Свет в темноте

      "...Любить — значит видеть чудо, невидимое для других..."

      Если бы Джаста спросили, кто его любимый друг, он бы не задумавшись ответил Секби, однако в голове всплывает Пугод. Тот самый Пугод, что не любит большие скопления людей, предпочитает большие и емкие постройки, и любит кошек. Тот самый Пугод к которому тянуться люди. Тот самый Пугод к которому тянется Джаст.       Если бы Пугода спросили, с кем бы он остался один на один, не беспокоясь о своей безопасности, он бы ответил Джаст. Пугод знал, что тот пускай и казался саркастичным и любителем обидного юмора, никогда не пошутит так о нем. Он так же знал, что тот всегда придет к нему на помощь или поболтать о темах, которые тот не может обсудить с другими. Пугод тянулся к Джасту и другим людям, что входили в его «тоталитарное» государство.       Люди в ГНДР были подобраны путем долгого рассуждения и подбором кандидатов. Самым первым, кто вступил в еще тогда неразвитое государство был Нео, который на деле, этого и не планировал. Они были просто соседями по грибному острову, однако Пугод знал заранее, что Нео еще ой как им пригодиться. Тот бы мастером разных родов механизмов и это могло ему пригодиться в будущем.       Диамкей же был тем самым человеком, который мог втереться в доверие, построить огромные вещи и всего за день уничтожить экономику острова и Пугод точно знал человека, который ему с радостью поможет.       Секби был преданным и довольно скрытным человеком, в отличие от того же Диамкея, который предал Якудз. Именно он мог контролировать ситуацию на сервере и знать все инфоповоды острова. Для помощи ему, Пугод взял еще одного человека Пилигрима.       Пилигрим был наоборот заметен и почему-то всегда оказывался рядом с людьми, которые и сами были не против ему рассказать все. Именно поэтому он и оказался в помощниках Секби. Именно им Пугод доверил дела, связанные с информацией. Ибо все, что не знает Секби — знает Пилигрим и наоборот.       Балбес, Блс. Он был человеком, что впитывал всю информацию как губка. Люди доверяли секреты и информацию глупому балбесу, а он человеком глупым не был. Он если честно и человеком, то не был. Поэтому имея своих людей на сервере, он контролировал свой торговый центр, перекрывая торговлю не нужных людей для ГНДР.       Санчез был не особо то и нужным человеком для Пугода и ГНДР. В начале он был обычным дипломатом, который должен был построить между Верстанией и ГНДР хорошие и доверительные отношения. Но не получилось. Из-за чего пришлось в срочном порядке принимать его в ГНДР, так как он мог знать что-либо о делах Верстании. И именно из-за него, Пугод получил еще одну фигуру в своей шахматной доске —Барси.       Барси.Тот что мог в один момент уничтожить экономику вместе с Диамкеем. Тот что по одному звонку своего лучшего друга согласился на все. Они с Санчезом были теми, кто быстро разрушит все, что им не нравиться. И Пугоду остаётся надеться, что это не повлияет на не него негативно.       Джаст. Тот что пришел сам. Пугоду он напоминал наглого кота и именно этим ему он и нравился. Джаст был одной из важнейших фигур, который двигался в нужном ему направлении и Пугод не вмешивался, лишь наблюдал из далека. Ведь думали они об одном, но лишь недавно это поняли.       На деле, когда Джаст невзначай поинтересовался его государством, Пугод знал точно, что он будет его участником, уж слишком сладким и лакомым кусочком его недостающей картины он был. А Джаст, видя голодные глаза Пугода был и не против. Он позволил ему поставить себя на шахматную доску.       Именно таким образом Пугод получил в свои владения шесть преданных песиков и одного наглого кота.

