Совместная работа

Что такое новый год? Простой вопрос, каждый найдёт, что сказать на него. Спросите у ребёнка и он ответит, что это ночь, когда можно не спать и ему подарят подарки за то, что он такой молодец, и это делает его счастливым. Спросите у взрослого, и получите чуть менее позитивный, но тоже довольный ответ – это примерно месяц подготовки - закупки или изготовления подарков, развешивания красно-зелёных украшательств и гирлянд ради улыбок других – скорее всего младших членов семьи. И это делает его счастливым. Но в атмосферу праздника не вписываются некоторые люди. Те что по личным причинам не особо рады всеобщему веселью. Одинокие – без любви или семьи, или несчастные – бедные или пережившие большую потерю, да и некоторые просто не испытывают восторга от подобного времяпровождения. Но наш сегодняшний герой – Тойя, приверженец третьей – не празднующей, группы, твёрдо решил, что в этом году празднику, не только на фасадах домов, но и в самой его душе – быть. После ссоры с властным отцом быстро стало понятно, что на семейных праздниках его не сильно жалуют (занимается чем попало, взрослых не слушает, терпеть его чтоли?). Ну и ладно! Это изначально было сборище скучных стариканов, желающих из своих отпрысков сделать себе подобных. В этом году всё будет иначе, он ознаменует то, как воскреснет праздничный дух (убитый, наверное, в возрасте лет семи) внутри Тойи, так что вперёд! Он стоял у ворот дома Цукасы – они заранее договорились встретиться за неделю до планируемой вечеринки для немного неуместного дела – научиться шить. Точнее, чтобы его друг научил его шить. То, что в это время у них обоих нашлось время обнадёживало на лучший исход сегодняшнего вечера. Но жгучий мороз не давал задуматься надолго, подгоняя желанную, но немного пугающую встречу. Пальцы – даже те, что на ногах, кололо, нос стал похож на ледышку, примёрзшую к шарфу, который, тоже оледенев, совсем не спасал горло от тех же неприятных ощущений. Пора – окончательно собравшись, Тойя нажал на кнопку у двери. Лишь бы его быстрее впустили.. Цукаса же имел отличную возможность наблюдать всё это время за своим другом из окна, находящегося в са-амом уголке стены. За раскрашеным стеклом (сам постарался, узоры вышли что надо) его было почти не видно. Он знал, как волновался Тойя при каждой их встрече, и, если честно, то и он сам тоже. Но будущая звезда не станет торопить события - последние два занятия он уже сложил картину того, как должна будет выглядеть подушка, которую делал его друг. На самом деле они уже приличное время неприлично долго поглядывали друг на друга. Не совсем ясно когда всё это началось, но точно можно сказать что никуда теперь не денется, и с этим надо что-то делать. И, раз уж Тойя, кажется, начал действовать, то почему бы не дать ему такой шанс, раз они оба как бы уже знают (ну, догадываются)? Скорее всего будет неловко - ну а на что стоит надеяться в случае первых признаний? Наконец, тот решается и жмёт на кнопку. Но Цукаса ещё не оделся для выхода... Потерпи немного, Тойя, он оденется настолько быстро, насколько сможет, чтобы встретиться с тобой! Отжав кнопку звонка, промёрзший до костей гость ждёт выхода друга, который с небольшим промедлением (не подготовился заранее?) Появляется в поле зрения. Щекам стало будто бы теплее. – Я не любитель ледяных скульптур, проходи быстрее! - Цукаса голыми руками открывает железные ворота, торопя войти. – Может ещё подольше мог подождать? – по большей части наиграная обида, по голосу слышно. Оба добежали до двери, закрыв её резким движением. В доме тепло и слышно звуки игры на пианино. Откуда-то сверху услышался женский голос. – Если в следующий раз снова так хлопнешь, то следом я сама тебя прихлопну! – Хорошо! – слишком довольно ответил блондин. – Вот это у вас отношения. - В его доме родитель, перешедший на крик, не сулил ничего хорошего. – Я же знаю, что ничего не будет, просто предупреждение – Цукаса коротко взглянул но Тойю, постепенно что-то понимая. Жалко, что не у всех так. На эту тему больше говорить точно не хотелось. – Будешь чай? У меня ещё остался с прошлого раза, тот, что ты нахваливал. Сидя в гостинной и отогреваясь под одеялами, они неспешно переходили к делу. Тойя достал из сумки два кусочка ткани интересной формы, а Цукаса напомнил что они делали в прошлые занятия и принёс уже готовый чай с кухни. Сегодня они наконец закончат милую поделку. – Я пришил буквы дома, и у меня вроде бы неплохо получилось – Тойя приуменьшает, для его опыта это было весьма неплохо - Они не помешают? – Конечно же нет, показывай что получилось! – Цукаса подвинулся ближе в попытках рассмотреть результат друга. Просьба вогнала парня в краску, как объяснить это он не подумал. Первый проект по вышиванию Тойи представлял собой два кусочка приятной на ощупь ткани синего цвета в форме звезды. В будушем это станет подушкой. И на одной из звёздочек с лицевой стороны красовалась надпись жёлтыми буквами "TSUKASA". И как это всё объяснить, не сказав всё самое нужное не вовремя? Спокойно. Цукаса тоже всё понимает. Он поймёт и не будет расспрашивать, да же? Тойя протягивает своему другу тот отрезок, что с буквами. – Ааа, я понял – с хитренькой улыбкой произнёс блондин, тактично не поинтересовавшись очевидным смыслом надписи – Тогда продолжим. С иголкой в работе ты уже ознакомился, теперь надо скрепить части булавками... Они продолжили работу, которая, как уверял блондин, закончится совсем скоро. Цукаса помогал ровно держать два куска ткани, аккуратно накрывая руки Тойи своими, мягко причитая что швейная машинка – не тот враг, которого стоит всерьёз опасаться. Завершив шов не дойдя до его начала, Цукаса вывернул через образовавшуюся дырку изделие. Они с Тойей вместе набивали будущую подушку пушистым наполнителем, через раз попадая не в дыру, а друг по другу, активно превращая гостинную в заснеженную комнату. – Не накладывай так много! – Так этого мало! – Ах так? Если переборщишь она будет твёрдой и быстро порвётся, думаешь я её такую приму? Игривый дух чуть подвыветрился, Тойя остановился, и, смушённо доставая излишки, начал аккуратно распределять наполнитель по углам звезды. Подушка должна быть неотразимой, как и её будущий владелец. От реакции Тойи блондин забахвалился, сложив руки в замок, продолжая направлять процесс с дивана, как настоящий диванный эксперт. Ещё бы, он ведь сам сделал целых три(!) изделия, но кто знал что этот опыт так поможет ему? И так не низкая самооценка быстро росла. Завершить работу надо было скрытым швом, и ради аккуратности (вовсе не потому что ему хотелось снова сесть рядом!) он снова взял руки Тойи в свои, указывая правильное направление. Последний стежок, узелок, и готово. Чувство завершённости придало такое удовольствие, что Тойя счастливо поднял подушку над головой, вертя в руках, не веря что сделал эту красоту сам. С Цукасой. – Кхм. Цукаса, сидевший чуть сзади, положил голову на плечо Тойи, ожидая... Да он сам не знал чего. Тойя прижал подушку к себе, смущаясь. – Я... Это на новый год... Цукаса приподнялся, не веря что ему придётся снова ждать, но расслабился после продолжения фразы. – Цукаса-семпай, я.. Я люблю тебя. Сможешь ли ты дождаться этого подарка ещё три дня? Они были близко, неприлично близко друг к другу, отделяемые одной только подушкой. Цукаса мягко облизнул губы возлюбленного, прося большего, и Тойя, мягко, аккуратно, чтобы не ошибиться, поцеловал его. Ответ им не был нужен. Хотелось, чтобы мгновение длилось вечность, они медленно опускались на пушистый и белый от наполнителя пол, когда их прервал женский крик. – Цукаса-а-а?! – Ой, кажется мама пришла! – Что вы тут устроили?? Живо всё прибрали до семи часов, у нас же скоро будут гости! – Но Тойя тоже гость! – Не оправдывайся! Не перечь матери! Тойя, изначально инстинктивно застывший от страха после крика, медленно расслаблялся. Нет, всё же родители Цукасы милейшие люди. Что бы ни случилось, даже такой погром, который они устроили – сразу видно, никогда не приводил к побоям, иначе Цукаса бы не отвечал так смело. Да и, конечно, хотелось верить что она ничего не заметила, но Тойя видел, что она всё видела. Ладно, об этом потом, после уборки, после нового года... Как-нибудь потом. *** – Да ну! – Ваа-у! Расскажи, расскажи как это было! Цукаса, донельзя довольный, всё разболтал на первой же встрече группы – небольшой новогодней вечеринке, устроеной у Руи дома (ну а что, вид-то какой класный). Цукаса расположился с девочками из своей команды на диване у дальней от окна стены, гордо рассказывая на добрую половину переписаную историю, а Тойя остался один. С Руи. – Фу-фу-фу, вот значит как. Не ожидал от тебя такой... Прыти, Тойя. Только вот Тойя, соглашаясь на приглашение после начала отношений не подумал об одной ма-аленькой детали – Руи тоже искал внимания Цкасы, и теперь его положение выходило максимально неловким. Но это было не важно. Если что он был готов сражаться за любовь до конца. Ой, кажется, он сказал это вслух. – Хм! Так и знай, я тоже не отступлю. Так и знай – первый шаг – всего лишь шаг на бесконечной тропе человеческих отношений. Руи присоединился к небольшой группе мало знакомых девушек, сбрасывая напряжение простыми разговорами. До нового года оставались считаные минуты, и пусть он проиграл битву, но сражение было ещё только впереди. Тойя, недолго пробыв один, вернулся к Цукасе и девочкам из группы, которые активно задавали вопросы разной степени приличия, но сердце грело абсолютное принятие ими этого решения товарища. Мать Цукасы, кстати, перед уходом Тойи из дома в тот самый день коротко поддержала их отношения, посетовав на то, что сын излишне напирал на учёбу и выступления, и хоть так может отдохнёт. А Цукаса ни словом ни духом о войне, разгорающейся между его друзьями, просто веселился, делая их с Тойей историю ещё более невероятной и прекрасной историей любви, прижимая к телу ту самую подушку.