Хрупкая магия Рождества

Офис погрузился в гробовую тишину. Все взоры были устремлены на неподвижное тело Санта Клауса, лежавшего на полу, словно сломанная тряпичная кукла с неестественно выгнутыми ногами и руками. — Г-господи... Он... — пролепетал Бомгю, нервно кусая ноготь.  Его сердце бешено колотилось от прорисованных в голове различных вариантов событий: от его увольнения за безответственность до тюремного заключения за непредумышленное убийство. Кай, лежавший неподалёку на полу, вдруг зашевелился. Он приподнялся, бросил испуганный взгляд на Санту и прошептал дрожащим голосом: — Он умер... Мы убили Рождество... Ёнджун выдавил хриплый вздох, глядя сверху на неподвижное тело господина Клауса. Затем его дикий, способный на убийство взгляд обратился к побелевшему Бомгю, лежавшему на полу Каю и Субину, который был, с одной стороны, на грани безумия, а с другой — абсолютного отчаяния. — Какого... кто оставил эти чёртовы провода?! — зарычал он, стремительно спускаясь по лестнице. Субин схватился за край стола, пытаясь сохранить равновесие, трясущийся Кай отполз под стол. Директор Чхве медленно подошёл к упавшему Санта Клаусу, словно опасаясь того, что тот сейчас воспрянет духом и низвергнет на них весь свой гнев, и это станет концом их филиала и успешной карьеры Ёнджуна в качестве молодого, подающего надежды директора. Остальные сотрудники наблюдали за ним с надеждой, смешанной с паникой. Бомгю судорожно вздохнул, взглянув на Субина, чей внешний вид был похож на уличного одинокого котёнка, прижатого к стене. — Мистер Клаус? — осторожно произнёс Ёнджун, наклонившись над телом. — Это я в-виноват... — словно удар молнии рассёк тишину офиса еле слышимый голос Бомгю. — Я должен был убрать всё. Только я должен был украсить офис... В углу офиса глаза Тэхёна расширились из-за признания Бомгю, потому что он видел, что это Субин оставил эти злосчастные провода на сцене, быстро убежав вниз.