***

      Когда на острове начали происходить странные события, Пугод и Джаст, начали постепенно сближаться. Вначале это были просто мимолетные разговоры о происходящем на острове, потом знакомство их альтр-эго в лице Пвбэда и Неизвестного, у которых кстати разговор пошел даже лучше, чем у их настоящих. Взрывы на острове тоже не прошли мимо них, ведь именно после них, сформировался негласный дуэт Пугода и Джаста. Ведь именно они сделали большую часть работы, в нахождении базы этого недо-подрывника и всех его бомб.       А сейчас, наблюдая за огромным метеоритом, Джаст рассчитывал его траекторию возможного падения. — Хм, база Диамкея может пострадать, Пугод будет недоволен этим, — подумал Джаст, нервно прикусывая губу. Прямо сейчас он стоял на самой верхушки обсерватории, которая раньше принадлежала Кролику, одному из людей острова, ныне застрявшим в войде и возможно мертвым, сейчас же, эта обсерватория принадлежала им, — А можно сделать подарок Пугоду, чтобы этот метеорит упал прямо на Версатнию?.. Отличная идея.       Услышав эти слова Секби и Санчез, что стояли подали Джаста переглянулись. Такой Джаст их определенно пугал. А еще больше пугал Пугод, что закрывал глаза на все эти заскоки Джаста, позволяя ему все. Пугод если бы услышал его, просто погладил Джаста по голове и назвал «умница». — Ну, идея прикольная и мы в плюсе! — сказал уж слишком радостный Санчез, которого совсем недавно изгнали из Верстании, — Мы разобьем метеорит и почти никто не пострадает. Ну, кроме Верстании, но мы все равно в плюсе!       Секби, второй любимчик Пугода и Джаста, лишь вздохнул и взглянул в только что отобранную подзорную трубу Джаста. — Как думаешь, если упадет, насколько сильной будет ударная волна? — Небольшая, но стекла точно выбьет, — сказал не задумываясь Джаст, сложив руки на груди. Он конечно огорчен тем что его подзорную трубу отобрали, но…Секби было можно, он ему как старший брат.       Альцест, что подлетел к ребятам на пару с Диамкеем, приземлились возле ребят. Кажется, у них был довольно таки горячий разговор. — Почему я блять вечно оказываюсь с ГНДР-овцами?! Даже сейчас. Тут все ваши люди.       Диамкей громко засмеялся, запрокинув голову. Джаст, наклонив голову, спросил: — Тут скорее в другом вопрос, — парень указал пальцем в Альцеста, на что тут же получил легкий удар от Секби, который тихо прошипел, что неприлично показывать пальцем на людей, — а почему ты все еще не в ГНДР?       Альцест вздохнул, Джаст был ему как сын, да и Секби тоже. Вот только его сыновья постепенно уходят от него, из конторы. — Почему вы блять так сильно увлечены этим тоталитарным государством? Да вы реально озабоченные. У вас случайно из головы не торчат антенны?       ГНДР не было тоталитарным государством, как казалось многим. Пугод точно не контролировал их жизни, не приказывал строить постройки по ГОСТ-у, да и власть Пугода была точно не в одних его руках, каждый житель ГНДР мог высказать свою идею и каждая мысль была рассмотрена на их общем совете.       Санчез посмотрел на его товарищей, что цыкнули. Он то не знал всю историю про какие-то антенны из головы. Он еще не знал, каким Пугод мог быть. — Нет, антенн у нас точно нет, — недовольно сказал Джаст, проходя мимо Альцеста и взлетая вверх на пару сотен метров вверх. Он хотел проверить, возможно ли долететь до этого метеорита, да и разговаривать с недовольным Альцестом ему тоже не хотелось.       Он сам выбрал Пугода, он выбрал ГНДР и людей в нем. Даже если он и не доволен некоторыми людьми что состоят в нем. Те же Диамкей и Санчез уж больно наглые и пользовались временем Пугода, которое он мог потрать на умные разговоры по душам с ним.       Подлетая к метеориту, Джаст внезапно понял, что уж очень близко тот был к нему. И метеорит чуть его не сбил, боюсь Пугод был бы не рад видеть контуженого друга.       Поэтому резко спланировать вниз, Джаст стал объяснять другим о том, что только что узнал.

