Stay away from love

Доктор Элизабет Кордей никогда не верила в безоблачное будущее. Она понимала, что, переехав в Америку, ей все еще придется прогрызать себе путь и работать как проклятой. Выходя замуж за Марка, она осознавала, что у них, как и у всех пар, будут плохие дни и ссоры по пустякам. Глядя на новорожденную Эллу, Элизабет понимала, что впереди будут бесконечные ночные кормления и детский плач. Но Элизабет даже не представляла, что через всего год после свадьбы и несколько месяцев после рождения Эллы ей придется жить в тесном номере отеля с маленьким ребенком на руках. При мысли о Рэйчел, которая продолжала как ни в чем не бывало жить в ее доме, Элизабет сотрясала яростная дрожь. Девчонка притащила домой наркотики, допустила, чтобы их нашел и проглотил ребенок - и все, что она получила в наказание, это не слишком суровый выговор от отца. В голове не укладывалось, почему Марк был так мягок со старшей дочерью - не вызвал полицию, не отослал ее обратно к матери. Нет, он позволил Рэйчел жить в их доме дальше как ни в чем не бывало. Предпочел, чтобы его жена и едва оправившаяся дочка жили в отеле, чем возвращались домой. "И кто ему дороже? Мы или эта невыносимая девчонка?" - горько думала Элизабет. И безликие стены отельного номера тут же напоминали ей об ответе. Ей бы с головой уйти в работу, но и там ей не найти было покоя - ее обвиняли в послеоперационном сепсисе ее пациентов. Немыслимо, но Элизабет пришлось пройти через ряд унизительных процедур, чтобы доказать, что она не разносит заразу. Гинекологические мазки, забор грудного молока на анализ... И после всего этого она узнает, что за смертями ее пациентов стоял анестезиолог Бэбкок. Который, кажется, все-таки сумел выйти сухим из воды - похоже, что он сумел показаться Роберту настолько же убедительным, насколько и она сама. Элизабет переполняла злость и усталость, поэтому она могла только подавить вспыхнувшее раздражение, когда Романо окликнул ее в коридоре: - Элизабет! Романо был последним человеком, которого она сейчас хотела видеть и слышать. Элизабет была не в настроении, чтобы переносить поток того, что этот человек считает за остроумие. Его разглагольствование, к счастью, оборвала операционная медсестра, подбежавшая к Элизабет с запиской. - Доктор Кордей! Звонила няня, они уезжают из отеля. - Спасибо, - вздохнула Элизабет, опуская глаза на листок бумаги. - Звучит по-извращенски, - отпустил тупую шуточку Романо, и Элизабет просто нутром почувствовала, какая у него сейчас на лице улыбочка. У нее не было сил реагировать на Романо и ставить его на место. Вместо этого она спросила с невыразимой усталостью и каплей раздражения: - Ты что-то хотел, Роберт? Оказалось, что Романо догнал ее не просто так, а с очередным неприятным сюрпризом - из-за ухода Питера Бентона Роберт решил взвалить на нее бумажную работу, которую тот не успел закончить вовремя. "Как раз то, что мне нужно", - с мрачным сарказмом подумала Элизабет. В ту минуту она не догадалась, что Романо уловил смысл сообщения про няню и отель, а проигнорировал он его не из-за своего равнодушия, а из-за несвойственной ему деликатности. Элизабет все равно не собиралась делиться со своим боссом проблемами. А проблемы были... Жизнь в отеле была не сахар, и сердце Элизабет заходилось от жалости, когда она смотрела на свою маленькую дочку, сиротливо спящую рядом с ней на отельной кровати вместо собственной детской кроватки. Часто, слишком часто в Элизабет просыпался голос разума, который говорил ей переступить через гордость и вернуться домой к мужу. Но перед глазами тут же вставала заплаканное разгоряченное лицо