***

Теперь вместо праздничной формы с красивым ярким зелёным колпаком на Бомгю была надета грязная тёмная рабочая роба, а вместо уютного офиса теперь он сидел в маленькой каморке, предназначенной для персонала клининга. Ёнджун ещё сжалился над ним, а мог бы уволить за несоблюдение безопасности на рабочем месте. Теперь он действительно мыл туалеты в офисе...  Говорят, что нужно сделать шаг назад, чтобы посмотреть, что нужно сделать на своей предыдущей должности, чтобы пойти дальше, но Бомгю, кажется, пришлось сделать целых сто. Эльф мыл руки в туалете в середине рабочего рабочего дня и негромко напевал себе под нос заедающую рождественскую песню. Дверь позади него распахнулась. Вошедший эльф подошёл к соседней раковине и включил воду. — Бомгю, зачем ты взял всю вину на себя? — тихо, без улыбки спросил Субин, намыливая руки. Бомгю перестал мычать себе под нос и выключил кран. Он подошёл к диспенсеру с бумажными салфетками и оторвал несколько штук. — Я ведь действительно ответственен за это, — пожал он плечами, вытирая руки. — Тем более это ведь я постоянно опаздываю и подставляю весь офис, а ты на хорошем счёту у начальства и точно не должен мыть туалеты. Твоя продуктивность точно не должна использоваться таким образом. — Но и твоя тоже, — возразил Субин, выключая кран и подходя к полотенцам. — В этом году должного Рождества не будет, и это лишь моя вина... — Как это не будет?! — воскликнул Бомгю, голос его дрогнул. — Разве у Санты нет заместителя или кто-то ведь должен этим заниматься вместо него! Рождество — это один из главных праздников в году! Субин уныло вздохнул, опустив голову и плечи. — Да, я знаю... Но Санта... мне так жаль... — Он ведь поправится! Этот старик бессмертен! Когда врачи приехали, сложилось впечатление, будто у него только борода примялась! Он встал на ноги здоровёшенький! — в сердцах воскликнул Бомгю. — Нет, Рождество обязательно случится с Сантой или без! Ни дети, ни взрослые не останутся без подарков! — Нет, Рождество всё равно придёт, но с опозданием, пока Санта полностью не поправится... Но что ты предлагаешь? — прикусил губу Субин, виновато поглядывая на Бомгю из-за светлой чёлки. — Мы могли бы разнести все подарки по домам всей страны, — задумавшись, произнёс Бомгю. — Вовремя. — Но как? У нас ведь нет ни волшебных оленей, ни скорости, как у аджосси, — Субин всё ещё выглядел недоверчивым, слова и энтузиазм Бомгю не могли повлиять на его скептицизм. Из одной из кабинок послышался звук слива. Эльфы резко повернули головы в сторону кабинок. Кадык Бомгю нервно дрогнул, Субин взглянул на дверь непроницаемым взглядом, затем нахмурился. Крайняя кабинка открылась, и за ней показалась светло-персиковая голова секретаря, затем его большие блестящие и холодные глаза, словно мерцающий зимний снег на бледном солнце, вцепились сначала на Субина, который удивлённо приподнял брови и съёжился от его колючего взгляда. Затем его взгляд переместился на Бомгю, чьи щёки моментально приобрели яркий оттенок красного и заблестели, будто калина под хрустящим тонким слоем льда. Его взгляд немного потеплел, но его немигающие глаза заставили затрепетать Бомгю, чьи уши под пристальным взглядом покраснели до оттенка ягод рябины. Тэхён прошёл мимо них к умывальнику. — Вы что, действительно решили спасти Рождество? Глупцы... — губы Тэхёна исказились в насмешливой ухмылке. Он стоял спиной к парням, но они могли видеть его выражение лица в зеркале. Их энтузиазм стал медленно меркнуть. — Думаете, вдвоём у вас всё получится? — Субин нахмурился, собираясь ответить, но Тэхён тут же перебил его, развернувшись к ним, и произнёс спокойным тоном. — Я бы мог помочь вам. — Что?! — воскликнул Бомгю, не веря своим ушам, и его лицо резко стало малиновым. — Просто... Есть в этом офисе вдохновители на добрые дела... — произнёс он, вспыхивая, словно бенгальский огонёк, а вконец потеплевшие шоколадные глаза остановились на Бомгю. Острые уши Бомгю дёрнулись, а округлившиеся глаза со смесью шока и неверия устремились на розовые щёки Тэхёна. Его сердце затрепетало крыльями маленьких ангелов, ведь он сейчас точно находился в раю, а не в грязной робе посреди уборной их офиса. — Останемся после работы, чтобы всё обсудить, — спокойно бросил он, искоса поглядывая на Бомгю и направляясь к выходу. Субин пихнул локтем в бок Бомгю, скрещивая руки на груди и хитро прищурившись, обратив внимание на его реакцию от слов Тэхёна. Будто вернувшись с небес на землю, Бомгю лишь сильнее залился краской и отвернулся от проницательного коллеги. Тэхён, открывая дверь, вдруг услышал, как кто-то громко за ней ойкнул. Парни тоже повернули головы на источник шума. В дверях стоял Хюнин Кай, потирая покрасневший лоб. Субин замер как вкопанный, увидев Кая, и судорожно сглотнул слюну, стараясь не показывать своего волнения и лёгкой паники от внезапно появившегося коллеги. — Ты что, подслушивал? — сдвигая брови к переносице, спросил Тэхён. — Если да, то за это извиняться не буду, — хмыкнул он, бросая серьёзный взгляд на его покрасневший лоб, на котором появлялась шишка. — Я просто услышал голоса и... не стал заходить, а потом мне стало интересно, и я приложил ухо к двери... — заблеял Кай под хмурым взглядом Тэхёна, виновато бросая украдкой взгляды на смущённых эльфов. Хюнин издал смесь писка и «ой», когда Тэхён схватил его за руку и потянул внутрь. Бомгю и Субин переглянулись и синхронно устремили взгляды на Тэхёна, чтобы посмотреть, что он задумал. Дверь за Каем хлопнула, мягко щёлкнув замком. Тэхён развернулся от него и, сделав пару шагов вперёд, резко повернулся к нему обратно: — Что ты будешь делать с этой информацией, которую ты услышал сейчас? — спросил он строго, будто учитель, который спалил ученика за списыванием. — Я... я... — промямлил Кай, ища поддержки у стоящих позади Тэхёна эльфов, которые были удивлены и смущены поведением Тэхёна не меньше самого Хюнина. — Я бы хотел помочь вам! — Почему? — Потому что я фанат Рождества и Санта Клауса, — Кай улыбнулся и в мгновение просиял, словно мерцающие огоньки на витрине магазина. — Вы, ребята, такие простаки, — цокнул языком Тэхён. — Что ж, как и я, впрочем, — он бросил быстрый и проницательный взгляд на Бомгю, под которым тот окончательно растаял, как снеговик с первыми тёплыми деньками весны. — Тогда до встречи. Тэхён покинул уборную. Кай немного помялся, стоя у стены, затем прошёл мимо парней и зашёл в кабинку туалета, густо краснея. Субин схватил Бомгю за ворот робы и потащил его к выходу, чтобы не смущать Хюнина.

