Смысл не только в запахе

Окей, Чонгук никогда ничего не хотел. Даже тогда, когда его младшему брату покупали лучшие игрушки, а он сам не подавал виду что тоже хочет (а он хотел…). И даже тогда, когда он рассказал Тэхену, что ему немного понравился Юнги(тоже мимолетно). Но блять. Он никогда не желал так только одно. Это самый охуительный человек, которого он встречал. И об этом не знает даже самый лучший друг Тэхен. Вы просто не видели этого пиздецки горячего хёна. Такого очаровательного и милого. Такого, самого лучшего, самого красивого и доброго. Такого самого-самого. И это не Чонгук ждет каждого перерыва, дабы понаблюдать за старшим. Ну вообще-то немного, но всё же. И это не он, залипает на его губы при каждом удобном моменте. И точно не он пытается быть рядом каждый момент, связанный с президентом студсовета . Не он, и точка! И нет, Чон Чонгук точно не влюблен в Пак Чимина. Абсолютно наверняка. Ну ладно, может быть и влюблен. Ради него Чон даже записался на общие лекции вместе с ним, и в клуб танцев подал заявку тоже. Он не сталкер! Не подумайте! По крайней пере он надеется на это. Он брал всё свое альфье нутро в руки и начинал разговор первым. И плевать что он альфа, они тоже могут быть стеснительными! И по шажочкам он сближался со своим хеном. Но тот всех держал на расстоянии. И он никак не мог понять почему. Пак Чимин - то самое единственное, чего желает Чонгук. Это предмет его воздыхания. И только по нему текут слюнки. И только его хочется отлюбить, да расцеловать до последней капли кислорода. Но Чон у нас альфа-стесняш, и он никогда, и никому об этом не скажет. *** Окей, его лучший друг реально думает, что Тэхен ничего не понял. Какой же он придурок. Кто, если не он поможет ему с делами любовными? Для этого нужны сообщники. В их университете достаточно много учеников иностранцев, особенно корейцев. Тэхен как ни в чем не бывало подсаживается к их компании в столовой. И наспех чмокает Юнги в губы. А затем смотрит прямо в глаза Чонгуку, спокойно жевавшего фруктовый салат. — И когда ты хотел сказать нам, что сохнешь по президенту студсовета? — ухмылка не сходит с лица Кима, потому что лицезреть онемевшее личико своего друга ужасно приятно. Особенно если тот, всегда думает что «ничего не желает». — Что? К..к… Как ты узнал?! — лицо Чона полно шока. — Все мы, уже давно заметили — слова Джексона. — Ты всегда так зыркаешь на него — дразнит Джин, имитируя Гука. — Но… но… — хотел было уже возразить Чон, как его прервал Юнги. — Ты тюфяк, просто подойди к нему. Абсолютно все видят, как ты пытаешься не захлебнуться слюнями при виде него. Достал уже. — как всегда фыркает омега. Холодное и прямое умозаключение. Впрочем, им не в новинку. На этом моменте они продолжают дразнить Чонгука, то и дело переходя на свой родной корейский, а он сам погружается в свои мысли. Он ведь даже не подозревал! О том, что остальные догадываются о его влюбленности. Парни бурно обсуждали план, и не простой. Это была задумка: как же Чонгуку захватить сердце Чимина в свой плен, параллельно они максимально подняли мотивацию парня, поддерживая его. Как говорится - «страдает волк, страдает вся стая». И вечером, посреди кампуса Чонгук должен утащить предмет своего воздыхания в укромный уголок дабы признаться. Он много месяцев пытался набраться храбрости. И наверное набрался. Не без помощи друзей. *** Будем честны. Пак Чимин один из самых горячих омег всего университета. Миловидное личико, отпадная фигура, так еще иностранец. Все вокруг просто без ума от него, особенно из-за его аромата. И омегу уже это так достало. Особенно, взгляды младшекурсника по имени Чон Чонгук. Он смотрит голодными глазами больше всех. Хотя он довольно милый альфа, если судить по общению. Но Чимин все равно просто мечтает каждый раз спрятаться от всех подальше. Эти похотливые альфы на все готовы ради траха… От этого берет в дрожь. И Пак старается не замечать всех тех взглядов. Старается просто их игнорировать, глотая подавители каждое утро. Но сегодня всё пошло по пизде. Утро было совсем обыденное. Подъем, завтрак, прием подавителей(немного больше из-за приближающейся течки) и сборы в университет. Ничего не предвещало беды этим днем. После обеденной клубной тренировки, Чимин вышел из раздевалки, по дороге прощаясь с остальными. Не замечая дрожащих ног и слабости. «Наверно из-за изнуряющей тренировки» - подумал