Эллы, которую трясло в ее руках. И визгливый голос Рэйчел: "Это экстези. Из моего рюкзака!" Нет, гордость здесь ни при чем. Она не могла принести домой Эллу, пока в доме находится эта девчонка. На работе все еще не ладилось, но сегодня Элизабет смогла оперировать - вместе с Романо, а такие вот операции в четыре руки всегда действовали на нее умиротворяющие. Каким бы невыносимым не был Романо, Элизабет не могла не признать - вдвоем они работают как единое целое, а его ехидные комментарии, если нет настроения, всегда можно воспринимать как белый шум. Даже если Романо в очередной раз пытается придираться к ней. - Какие оправдания? - спросил он беспечным тоном. - Упал курс акций? Кошка сбежала? А потом неожиданно серьезно и тихо: - Все еще не помирилась с муженьком? Элизабет промолчала, не желая обсуждать свою личную жизнь во время операции. Или когда-либо еще вообще. Только не с Романо. Это не его чертово дело. - Ага! - почти возликовал Романо. - Значит, "мельница слухов" все еще выдает победителей. - Я рада, что слухи тебя развлекают, - саркастично ответила ему Элизабет. Но тот продолжал, изо всех сил делая вид, что его интерес к теме беспристрастный: - Ваше расставание временное или по правде? "Надеюсь, он не думает, что я, расставшись с Марком, побегу к нему в объятия?" - мрачно подумала Элизабет, продолжая работать руками в окровавленных перчатках. Она догадывалась, что Романо продолжает испытывать к ней какое-то подобие чувств и возможно даже лелеет какие-то свои надежды, которые успокаивают его задетую мужскую гордость. - Я не знаю, - вежливо ответила Элизабет, надеясь, что короткий сухой ответ уймет наконец Романо. - Хочешь мой совет? - Нет... - Держись подальше от любви. Она влияет на мозг. К счастью, эту мудрую сентенцию прервал писк мониторов, и тема оказалась на время закрыта. Однако после операции, когда Элизабет надевала голубой хирургический халат, Романо вновь появился перед ней, еще не снявший шапочку, разукрашенную дурацкими мультяшными ракетами. - Что еще, Роберт? - спросила Элизабет, сжав зубы. Зная Романо, он свалит на нее какие-нибудь обязанности, скажет какие-нибудь неприятные новости или найдет еще один повод к ней придраться. Но Романо выглядел непривычно нервным и неуверенным в себе, глаза его бегали, не решаясь остановиться на лице Элизабет. Наконец он упер руки в бедра и сказал слегка высоким голосом: - Значит, ты сейчас живешь в отеле... - Да, и что с того? - с некоторым вызовом спросила Элизабет. Она не понимала, к чему ведет Романо. Последний раз таким беспокойным он был в тот приснопамятный день, когда они обедали в "Док Магу" и он предложил ей встречаться. Неужели Романо решил, что перед ним его шанс, которым можно воспользоваться? Вот маленький ублюдок... - Я просто подумал... не стоит тебе ютиться в отеле. Можешь переехать с дочкой на время ко мне, пока не утрясешь дела с Грином. - Прошу прощения? - Элизабет заморгала. Романо на секунду крепко зажмурился и повторил медленнее: - Можешь переехать из отеля ко мне. Вместе с ребенком. Больше всего на свете Элизабет хотелось поинтересоваться у Романо, не сошел ли он с ума. Сдержаться не получилось. - Ты с ума сошел, Роберт? - тихо спросила Элизабет, чувствуя, как у нее раздуваются крылья носа. - Если ты думаешь, что из-за моей размолвки с мужем у тебя появился какой-то шанс, то ты ошибаешься. Как у тебя только язык повернулся... Воспользоваться моей ситуацией... Романо даже отступил назад, не отрывая от нее изумленно распахнутых глаз. - Нет-нет, Лиззи, ты не так поняла! - воскликнул он, вскинув руки. - Я не прошу, чтобы ты жила со мной, боже! Ты могла бы пожить