Феликс снова думает, что влюбляется

феликсу не нравится терпеть боль, но у него нет другого выхода. в последнее время она совсем невыносима: не сдается под натиском лечебного массажа и не поддается уколам. слезы текут сами собой, разбиваясь о кубики льда под глазами, которые приходится держать, чтобы уменьшить вероятность отека. фанаты уже замечают неладное, поэтому нужно стараться лучше. но феликс не выдерживает. боли нет конца — она скручивает прямо на сцене, вынуждая жмуриться и умолять высшие силы, чтобы они помогли ему продержаться до самого конца и не вспылить после выговора менеджера, который после концерта снова отчитает его за недостаточное усердие над собой, хотя феликсу даже не доплачивают за то, чтобы он лучше играл. феликсу не нравится терпеть боль и не нравится просить о помощи. но ему и не нужно, потому что сынмин и чонин сами приходят в его номер. феликс тяжело дышит, упираясь лбом в плечо нелюбящего тактильный контакт чонина и почти способен почувствовать, как ласково его пальцы перебирают слипшиеся от лака волосы, пока сынмин заканчивает втирать в очаги боли остатки мази из последнего тюбика и затягивает поясницу в корсет, который становится все более бесполезным. от боли пропадает аппетит, но сынмин умудряется напоить феликса сытным рыбным бульоном, а чонин приводит в порядок его волосы, чтобы утром их достаточно было просто помыть перед очередной укладкой при помощи агрессивных средств. их номера пустуют, потому что они остаются у феликса. с трудом умещаются на полутороспальной кровати, болтают на отвлеченные темы, несвязанные с их работой, и не уходят даже после того, как феликс, утомленный болью, засыпает. перед тем, как предаться недолгому сну, он снова ловит себя на мысли, что почти влюблен в этих двоих, и вновь душит это чувство в самом зародыше, потому что знает, что после, когда станет лучше, от него не останется следа. оно пройдет, а несвойственная чонину потребность в тактильном контакте с любимым хеном никуда не денется, как и маниакальное желание сынмина заботиться о нем, пока он до сих пор делает вид, что не подозревает, кто не позволил ему и минхо съехаться после расселения. феликс чувствует себя эгоистом, зная, что он влюблен в чужое небезразличие, но все проходит, потому что спину опять простреливает дикая боль, от которой перехватывает дыхание, а мир перед глазами плывет. но рядом так вовремя оказывается чонин, подставивший ему плечо, а сынмин, стоящий неподалеку, хватает бутылку с водой и атакой на чанбина привлекает внимание нескольких тысяч фанатов, чтобы как можно меньше людей обратило на них внимание. феликс думает, что он снова влюбляется.