***

      Стоя посреди почти переданного пустынного острова, Пугод слушал рассказ Джаста о том, что произошло последний час. Заметив метеорит, шляпник взял предложенную подзорную трубу и приподняв шляпу, он посмотрел на метеорит, что явно приблизился к земле.       Вздохнув, парень отдал трубу и задумался. — Ты молодец, — Пугод подошел к черту и погладил его по белоснежным волосам, — хорошая робота Джаст.       В ту ночь, когда звёзды зажглись на небосклоне, он вдруг осознал, что каждое его слово оставляет след в его душе, создавая узоры, которые он не хотел бы стирать. Это было не просто влечение — это был мир, который они могли бы создать вместе.       И это «молодец» для него было сигналом, Джаст знал, что теперь он хочет сделать все возможное, лишь бы тот говорил его почаще. — Спасибо, — сказал Джаст, чувствуя, как его хвостик резко ходил ходуном в разные стороны, выражая азарт, — Мне приятно это слышать.       Пугод усмехнулся и Джаст понял лишь по одному звуку, что эта усмешка была на деле улыбкой. Он настолько стал понимать эмоции Пугода, что, казалось бы, он по одному взмаху руки, смеху, или походки знал его настроение. — Нравиться похвала? — спросил Пугод, смотря в примерное место где бы хвост Джаста, — я запомню.       Пугод начал ходить в своей знаменитой шляпе совсем недавно, года три, а может и четыре назад. Объяснил он это тем, что его глаза были вечно напряжены и солнце начало больно бить по глазам, из-за чего он начал натягивать шляпу на глаза. И это на самом деле помогало, глаза начали меньше болеть, головная боль прошла, а усталость почти пропала.       Но чтобы не пропадать добру зря, он начал тренировать свой слух, ведь глазами он не мог видеть. Его друзья шутили что он просто решил ослепнуть, но это было не правдой. Он снимал шляпу раз в день на продолжительное время, чтобы в один момент вновь снять перед друзьями свой знаменитый головной убор. Ведь, он на деле не видел, насколько сильно поменялись его друзья. Каким был Модди? А каким Жираф? А какими были его ребята? Каким был Джаст..       Он конечно, мог бы просто проследить за ребятами в зелье невидимости, но тогда шляпа в его руках была бы видна. Да и сейчас все больно стали бдительнее из-за ситуацией с неудачником подрывником. — Да не то чтобы, — посмеялся Джаст, оборачиваясь в сторону ГНДР. Его беспокойный хвост был в его руках, а Джаст молился чтобы тот прекратил какие-либо шевеления. Пугод, подойдя к Джасту, положил свою голову на его плече. Его шляпа немного сползла, из-за чего он мог отчетливо видеть каким прекрасен был его ГНДР. — Не против же? — Если тебе так удобно, то нет, я не против..

***

      Вдалеке, за горизонтом, солнце медленно опускалось, окрашивая небо в фиолетово-розовые оттенки, которые, казалось, были вылиты из самой палитры художника. Облака, словно лёгкие перины, нежно обнимали закат, отражая его цвета в своих мягких изгибах. Этот момент был полон волшебства: небесные краски сливались и танцевали, создавая атмосферу, в которой время теряло своё значение.       На полянке, под этим великолепным небом, всё казалось возможным. Лёгкий аромат цветов смешивался с свежестью вечера, наполняя воздух сладким ожиданием. Птицы, прощаясь с днём, распевали свои последние песни, а ветер шептал нежные тайны, унося с собой мечты и надежды.       Каждая деталь — от мягкого шелеста трав до ярких оттенков неба — словно призывала к тому, чтобы остановиться и насладиться мгновением, погрузившись в его красоту и магию. Поляна, окутанная закатом, стала не просто местом, а волшебным пространством, где сбываются мечты и рождаются новые истории.       Яркие кометы, оставляя за собой светящиеся следы, пронзали эту небесную палитру, словно искры, вырвавшиеся из сердца вселенной.       Каждый метеор, сверкая как драгоценный камень, нес в себе кусочек вселенской тайны. Они стремительно падали, рассекая воздух, и в этот миг казалось, что время остановилось. Взгляд устремлялся вверх, завороженный танцем света, который словно приглашал к мечтам и надеждам. Звуки природы замерли, уступая место этому великолепному зрелищу, и даже ветер, казалось, шептал о чудесах, происходящих в вышине.       Фиолетово-розовые облака, обрамляющие небесный свод, отражали свет метеоров, создавая ауру нежности и романтики. Это было не просто зрелище; это было волшебство, которое соединяло сердца и умы, напоминая о том, как прекрасен и необъятен наш мир. Каждый падающий метеор, как заветное желание, уносил с собой надежды, мечты и обещания, оставляя в душе ощущение бесконечности и вдохновения.       И посреди этой красивой картины стоял Джаст. Его черная кожа, как бархатная ночь, контрастировала с яркими белыми волосами, которые, казалось, светились под мягким светом заката. Эти волосы, словно облака, окутывали его голову, придавая ему загадочный и почти эфемерный вид.       Его глаза, скрытые за очками, были глубокими и выразительными, как бездонные океаны, полные тайн и мечтаний. В них отражались миры, о которых он мечтал, и истории, которые он пережил. — Джаст! Смотри!       Падающие звезды, словно светлячки, вырывающиеся из объятий ночи, стремительно скользили по небесному своду. Их яркие следы оставляли за собой искристые дорожки, как будто сами небесные огоньки решили танцевать в последний раз, прежде чем исчезнуть в бездне.       Подойдя к черту, шляпник смотрел на небо. В их руках появилась маленькая баночка, в которую ребята сразу начали собирать маленькие звездочки что валялась на земле.       В руках Джаста дрожала маленькая желтая остроконечная звезда, словно капля света, пленяющая темноту ночи своим мерцающим сиянием. Ее лучики таинственно проникали сквозь пальцы парня, словно он держал в руках маленькое чудо. И, казалось бы, Джаст держал в руках маленькую частичку души Пугода.       Увидев странный проблеск в траве, парень побежал к нему.       В тщетном стремлении к источнику света, в ночной неге темной травы, парень-шляпник обнаружил маленькую звезду, облаченную в черное одеяние. Её блеск привлёк его внимание, словно яркая драгоценность в бездонном море мрака. Он поднял её на ладони и почувствовал, что это не просто осколок небесного светила, а чудо, спрятанное здесь на земле. Будто некая тайна, которую судьба бросила на его путь.       И обернувшись на Джаста, что держал желтую звезду, он понял, их души были связанны.