в моем доме, вот и все. Я все равно снимаю для удобства квартирку неподалеку от больницы, чтобы не мотаться лишний раз. Так что ты могла бы переехать в мой дом, пока не помиришься с мужем. Я даже порог не перешагну, пока ты там. Элизабет ошеломленно молчала, пытаясь переварить его слова. - С чего такая забота? - спросила она мрачно и подозрительно. - Потому что последнее, что тебе сейчас нужно - это жить в номере с ребенком на руках, - просто и серьезно ответил Романо. - Это не ответ на мой вопрос. Взгляд Романо вновь стал блуждать по стенам. Элизабет запоздало поняла, что Романо предлагает ей помощь искренне и причиной были его чувства к ней. А в этом он признаться сейчас не в силах. Элизабет смягчилась. - Прости, Роберт, - сказала она, - но я не могу принять твое предложение. Спасибо, конечно, но я не могу. Романо выглядел немного растерянным, но не уязвленным. Он кивнул, соглашаясь с ее словами. - Да, конечно... - Я не думаю, что это уместно, вот и все, - слабо улыбнулась Элизабет. - Все-таки ты мой начальник. - Если только в этом проблема... - с запалом начал было Романо, но Элизабет твердо покачала головой. - Спасибо за предложение, но нет. Она снова улыбнулась, надеясь, что Романо не будет держать против нее зла, и прошла мимо него, прекрасно зная, что Роберт пытливо смотрит ей вслед. Тугой узел в груди Элизабет слегка распустился. Романо, при всем его дурном характере, иногда был способен на искренние и добрые поступки, которые порой приводили ее в тупик. Взять хотя бы пиццу и мороженое, которое он прислал ей после того, как она, глубоко беременная, закончила сложную и долгую операцию. Если подумать, сделал это совершенно бескорыстно, а не затем, чтобы заслужить какие-то очки в надежде сблизиться с ней. Должно быть, сегодняшнее щедрое предложение было явлением того же порядка. Прошло еще несколько дней, и чаша терпения Элизабет начала опасно переполняться. Она смертельно устала на работе, но выспаться ей не удалось, так как пара за стенкой соседнего номера сначала громко выясняла отношения на испанском, а потом также страстно мирилась на кровати. Элизабет оставалось только благодарить небо, что Элла еще слишком мала, чтобы задавать вопросы по поводу природы звуков за стеной. Сама же Элизабет успела пару раз проклясть скрипучие кровати этого отеля. На следующее утро в душе не было воды (администрация отеля, конечно, принесла свои извинения за неудобства, но что толку?), а Элла ужасно капризничала без всякого повода. Неудивительно, что к тому времени, когда невыспавшейся Элизабет нужно было выходить на работу, ее уже просто трясло. "А предложение Роберта с каждой минутой становится все заманчивее", - горько подумала Элизабет. Но, разумеется, она не думала об этом всерьез. Одна только мысль о том, чтобы переехать домой к Романо, была глупой и нелепой. Да Роберт, наверное, и сам понимал это, когда прошел первый порыв благородства. Если бы Элизабет сейчас подошла к нему, чтобы принять его предложение, Романо бы наверняка заюлил и начал придумывать отговорки. Гораздо привлекательнее выглядел вариант помириться с Марком и вернуться домой. Элизабет бы помчалась туда без промедления, если бы только одну из комнат не занимал человек, чуть не убивший ее маленькую дочку. Хотя даже до инцидента с экстези жизнь с Рэйчел была тем еще испытанием - Элизабет до сих пор с содроганием вспоминала гремящую на всю громкость музыку из ее комнаты в то время, как в кроватке надрывалась Элла. "И когда моя жизнь превратилась в ЭТО?" - устало думала Элизабет по дороге на работу. Неудивительно, что после обхода пациентов в послеоперационной и консультации