***

В запланированное время все четверо собрались возле стойки секретаря, когда в офисе не осталось ни одного сотрудника. Светом в помещении служил только экран монитора, за которым работал Тэхён. Он отправлял последние письма, Бомгю стоял, прислонившись боком к ресепшену и смущался лишь от того, что находился близко к Тэхёну как никогда, и что они должны вместе работать над важной миссией. Кай сидел в кресле по левую сторону от Бомгю, облокотившись на подлокотник и положив голову на руку. На его лбу выступила большая красная шишка. А Субин, который стоял рядом с Бомгю, не знал, куда деть свои глаза, которые то и дело падали на скучающего Хюнина. Наконец Тэхён поднял глаза, отрываясь от монитора. — Каков наш план? — спросил он, обводя взглядом всех собравшихся. Его волосы нежно-персикового цвета были немного растрёпаны после того, как он снял колпак с головы, а уставшие глаза всё ещё не теряли своих блестящих искорок, что означало лишь одно — он был заинтересован в том, что они задумали. Сияющие глаза Бомгю бегали по его уставшему лицу, пытаясь сосредоточиться на задаче, но как только Тэхён вопросительно взглянул на него, надеясь услышать ответ, все мысли вылетели из головы, сердце на мгновение остановилось, а время вокруг будто замерло. Вот его одно из желаний начало, наконец, исполняться: Тэхён задерживает на нём взгляд чуть дольше, чем на секунду. Зрачки Тэхёна расширялись с каждой миллисекундой их зрительного контакта, пока он не вздрогнул, как и остальные, когда услышали звук открывающейся двери, а затем почуяли вкусный аромат сыра, специй и бекона. В помещение зашёл директор Чхве, который явно не ожидал, что в офисе окажутся ещё сотрудники. Он остановился в дверях с несколькими коробками пиццы в руках, от которых исходил дивный аромат свежей и горячей пиццы, затем он нахмурил тёмные и густые брови, стараясь скрыть своё удивление. Хотя он сейчас выглядел таким же уставшим, как и вечно серьёзный Тэхён, живой и эмоциональный Кай, самодовольный Субин и в меру спокойный и медлительный Бомгю. — Какого... токкэби вы здесь делаете после рабочего дня? — наконец произнёс Ёнджун, отходя от дверного проёма. Пока остальные обдумывали отмазки, он покачал головой из стороны в сторону, прикрывая глаза и тяжело вздыхая. — Впрочем, неважно. Угощайтесь пиццей. Всё равно один не осилю. Он поставил коробки на поверхность стойки, а остальные стали разбирать кусочки пиццы, благодаря начальника и с аппетитом поедая кусочки за кусочком. Ёнджун лишь пожал плечами, снимая с себя пальто и вешая её на стойку для верхней одежды. Он придвинул ближайший стул и сел, начиная есть пиццу вместе со своими подчинёнными, пока Тэхён рассказывал про их идею про спасение Рождества. — Спасение Рождества, говорите? Я вообще-то здесь по этому же поводу, — устало вздохнул он, виновато взглянув на Бомгю. — Ты ни в чём не виноват. Будь я хорошим руководителем этого всего бы не случилось. — Нет, господин Чхве, — сглотнув ком в горле, сипло, но громко произнёс Субин. — Бомгю вообще ни в чём не виноват, как и Вы, ведь это я не убрал те провода... Это меня должны были наказать вместо Бомгю. — Ничего уже не исправить, — горько усмехнулся Ёнджун, потирая виски. — Мы поклялись нести в этот мир праздник и счастье. Сейчас мы можем лишь исполнить свой долг, чтобы Рождество наступило вовремя. Итак, операция по спасению Рождества начинается прямо сейчас...