Снег в Архее?

Лололошка всегда восхищался снегом. Его медленное, почти неуловимое падение навевало покой и надежду. Будто тысячи маленьких белых крыльев касались земли, стараясь укутать тёмный, измученный мир Архея чистотой и умиротворением. Снег не был холодным наказанием, что проникает до костей и заставляет дрожать от дискомфорта. Это было нежное, прохладное прикосновение, которое сливалось с тишиной и возвращало обратно в реальность. В этой простой картине — в тёмных просторах земли и снежных узорах неба — было что-то магическое, что-то невероятно правильное. Джон молча наблюдал за Лололошкой, стоявшим в центре заснеженного пространства, с поднятым к небу взглядом, полным детского очарования. Он следил не за снегом или зимним пейзажем, а за ним. Его глаза ловили каждое движение: как ресницы Лололошки покрывались крошечными снежинками, как он невольно улыбался, протягивая руку вперёд, пытаясь поймать холодный пух.Что-то в этой картине заставляло Джона затаить дыхание. Лололошка выглядел так, будто он был частью этого зимнего мира — чистого, светлого и нетронутого. И Джон не мог не улыбнуться. Для него это зрелище было лучше любого снега — Лололошка сам был тем чудом, которое даровало надежду. — Прекрасный снег, правда? — голос Лололошки нарушил тишину, но не разрушил момент. Его слова были тихими, почти шепотом, как будто он боялся напугать эту зимнюю магию. Джон кивнул, но ответил не сразу. Его губы дернулись в слабой улыбке, но взгляд не отрывался от Лололошки. — Да... снег... красивый, — согласился он, а через несколько секунд, как будто решившись сказать, добавил: — Но есть нечто лучше. — Что же? — Лололошка повернулся к нему, приподняв брови. Джон на секунду отвел взгляд, как будто взвешивал слова, но затем тихо ответил: — Ты.