в травме приемного отделения, Элизабет заснула у себя в кабинете, уронив голову на незаполненные бумаги. Сказывалась бессонная ночь и тяжелая смена до этого. Проснулась она резко, от того, что кто-то осторожно набросил на ее плечи теплую кофту, которая обычно висела на спинке стула. - Ммм? Элизабет, сонно моргая, силилась понять, кто находится с ней в кабинете и почему стало темно. Не могла же она проспать целый день? Но оказалось, что свет под потолком кто-то выключил и задернул жалюзи на окне. - Прости, не хотел тебя будить, - раздался знакомый негромкий голос. В поле ее зрения появился Романо в хирургическом халате, с самым серьезным выражением лица. - Выглядишь усталой. Элизабет приподняла голову и запоздало вытерла ниточку слюны у края рта. Потерла глаза. - Сама не заметила, как уснула, - виновато сказала она, скорее самой себе, чем оправдываясь перед Романо. - Не выспалась? - понимающе спросил Романо, продолжая стоять перед ней, скрестив руки на груди. - Та еще ночка была, - хмыкнула Элизабет, разминая затекшее плечо. - Мое предложение все еще в силе, - миролюбиво заметил Романо. - О, не начинай, Роберт, - со смехом покачала головой Элизабет. - Ты же не думаешь, что я и в самом деле перееду к тебе? - Не вижу в этом никакой проблемы, - пожал плечами Романо. - Ты представляешь, что все подумают, - с все тем же смешком продолжила Элизабет, начав деловито собирать лежащие перед ней бумаги. - Доктор Кордей после размолвки с мужем переезжает домой к главному врачу больницы. Твоя любимая "мельница слухов" просто лопнет. - Тебе действительно настолько важно, что думают другие? - приподнял бровь Романо. - А тебе нет? - начала было Элизабет, но тут же вспомнила, с кем имеет дело. - Ну раз мнение других важнее твоего комфорта... и комфорта твоего ребенка, - Романо не закончил и демонстративно развернулся к двери, будто собирался уходить. - Это не так! - возмутилась Элизабет и даже встала со стула. - Тогда в чем дело? Романо не поворачивался к ней и сейчас она смотрела ему в спину, обтянутую голубой тканью. - Как ты себе это представляешь? - устало спросила Элизабет, внезапно потухнув. - Я буду жить у тебя дома с ребенком, а ты переедешь в снятую квартиру? И... а как же моя няня? Кто-то должен сидеть с Эллой, пока я на работе. Ты что, нормально отнесешься к тому, что у тебя дома будет по нескольку часов находиться чужая женщина? Романо резко обернулся. Высоко задрал подбородок. Вид у него был такой, будто Элизабет ранила его в самое сердце. - Вообще-то женщины бывают у меня дома, - заметил он, но в его карих глазах плясали чертенята. Элизабет не выдержала и засмеялась. - Давай, Лиззи, не привередничай. Поживешь пару недель в комфорте, а потом вернешься домой к мужу. Уверен, к тому времени вы уладите все ваши разногласия. Внезапно Элизабет поймала себя на том, что всерьез раздумывает над предложением Роберта. Накопившаяся за последние несколько недель усталость затыкала здравый смысл и шептала ей на ухо, что у Романо должно быть мягкая кровать и есть горячая вода. - Давай, Лиззи, - повторил Романо с привычной хитрой улыбкой. - Mi casa es su casa. Элизабет оперлась на стол и прикрыла на секунду глаза. - Ладно, - прошептала она. - Что-что? - Ладно! Но никто не должен об этом знать, ты понял? Романо отдал честь. - Есть, мэм! Так и вышло, что неожиданно для самой Элизабет после работы она выселилась из отеля и взяла до такси до адреса, который ей дал Роберт. В ней будто поселились две разные Элизабет - одна из них рассудительная и разумная, которая твердила, что это сумасшествие и авантюра, другая же, усталая и невыспавшаяся, посылала