***

      Проснувшись поздней ночью после сна с участием Джастом, парень оделся и вылетел на улицу, забыв надеть даже свою шляпу. Глаза быстро привыкли к темноте и поэтому он быстро долетел до грибного острова. После конфликта с цветниками, парень почти каждую ночь приходил на грибной остров, сидя почти до самого утра.       Приземлившись на летающий остров Джаста, парень сел на край «гнездышка» наблюдая за загоравшимися детекторами, игнорируя их из-за все еще не загнанных коров. Парочку детекторов загорелись раз за разом, создавая полоску. Рядом с ним приземлился человек, что прикрыл лицо руками, будто не желая видеть его. — Пугод? Ты…без шляпы.       Узнав знакомый голос черта, Пугод слабо улыбнулся. Он не боялся раскрыть свое лицо перед ним. Джасту он доверял. Джаст его не придаст. — Да, я знаю.Все хорошо, ты можешь посмотреть.       Джаст быстро убрал руки с лица, рассматривая лицо Пугода. Он конечно примерно помнил, как выглядел еще тогда, когда ему было пятнадцать, а Пугоду шестнадцать или семнадцать. Вот только многое поменялось с тех пор, ему двадцать, а ему двадцать один.       Пугод выглядел…красиво. Красиво в смысле прям, ахуенно. Он был красивым парнем с русыми волосами и серыми глазами. Его пронзительный взгляд под серыми бровями заставлял сердца трепетать, а волосы, идущие волнами, словно обрамляли его лицо, придавая ему дикий и неукротимый вид. Его черты лица были идеально сбалансированы - сильные и мужественные, но в то же время нежные и изящные. Казалось, что он не принадлежит этому миру, а пришел сюда из миров, о которых можно лишь мечтать. — Ты…Красивый, — сказал Джаст, садясь рядом с парнем. Пугод тихо посмеялся, но Джаст слышал насколько усталым был Пугод. — Спасибо, — Пугод взглянул на Джаста, рассматривая его уж слишком, а после, почти шёпотом произнес, — ты тоже очень красивый.       Джаст вздрогнул, чувствуя прилив марашек по своему телу. Его хвост быстро встал «трубой», виляя туда-сюда.       Пугод рассматривал лицо Джаста, замечая ели заметный румянец на щеках черта. — Знаешь, мне сегодня приснился ты… И знаешь что? Мы были там посреди красивого поля с прекрасным закатом, что я видел только до попадания сюда. Падали звезды, а после мы собирали их в маленькие баночки, — Джаст взглянул на Пугода, что смотрел на звезды с мягкой улыбкой. — А что дальше? — А дальше, в твоих руках была маленькая желтая звездочка, а в моих маленькая черная. И знаешь, что я понял? Что ты мне нравишься.       Это было как мгновение сияющего осознания, когда сердце Джаста застыло в красивой паузе перед тем, как взорваться радостью. В тот момент, когда глаза его встретились с глазами другого парня, он почувствовал волнение, тепло и безграничную радость. — Ты мне…тоже нравишься.       Между ними повисла тишина. Но вдруг хвост Джаста притянул его к себе, из-за чего шляпник, испугавшись, прижался к нему. — Твой хвост слишком…прилипчивый.       Джаст прикрыл рот рукой, чувствуя, как хвост ревниво прижимал его себе. Ладони Пугода случайно прикасались к его частям тела. Пожала локоть, бицепс, плечо, подбородок. Его губы коснулись моих. Я ослеп, оглох, онемел. Я был рожден ради этого мгновенья.       Их губы соединились в нежном поцелуе. Они почувствовали тепло и страсть, которые разгорались в их сердцах, словно яркий огонь, освещая их мир светом любви. Их души соединились на мгновение, создавая искрящийся момент, который навсегда останется в их памяти как символ их нежной и чистой любви.       Оторвавшись друг от друга, парни взглянули друг на друга, краснея. — Так мы… Встречаемся? — Конечно.       Пугод был рад, теперь он не один, теперь у него есть один черный и очень наглый кот.