«По ту сторону маски»

На международной встрече, где собрались лидеры ведущих стран, произошло нечто неожиданное. Россия и США, два извечных соперника, вдруг пожали друг другу руки. Гул прошёл по залу, словно грянул гром среди ясного неба. Никто не мог поверить в происходящее. США, всегда стоявшие на острие противостояния с Россией, сделали этот шаг первыми. Америка медленно протянув руку, произнёс с лёгким акцентом: “Раша.” Его взгляд был сосредоточенным, но в глубине глаз читалось непонимание того, что он сам только что сделал. “На хрена я это сделал?” — пронеслось в его голове, но виду он не подал. Россия, слегка замешкавшись, ответила на жест. Рукопожатие было кратким, но в этом коротком контакте читалось слишком многое. Убрав руку первой, российский лидер сел на своё место и задумчиво уставился в стол. “Это что за цирк? Новый трюк? Провокация?” — мелькало у него в голове. Но его лицо оставалось спокойным, хоть внутри что-то подсказывало: “Как же вы все достали.” США, вернувшись на своё место, добавили громким голосом, чтобы всем было слышно: “Думаю, о санкциях мы поговорим немного позже.” В зале наступила тишина. Украина, сидевшая рядом с Великобританией, выглядела ошарашенной. Ещё недавно они рассчитывали на американскую поддержку, новые финансовые транши и поставки оружия, а теперь всё пошло кувырком. “Это что, шутка?!” — выражала их лица немая паника. Китай сидел молча, внимательно наблюдая за происходящим. Его лидер не проявлял никаких эмоций, лишь тихо анализировал ситуацию. В голове китайской делегации уже складывались сценарии, как обернуть всё это в свою пользу. Что это было? Начало мира или хитроумная игра? Никто в зале не знал. Но ясно было одно: этот день войдёт в историю. Это был пиздец. Собрание саммита завершилось, зал постепенно пустел. Лидеры стран разъезжались по своим делам, обсуждая произошедшее. Россия же, методично собирая документы со стола, только вздохнул. В голове у него зрел план — как обычно, после всех этих утомительных дипломатических баталий вырваться на перекур со своими любимыми “Мальборо”. Но привычный ритуал явно откладывался. Он начал пересчитывать бумаги, пролистывая их одну за другой. Через минуту стало ясно: одного важного документа не хватало. “Да твою ж мать!” — выругался он себе под нос, чувствуя, как злость растёт внутри. Эти ситуации происходили с ним постоянно. Как бы внимательно он ни был, на каждом чертовом собрании что-то обязательно шло не так. “Ну где оно, а?!” — прошипел он, роясь в уже перебранной стопке. Пульсирующие вены на висках давали понять, что терпение вот-вот закончится. Тем временем Америка, сидевший неподалёку, украдкой наблюдал за всей сценой. Он с трудом сдерживал самодовольную ухмылку, прекрасно зная, что именно случилось. Ведь всё это было подстроено им. “Интересно, а каково это — быть Россией хотя бы на день?” — задумался американец, играя с ручкой. Этот хаос, грубая прямолинейность и какая-то дикая, почти магнетическая харизма — всё это почему-то притягивало. “Конец света? Думаю, я бы хотел провести его с Россией,” — мелькнуло у него в голове. Но тут же он сам себя осадил. “Фу, блин, какая ещё ебаная романтика? Чё со мной не так?” — покачал он головой, быстро возвращаясь к своему обычному хладнокровному выражению лица. Америка заранее знал, что Россия потеряет этот документ. Он знал всё. У него даже был план. Россия всегда приходил раньше всех на встречи, сначала заходя в свой кабинет, чтобы проверить все мелочи. Именно в этот момент американец и “позаимствовал” важный документ. И теперь он просто сидел, наблюдая за раздражённым русским, довольный своей маленькой проделкой. Америка, наконец, поднялся со своего места и, подойдя к России, наклонился, будто случайно заглядывая в его бумаги. С улыбкой, от которой хотелось врезать, он произнёс: “Ты это ищешь?” — и, словно ни в чём не бывало, показал документ важный для федерации . Россия