот телефонный звонок прерывает мгновение покоя. Тэхен плавно закрывает глаза и зажмуривает их до побеления. *** Открывает глаза – перед ним снова бордовые стены. Тяжелые, давящие, нависаюшие над ним. На языке – тягучий привкус металла, который растекается по горлу. Голова гудит, мир плывет, а резкая боль в виске возвращает его к реальности. Кажется он только что на мгновение потерял сознание от удара. Он не помнит как их завели за кулисы. Все слилось в одно размытое пятно: шум, шаги, не помнит что говорила женщина, и за что она вписала свой тяжелый, словно камень, кулак. *** Его ноги подкашиваются, тело предательски не слушается. Иронично – до этого момента оно было единственным, что оставалось под его контролем. Он закрывает глаза, сознание снова уходит, лишь бы не видеть, как мир вокруг продолжает рушиться. *** Вчера ему позвонил старый знакомый, чей голос сразу напомнил Чону о времени, когда всё только начиналось. Разговор начался непринуждённо, но вскоре приобрёл странный оборот. Знакомый начал расспрашивать о госпоже Джумин — женщине, чьи мудрые советы и поддержка когда-то помогли Чону подняться в мире бизнеса. Это имя он не слышал уже много лет, и от неожиданности даже на мгновение растерялся. “Ты помнишь её, верно? — мягко спросил знакомый. — Она была твоим советником, когда ты только становился на ноги.” Чон подтвердил, всё ещё не понимая, куда ведёт этот разговор. Тогда знакомый рассказал нечто, что заставило его замереть. На одном из аукционов появился парень с той же фамилией, как у госпожи Джумин, и невероятно похожей внешностью. “Я пришлю тебе его резюме”, — добавил знакомый. Чонгук напряжённо ждал письма. Когда документы наконец пришли, он открыл их с ледяным спокойствием, но при виде фотографии всё внутри перевернулось. На него смотрели глаза, которые он узнал бы среди тысячи других. Не теряя времени, он начал собирать информацию. Несколько звонков, пара вопросов в правильных кругах — и правда, как всегда, всплыла на поверхность. Этот парень действительно был сыном госпожи Джумин. Чонгук откинулся на спинку кресла, пытаясь понять, как ему поступить. Слишком много воспоминаний ожило в одно мгновение. Что этот парень делал на аукционе? Почему его путь пересёкся с этим мрачным местом? И главное — что теперь делать с этой информацией? *** Помещение утопало в роскоши, но казалось, что каждая деталь – от хрустальных люстр до позолоченных колонн – кричала о своей фальшивости. Свет ламп, подвешенных на изящных цепях, падал мягкими бликами на полированное дерево пола. Воздух был пропитан густыми ароматами дорогих духов, их перебор создавал почти осязаемую пелену, через которую было сложно дышать. Гигантские букеты экзотических цветов стояли на мраморных постаментах, но их красота отдавала искусственностью – каждый лепесток выглядел слишком совершенным, как будто сделанным из шелка. Но больше всего выделялись люди. Их лица, идеально уложенные маски с дежурными улыбками, были столь же искусственными, как и всё вокруг. Каждая реплика, каждое движение казались отрепетированными, словно здесь разыгрывался спектакль, в котором каждый заранее знал свою роль. Слишком громкий смех, слишком неестественные взгляды, слишком много блеска в глазах. Чон привык, но в очередной раз, как в первый его взгляд зацепился за эту фальш. У него только одна цель. Вытянуть это ничтожество из ямы, в которой он оказался. Чон пришел к выводу, что этот парень вырос избалованным мальчишкой ищущим развлечения на дне и жалости, которая зарождалась при виде резюме растворилась в воздухе