тогда он. Но он тогда пиздец как ошибся. Идя по пути в кабинет студсовета, что был довольно длинным и многолюдным, он почувствовал некий холод с жарой одновременно. Резкий перепад температуры собственного тела сбил его с толку. Тело начало вдруг потеть, а некоторые студенты стали подглядывать на него. И пришло осознание. Он. в. чертовой. ловушке. Среди кучи народа. Среди кучи альф. — Нетнетнетнетнет почему именно сейчас?! Я же выпил лекарства! — Чимин был в непонимании ситуации. И в большей части зол на свое тело. А вот альфы посреди коридора начали собираться возле текущего омеги. Безысходность давала о себе знать. Чонгук в это время следовал со своим знакомым в сторону лекционного кабинета, по чистой случайности оказавшегося рядом со всей суматохой. И все его инстинкты кричали об опасности и тревоге, хотя он не понимал почему. И тогда, возле толпы, он разглядел эпицентр всеобщего внимания. К омеге уже попытались прилипнуть несколько бесстыдников, остальные же рядом стоящие пытались скорее уйти, прикрывая свои носы, хотя было очень трудно не вдыхать такой аромат. Чонгук был в ярости. Кто смеет приближаться к его омеге? Кто смеет его трогать?! Кто посмел трогать его течную омегу? Чимин же резко повернул голову, инстинктивно почувствовав некую опасность момента, хотя его чувства и так были не в порядке. Чонгук же не выдержал и подбежал к одному из бесстыдников, его кулак врезается в прямо в лицо. Он не жалеет сил, превращая лицо того парня в какое-то нечто. И всё это, за короткий промежуток времени. Смотрящие за этим, кто не успел далеко уйти, погрузились в ступор, не зная что делать в такой ситуации. Чимин же ревет навзрыд. Эмоции и чувства зашкаливают. И его желание убежать просто огромно. Он еле как пытается встать. Но Чонгук рычит. И это пугает его больше всего. Самая нежелательная вещь о которой он сейчас подумал, что он не хотел бы оказаться в течку рядом с Чоном. Тот всегда выглядел угрожающе. И сцена перед глазами будто доказала что-то. С разбитыми костяшками на пальцах и затуманенным взглядом, он рычит на всех присутствующих. На инстинктах подхватывает омегу на руки и убегает в закрытое место. А сердце Пака стучит в бешеном темпе от страха. Его сейчас изнасилуют. А все из-за чертового запаха! И чертовых инстинктов! Омега внутри него пытается учуять феромоны альфы. Они бьют в ноздри. Запах чебреца, и нотки мелиссы не дают и маленькой капельки кислорода. Тело само начинает тереться об альфу, желая унять зуд. Проклятая омега со своей течкой! Чимин еще крепче прижимается к альфе, утыкаясь в зону шеи, дабы хоть как-то успокоиться, да удовлетворить внутреннюю омегу. Разум Чона немного рассеивается и он пытается спрятать своего омегу. Чонгук бежит в клубную комнату, где обычно репетируют танцоры. Закрывает дверь на ключ, оказавшийся прямо в замочной скважине. Прижимает омегу к полу, смотрит прямо в глаза, альфа сам не понял что произошло за те минуты ранее. Инстинкты вопят, что он должен что-то сделать с омегой. А разум сопротивляется. губами к губам с силой. Вталкивая язык в чужой рот, и это после нескольких секунд движений губами. Тело само двигается, будто мозги отключило. И он прильнул к пухлым губам. Чиминова омега была не в себя от радости, от полученного внимания. Его тело само сильнее прижалось к телу альфы. Но будто снова что-то щелкнуло, и альфа отстранился с громким чмоком. Омега только громко вздохнула. Чонгук буквально начал отрывать старшего подальше от себя, тот будто липучка, не хотел отпускать. Затем стягивает с себя кофту и одевает на дрожащего омегу. Как ошпаренный уползает в угол и забивается туда, подальше от омеги. Пытается не реагировать на позывы, на зазывное скуление. А Чимин люто ненавидевший данный момент, пытается унять зуд хоть как-то, вставляя свои маленькие пальчики в дырочку. Этого мало. Очень. — Альфа… ах! Альфа, помоги… — хнычет он. Но помощи так и не получает. От этого хочется плакать. Бесполезная омега! Он что? Не нужен альфе? Ему не нужна его дырочка. Он не хочет заполнить ее своим семенем? Не может доставить удовольствие своему альфе? Он не так хорош как другие? Его запах так ужасен? Чертова омега со своими гормонами! И снова плач в истерике. Тольк самую малость придает безопасность кофта Чонгука. Но эмоции на пределе. А волна течки, которая так быстро началась, так же быстро ушла. Оба были разбиты.