всех к черту. Элла почти сразу заснула в машине, но Элизабет не могла последовать ее примеру. Она раз за разом мешала самой себе крикнуть таксисту, что она передумала и на самом деле ей нужен совсем другой адрес. Да хотя бы 1211 Дюпон-Драйв! Там ее встретит Марк, милый, спокойный и понимающий, а с Рэйчел она разберется потом. Элла заснет в своей кроватке, а Элизабет - в своей постели, рядом с Марком. Такси неумолимо продолжало ехать по заданному адресу. "Роберт поймет, - напомнила себе Элизабет. - Если он и в самом деле желает мне добра, он только обрадуется, что я помирилась с Марком и вернулась домой". Она догадывалась, что, если она не приедет, Романо почувствует досаду и разочарование. Возможно даже сорвет на ней злость завтра на работе и устроит какую-нибудь мелкую мстительную пакость. "Но он же не думает, что я и в самом деле приеду к нему? - хмыкнула про себя Элизабет. - Поселюсь в его доме, буду спать... бр-р-р, в его постели?" Элизабет посмеялась про себя, покачав головой, а потом приоткрыла рот, чтобы окликнуть таксиста. Элла что-то хныкнула во сне, и Элизабет тут же накрыло волной холода. Вспомнился надрывный отчаянный плач ее дочки, круглые испуганные глаза Рейчел, ее собственный ужас и паника. Долгие часы, когда крошечное тельце Эллы лежало неподвижно, а Элизабет не знала, будет ли она дышать самостоятельно, когда уберут интубационную трубку. Она тут же горестно прижала к себе Эллу вместе с ее одеяльцем, уткнулась губами в ее теплую макушку. Романо ждал Элизабет на пороге собственного дома в накинутом на плечи темном пальто. Даже по его фигуре было заметно, что он нервничал и боялся, что она передумала и не приедет. Он с привычной ему скоростью метнулся к автомобилю и принял ее багаж, оставив ей только проснувшуюся Эллу и маленькую матерчатую сумку с детскими вещами, которая висела у Элизабет на локте. - Я думал, ты не приедешь, - честно сказал Романо, бросив ей улыбку. - Я тоже так думала, - вздохнула Элизабет, двинувшись вместе с Робертом по дорожке к его двухэтажному коттеджу. Вид Романо, который послушно тащит ее тяжелые сумки, о чем-то напомнил Элизабет. Ах да, ее первое Рождество в Америке. Тогда она собиралась на праздники к родителям в Англию, а Романо вызвался понести ее вещи. Тогда она расценила это как бескорыстный рыцарский поступок, а потом, припоминая, стала догадываться, что Романо таким образом пытался к ней примазаться и выиграть бонусные очки в борьбе за ее сердце. Может, и сейчас, несмотря на то, что Элизабет замужем и имеет ребенка, несносный хирург пытается возвыситься в ее глазах, пока между ней и Марком вбит клин? - Проходи скорее, - сказал Романо, толкнув сумкой незапертую дверь. - А то твой карапуз простудится. "Какой вежливый и обходительный, - мрачно подумала Элизабет, переступая порог дома. - Прямо как хитрый лис, который заманивает к себе глупую наивную утку". Но она тут же думать забыла о своих подозрениях, потому что впервые в жизни увидела обиталище таинственного доктора Романо. Первое, что Элизабет решила для себя - у Роберта определенно есть вкус. И деньги. Все было отделано дорогим деревом, на полу мягкий узорчатый ковер, цену которого Элизабет даже не хотела знать. И везде на полках, на столике, стоят различные странные безделушки и вещицы. По сути, это был его кабинет главного врача, только куда большего масштаба. Элизабет несколько оторопела. Она жила в далеко не бедной семье, но к убранству дома Кордей она привыкла с детства и ничему не удивлялась. А вот дом Романо ее удивил - своим пространством, роскошной мебелью и... зияющей пустотой. Неужели во всем этом доме он живет