поднял на него злой взгляд, сдерживая желание отправить нахала в нокаут прямо здесь. Какого черта ? Откуда он у тебя ? Вспылил Россия , но понимал что если он будет еще больше агрессивно себя вести к хорошему это не приведет . Америка отдай мой документ и мы разойдемся, сказал спокойным тоном федерация . Понимав что Америка очень умен и начал всю эту показуху с документом когда все страны вышли из зала собрания , и это даже никто не увидел. Не было никакого доказательства в сторону России . Были бы тут камеры. Ну они были когда то , но ведь из за каждого пустяка, страны то и делали что бежали их смотреть , их убрали раз и навсегда. В пустом зале, где только что завершился саммит, напряжение накалилось до предела. Россия стоял напротив Америки, злой, но сдержанный. В его руке — пустота, где должен был быть важный документ, а в голове — бешеная смесь из раздражения и усталости. Америка, как обычно, ухмылялся, держа документ высоко над головой, словно ребёнок, который только что отобрал игрушку. “Слушай, русский, если этот документ тебе действительно важен, выполни моё желание, и я тебе его отдам,” — произнёс американец, насмешливо глядя на него сверху вниз. Россия замер. Это уже была не игра, а чистой воды наглость. Мир, заключённый на показ, мог бы разлететься к чертям за несколько минут, и ему было почти всё равно. “Слышь, пендос американский , свои дешёвые трюки оставь для других,” — прорычал Россия, делая шаг вперёд. Он попытался вырвать документ, но Америка, благодаря своему росту, просто поднял руку выше. “Рашааа,” — протянул тот с издёвкой. — “Не думай, что я настолько тупой. Даже если ты заберёшь этот документ, у меня есть копия. И, возможно, не только его, а и других твоих бумаг. Разве ты не знал?” Россия почувствовал, как сердце ударило в грудь особенно болезненно. Оно и так било в рваном ритме, изматывая его постоянными тревогами, но сейчас этот стук отдавался даже в висках. Он скрипнул зубами, облокотился на стол и, склонив голову к плечу, прохрипел: “Бля, мы оба понимаем, что ты хочешь чего-то взамен. Ладно, говори уже. Все документы, включая копии, вернёшь?” Америка на мгновение замер. Его взгляд задержался на России, точнее, на том, как тот стоял — небрежно, но с какой-то уставшей гордостью. Пуговица на рубашке была расстёгнута, обнажая чуть влажную от жары кожу. Видимо, во время собрания было действительно жарко. Это мельчайшее, почти незаметное нарушение строгого облика почему-то заставило американца слегка покраснеть. “Да, ты правильно понимаешь,” — ответил он, чуть отводя взгляд, чтобы не выдать себя. Его акцент звучал нарочито расслабленно, но внутри он чувствовал, как что-то странное шевелится в душе. “Ну так говори уже, что ты хочешь,” — выплюнул Россия, не скрывая раздражения. Его голос звучал грубо, но это только ещё больше усилило странное напряжение, висевшее в воздухе. Америка улыбнулся, но на этот раз улыбка была почти мягкой, не такой уж насмешливой. Он будто бы затянул паузу, наслаждаясь моментом. “Знаешь, Раша, ты слишком часто держишь лицо и слишком редко удивляешь меня. А я люблю сюрпризы,” — произнёс он загадочно. Россия прищурился. Он явно не собирался играть по чужим правилам, но что-то в этом моменте намекало: их игра только начинается. Америка сделал несколько шагов вперёд, сокращая расстояние между ними до неприличного минимума. Он буквально навис над Россией, его взгляд был сосредоточен, но в то же время слишком внимательный, почти изучающий. Протянув руку, он аккуратно убрал выбившийся из-под ободка белый прядь волос России. Россия моментально напрягся, словно хищник, которого загнали в угол. Его глаза метали молнии, голос прозвучал хрипло и грубо: “Руки убери.” Он отошёл на два шага, вновь восстанавливая дистанцию, которую Америка так настойчиво сокращал. Но это движение, этот холодный взгляд, этот властный тон — всё это только сильнее заводило Америку. “Ты даже не