Возвращение любимого

Горячая кружка с крепким кофе глухо стукнула о белый пластиковый стол. Пальцы на рефлексе забегали по тихой тёмной клавиатуре с переливающейся подсветкой, выстукивая буквы и цифры. Мышка такой же тематики быстро скользила под рукой. Монитор мигал, сменяя образы и коды. Юноша в оранжево-чёрном клетчатом шарфике на шее устало откатился от стола. Компьютерное кресло на колёсиках остановилось в трёх шагах. Очки улетели куда-то на стол. Фаланги пальцев устало прошлись по переносице, а взгляд ушёл вправо. Там, в углу, замерло тело автоматона — копии возлюбленного. Вы, наверное, спросите: почему же оно не в движении? Я отвечу кратко. Джона раздражало, что этот робот, при всей своей точности, всё равно был какой-то не такой. Неправильный. Чужой. — Всё потеряно. Аргх, как же бесит! — Харрис сжал кулак так, что костяшки побелели. Потом разжал. На ладони остались еле заметные красные следы от ногтей, которые с силой впились в кожу. И вдруг что-то пушистое прыгнуло на колени шатена. — Персик, — выдохнул Джон, и его голос сразу смягчился. — Ты вовремя. Как и всегда. Эта собака осталась после Лололошки. Кличка — Персик. Джон тщательно следил за ней: кормил лучшим кормом, выгуливал каждый день, покупал дорогие игрушки, вычёсывал, купал. Такой жизни можно только позавидовать. Порода — аляскинский кли-кай, миниатюрная копия хаски. Окрас светло-серый, на шее — разноцветный ошейник. Персик гавкнул, и этот звук был так похож на неразборчивую человеческую речь. Джон очень любил слушать, как «болтает» его необычный пёс. Тёмные глаза собаки, сверкающиеся той мечтой, что живёт во взглядах многих людей, смотрели прямо на оранжевого. — Гулять? — понял он. — Ну пойдём, Персик. Парень встал с кресла и подошёл к белому длинному шкафу, заваленному вещами и документами. Выдвинул нижний ящик — там нашёлся белый поводок-рулетка. Прицепив его к ошейнику, Джон двинулся к выходу из большой двухэтажной квартиры в современном стиле. Закрыл двери на ключ и побрёл к лифту. Как удачно — дверцы открылись сразу. Он шагнул внутрь, проследив, чтобы Персик оказался рядом, и нажал кнопку «1». Спуск с девятнадцатого этажа не был слишком долгим, но и не мгновенным. Наконец лифт прибыл. Они вышли из подъезда — на улицу. Свежий, лёгкий, прохладный ветерок подул в лицо. Учёный даже обувь не переобул. Хотя какая разница? Лето. Кроссовки потом помоет. Вместе с питомцем они прошлись по многим улицам, заглянули в несколько магазинов, а потом и вовсе — в лучший ресторан города под названием Sparkling Tastes («Искристые вкусы»). Дома — Персик, стой! Харрис носился по квартире, пытаясь поймать маленькую собаку, которая хитро ускользала от преследователя. Но ему всё же удалось схватить её. — Попалась! Ну-ка, пойдём купаться, засранец, — с почти злорадной улыбкой протянул оранжевый. Пёс жалобно заскулил, но это не помогло. Джон понёс его в ванную комнату — просторную, с большими шкафчиками. Поставив собаку на пол, он принялся готовиться: положил на дно ванны специальный противоскользящий коврик, собрал рядом всё необходимое и начал набирать воду. Когда воды стало достаточно, гений аккуратно опустил Персика внутрь. Пёс отнёсся к процедуре спокойно и даже весело побулькал. Хозяин кинул ему пару водных игрушек для маленьких собак, а сам взялся за расчёску, вычёсывая крупный мусор из шерсти. Затем — специальная мазь для защиты глаз от щипания мыла. По одной капле на каждый глаз. Персик проморгался и осмысленно посмотрел на человека. Следом — ватные шарики в уши, неглубоко. Джон довольно погладил пса по голове, и тот ласково потёрся о руку. Он взял дорогой шампунь, нанёс на пальцы, распенил и начал нежно намыливать питомца, приговаривая ласковые слова. Пушистик явно получал удовольствие от внимания «кожаного мешка-служанки». Дальше в ход пошла мочалка в форме Губки Боба. Тщательно смыв пену, Джон нанёс кондиционер, а затем снова всё смыл. Наконец он достал Персика из воды и завернул в мягкое полотенце. Кажется, сегодня хороший день. Настроение — на максимум. Может, в Персика вселился Лололошка и поднял Джону настроение?