один? Ладно, семьи у него нет, ни жены, ни детей, но как насчет девушки? Не постоянной, конечно, кто захочет жить с этим острым на язык мелким тираном, но хотя бы нынешней подружки из череды девиц, клюнувших на образ богатого хирурга? Потому что, Элизабет должна была признать это, Романо умел быть обаятельным и вежливым, когда хотел. Для некоторых женщин и этого было достаточно. Хорошо, если не подружка, то хотя бы домработница? Кто-нибудь? Романо тем временем, пока Элизабет глазела на окружающее ее убранство, аккуратно поставил сумки на пол и снял собственное пальто. - У тебя еще будет время разглядеть все в деталях, Лиззи, - промурлыкал он. - Я хотел устроить тебе маленькую экскурсию. Можешь передать мне Эллу, пока снимаешь верхнюю одежду. "Он помнит, как зовут мою дочь", - хмуро подумала Элизабет и, поколебавшись, передала в протянутые руки спокойного Романо закутанную сонную Эллу. Он принял ее без опаски, как это иногда бывает с бездетными людьми, которые не знают то ли ребенок сейчас упадет и разобьется, то ли наоборот взорвется похлеще петарды. Роберт держал Эллу на руках твердо и уверенно, на его лице даже мелькнула глупая умильная улыбка. "Чему я удивляюсь? - подумала Элизабет, избавляясь от пальто и шарфа. - Он все-таки врач, проходил же он когда-то практику в детском отделении. Хоть какой-то опыт с детьми у него имеется". - Роберт, я не хочу показаться грубой или неблагодарной, - начала Элизабет, - но я бы хотела сначала уложить спать Эллу. - Конечно, - откликнулся Романо. - Пойдем, заодно покажу тебе твою спальню. Элизабет внутренне содрогнулась и напомнила себе, что теперь она сможет принимать душ хоть по нескольку раз на дню (особенно после того, как поспит в кровати Романо). Жаль, конечно, что Элле снова придется спать подле нее, а ей бояться лишний раз повернуться во сне, чтобы случайно не придавить малышку. "Но во всяком случае за стеной не будет шумных соседей", - успокоила себя Элизабет, вновь прижимая к себе девочку. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Элизабет старалась не слишком смотреть по сторонам, не стоит Романо знать, как ее снедает любопытство. - Я решил, что ты побрезгуешь моей спальней, и приготовил для тебя гостевую комнату, - небрежно заметил Романо, отворив в коридоре одну из дверей. Элизабет не успела притворно возмутиться, потому что Элла заворочалась и захныкала в ее руках. Пришлось покачать ее и поворковать бессмысленные глупости. И только потом она вместе с неотступно следующим за ней Романо вошла в гостевую спальню. Комната была небольшая и на удивление уютная, кровать даже на вид казалась мягкой и удобной, со свежей сменой постельного белья лавандового цвета. Но не это привлекло внимание Элизабет. В спальне также стояла детская кроватка - крепкая, надежная, из темного лакированного дерева. - Где ты ее взял? - вырвалось у изумленной Элизабет. Она подошла к кроватке и обнаружила, что в ней лежит симпатичный детский матрасик. Элизабет, так и не положив внутрь закапризничавшую Эллу, обернулась к Романо, всем своим пораженным видом требуя незамедлительного ответа. Тот грустно улыбался, а потом с непонятным выражением лица тихо подошел к ней. Его блуждающий взгляд наконец уперся в перила детской кроватки. - Я этого еще никому не говорил, - медленно проговорил он. - Но... видишь ли, Элизабет... Он перевел на нее печальные карие глаза, а потом чуть слышно прошептал: - Я не хочу, чтобы другие об этом знали. Это слишком личное... Но я... - тут в его глазах сверкнули искорки, - был сегодня в мебельном магазине, где и купил ее! Боже мой, Лиззи, ты правда на это купилась? На трагичную