представляешь, насколько ты делаешь всё хуже,” — подумал он, глядя на Россию. Его жестокий, уставший, но гордый взгляд будто говорил: “Не смей приближаться.” Америка усмехнулся. Терять уже было нечего. В глазах России он и так был козлом, провокатором, противником. Ещё один шаг в эту бездну ничего не изменит. “Что, Раша, я тебя так сильно раздражаю?” — произнёс он с легкой усмешкой, делая ещё один шаг вперёд. Россия снова прищурился, его руки нервно сжались в кулаки, уже как рефлекс . Он знал, что Америка играет с огнём, но пока не понимал, где кончится эта игра. “Тебе, сука, лишь бы нервы потрепать,” — пробормотал он, делая вид, что вся эта близость его не трогает. “А что, если я треплю их не просто так?” — неожиданно серьёзно сказал Америка. Его голос вдруг потерял издевательские нотки, оставляя после себя только странное напряжение, повисшее между ними. Россия фыркнул, отвернувшись, чтобы не выдать мельчайшей эмоции. Россия резко выдохнул, его грудь тяжело поднималась, пока он пытался собраться с мыслями. Но Америка не оставлял ему времени на размышления. В одно мгновение всё перешло границы обычной дипломатической перепалки. Резкий толчок, и Россия оказался прижатым к столу. Его руки крепко сжимались американцем, не оставляя шанса вырваться. Хоть Россия и был в отличной форме и тело было подготовлено всегда к борьбе но американец оставался сильнее и я размерах и в силе. “Раша,” — сказал Америка с низким, почти мурлыкающим тоном. Его голос звучал слишком близко, почти касаясь слуха России. Россия рванулся, напрягая мышцы, но Америка оказался сильнее. Его взгляд был холодным, но в глазах плясал какой-то странный огонь, который сложно было игнорировать. “Ты совсем охренел, пендос ?” — прорычал Россия, его голос звучал грубо, но в нем едва заметно проскальзывал оттенок напряжения. Америка лишь наклонился ближе, держа его руки железной хваткой. “Ты всегда такой упрямый,” — тихо произнёс он, изучая лицо России, его злые, но немного растерянные глаза, стиснутую челюсть. Россия снова попытался вырваться, но движения только усилили напряжение между ними. Америка слегка улыбнулся, но его взгляд был серьёзным. “Тебе ведь не привыкать к борьбе, да?” — сказал он, голос стал ниже. Он смотрел на Россию, чувствуя, как горячая волна пробегает по телу. Россия напрягся ещё сильнее, его голос сорвался на злое шипение: кончай этот цирк. Америка медленно провёл пальцами по его запястьям, будто проверяя силу своего контроля. Его лицо приблизилось ещё больше, так, что дыхание касалось кожи России. “Знаешь, Раша,” — начал он с акцентом, — “я не уверен, что ты готов услышать мой ответ.” Россия зарычал, снова пытаясь вырваться, но Америка лишь усилил хватку. Их взгляды пересеклись, и на мгновение время будто замерло. Атмосфера стала плотной, как раскалённый металл, и всё вокруг исчезло, оставляя только их двоих в этом опасном противостоянии. Америка, наконец, нарушил тишину, его голос звучал так, будто он говорил исключительно для России: “Ты всегда борешься, всегда сопротивляешься. Но, может, на этот раз ты позволишь себе что-то другое?” Россия не ответил. Но его напряжённое дыхание и пылающий взгляд говорили больше, чем слова. «Ебаный американец» тебя в детстве били мало , сквозь зубы произнес Россия . Америка не теряя не минуты , красуясь телом России , начал действовать . Потеревшись своим пахом об ногу России , Америку вся эта ситуация еще больше возбудила . Немного откинул голову назад выдыхая слова «ох фак раша » России было не по себе он чувствовал сквозь одежду твердый будто камень , стоячий член Американца . Который уже изливался предэякулятом. Как я давно ждал этого момента раша улыбнувшись американец, опять сократил расстояние говоря в ухо русского «я вытрахаю из тебя все , ты будешь орать и просить меня кончить» Русский уже не пытался выбраться из такой хватки смирившись со своей судьбой . «Сукин сын» сказал Россия