историю из слезливых книжонок? Ну конечно, я просто обязан был оказаться безутешным вдовцом, который глубоко в сердце хранит тайну о погибшем ребенке! Если бы руки Элизабет не были заняты дочкой, она бы обязательно как следует стукнула несносного хирурга. - Роберт! - только и воскликнула она, сморщив нос, чтобы не засмеяться. - Ну прости, Лиззи, я не удержался, - хмыкнул он. - Просто ты так поразилась! Это просто кроватка, господи. Не думала же ты, что я просто постелю твоей дочке газетки на полу? У меня так даже собака не спала! - Кстати, да, где твоя исполинская собака? - вырвалось у Элизабет, у которой в голове тут же пронеслось: "Я с ней гулять не буду!" Кажется, мелькнувшая в глазах Романо печаль на этот раз оказалась настоящей. Он посмотрел в сторону и тихо проговорил: - У нее был рецидив инсулиномы в прошлом году. - Ты... ты не говорил. - Ну, я обычно не делюсь с тобой подробностями своей личной жизни, Лиззи, - с привычной бодростью отозвался Романо. - Укладывай спать карапуза, я покажу тебе кухню. И он вышел из комнаты, оставив виноватую Элизабет одну с ребенком, задумчиво сосущим большой палец. Встряхнувшись, Элизабет, шепча успокоительные слова, раздела Эллу, оставив ее только в трусиках и маечке и уложила ее в кроватку, накрыв ее любимым одеяльцем. То, что она укладывает дочку спать в кроватку, купленную Романо, в гостевой спальне его собственного дома, казалось Элизабет до предела сюрреалистичным. "Видишь, до чего ты довел меня, Марк", - мстительно подумала она, гася свет в комнате и выходя наружу. Романо встретил ее быстрой улыбкой и вместе они спустились вниз. Кухня оказалась такой же огромной, как и все остальные комнаты, а еще чистой и чуть ли не стерильной, как операционная. Здесь мог бы заправлять настоящий шеф-повар, готовящий одно роскошное блюдо за другим. Сложно было поверить, что эта кухня предзназначалась для обслуживания одного-единственного человека, работа которого вряд ли позволяет ему готовить себе разнообразную вкусную еду. "Но откуда мне знать - может, Роберт любит готовит", - пожала плечами Элизабет. - Холодильник в твоем полном распоряжении. Но новые продукты я тебе привозить не буду, даже не рассчитывай на это, - добавил Романо. - Ходи по магазинам сама, заказывай доставку и бери еду на вынос. В общем, чувствуй себя как дома. Запретных помещений тут нет - ходи, где хочешь. Секретов у меня от тебя нет. - Роберт, - мягко сказала Элизабет. - Я не собираюсь копаться в твоих ящиках. Она на мгновение представила, как находит где-нибудь его коллекцию "Плейбоя" и, содрогнувшись, навсегда стерла этот образ у себя из памяти. - Я очень благодарна тебе за то, что ты пустил нас с Эллой к себе. У меня сейчас очень... паршивый период жизни, если честно... - Все в порядке, - улыбнулся Романо. - Мой лучший хирург не должен жить в отеле. Через пару неделей наладишь свои отношения с мужем, вот и увидишь, и все пойдет, как прежде, - добавил он, и Элизабет догадалась, чего ему стоит говорить эти слова с такой небрежностью. - Спасибо, Роберт, - с чувством произнесла она. Конечно, она не собиралась плакаться ему в жилетку и рассказывать, что главным препятствием в ее отношениях с Марком является его кошмарная старшая дочь. Пусть Романо думает, что у них с Марком просто какие-то временные разногласия, которые могут сами собой уладятся. Он и так уже сделал для нее слишком много. Если честно, призналась самой себе Элизабет, она не знала ни одного своего коллегу, который просто так уступил бы ей свой дом. Но в конце концов Романо - очень странный человек со своими чудачествами. И кто знает, какие у него на самом деле мотивы.