***

Оба сидели в тишине, не зная куда себя деть. Не давая покоя своим мыслям, мечась между тем спросить что это было, или же быть в ледяном молчании. Чонгук же пялился в одну точку, осознавая что наделал. Момент испорчен. И его цель признаться Чимину, но уже в более благоприятных условия тоже провалена. И возможно теперь омега ни за что в жизни, не то что бы согласится на свидание, так вообще начнет относится к нему как к пустому месту. И в итоге, только старший решился заговорить. -Ты что, обезумел? Ты был как дикарь, избивающих всех противников, дабы заполучить добычу. - вздрогнув, тихо сказал Пак. А слезы начали катиться сами по себе. Он испугался мысли того, что его могли взять прямо там, посреди всего университета. Обесчестить его и превратить его жизнь в кошмар. И это не учитывая быстро распространяющегося запаха феромонов течного омеги. У него и так очень мощные подавители, но даже они не смогли надолго запечатать запаховую железу. Хоть с утра и прошло всего три часа, после их приема. С подросткового возраста это было самой большой его проблемой. Сладчайший запах персиков, с нотками груши. Который был очень насыщен и быстро распространялся. Наверное, это было связано с их фермой персиков в Корее, а соседняя была грушевая. Тогда его родители жили с родителями отца омеги. У тех была персиковая ферма, на которой Чимин провел всё свое детство. А вот Чонгуков мозг долго решает что ответить. Такое чувство, будто слышно как шестеренки в его мозгу работают. — Это было на инстинктах… — с дрожью в голосе говорит альфа. Он правда не хотел бить тех ребят. Но они хотели заполучить Чимина себе. Он не мог этого позволить. Дрожь иголками пробежалась с головы до пят. — Тогда, почему сразу не накинулся на меня? Ну давай же! Я же просто вещь какая-то! Я же так пахну! Ну же… — в истерике начал кричать Пак, но с каждым словом говорил тише, и тише. — Ты не просто вещь. Ты самый замечательный и восхитительный человек, которого я когда-либо встречал. — смотрит прямо в глаза Гук, хоть и с стеснением, начиная ерзать на месте. Открывать самые потайные чувства очень трудно. Но рядом с Чимином, от этого на душе и сердце трепещет, сразу спокойно становится. Говорить какой он очаровательный и прекрасный одно удовольствие для уст младшего. У Пака на лице румянец, и он шокирован таким ответом от альфы. И все же, его мучает один вопрос. — Тогда, что-то не так с моим запахом? — шепчет. Потому что да, для него это стало привычкой. Смотреть на застывшие лица альф и некоторых бет, и все только из-за его мимолетного запаха, который всего лишь остался на одежде. А ведь его была всего капелька, если не меньше. Потому что, это тешило самолюбие и гордость омеги. А самооценка прямо у самых небес. Хоть это нереально раздражает. Можно сказать чуть ли не триггер. Но внимание противоположного пола никогда не было маленьким. Оно было большущим. И даже давило на независимого омегу, которого просто задавливало от такого внимания. — Про какой запах ты говоришь? — сначала не понял альфа. Именно альфа, он обязательно должен был услышать запах течного омеги. А потом до него дошло. — Так ты про свой запах? Извини, но я ничего не могу про не госказать. — выдавил из себя Чон. А после решил поделиться: — Эта особенность передалась мне от дедушки. Он сказал, что наша семья - это альфы с очень сильными генами, но и у сильнейших могут быть недостатки. Вот у моего отца, такого не было. - с улыбкой на лице говорил Чон, вспоминая истории деда. — Но, то что ты течешь, я чувствую всеми фибрами своего тела. Я боюсь навредить тебе… — со вздохом говорит он, отворачивая взгляда пытается еще больше втиснуться в этот маленький угол. — Что? Но зачем тогда ты избил всех тех людей? — в непонимании сидит старший. Он пытается сесть по удобнее на полу, ноги уже затекли. — Я не мог позволить, что бы они трогали тебя. Ты мне нравишься Чимин. И не из-за запаха, а как человек, как единственный и неповторимый Пак Чимин. — с огоньком и искрами смотрит прямо в чиминовы глаза. А Пак и не ожидал такого… Думал что тот, как все те гребанные альфы. *** А снаружи творится сумасшествие. Потому что избитым ребятам нужна была скорая помощь. А Чимина начали разыскивать члены студсовета, он не явился на собрание, так еще не отвечает на звонки. Намджун, заместитель Чимина, уже целый час не может его найти. И узнав, что произошло совсем недавно, тот прибывает в шоке. Открывает последнюю надежду Хосок, использовав ключи от дэнс-студии. Он перерыл почти все кабинеты, даже закрытые, выпросив ключи у уборщиков. Все таки быть у всех на хорошем счету, весьма неплохо. Чимина и Чонгука находят, и сразу побегают к омеге. Впрочем и младшего тоже разыскивали его друзья. Намджун с Хосоком, злобно смотрят на Гука, некое напряжение и недоверие виднеется у тех на лицах. — Что это ты с ним сделал?! — кричит Хосок. А оленьи глаза альфы смотрят прямо на Пака. — Он ничего не сделал, хен! Он спас меня. — пытается подняться Чимин, но его уже подхватывают и утаскивают, злобно смотря на Чонгука. Хосок с Намджуном утаскивают отсюда своего друга, желая побыстрее уйти. — Ну ты и попал, Чон Чонгук. — вздыхает Тэхен, переваривая всю ситуацию. Он стоял столбом во время избиения Чоном некоторых альф. А все потому, что его друг страшен в гневе. Очень страшен. Особенно защищая свою омегу. — Я точно попал Тэ! — хватает себя за голову, не зная что теперь делать. Какой же он дурак…

***

— Да ты придурок что ли?! — наехал на Чонгука Юнги. — Как вообще ты до такого додумался. Твоя задача была простой! Легче легкого! Легче не бывает! Ох, как же вы меня бесите — со вздохом, Мин ударил себя по лбу, шокированный произошедшей ситуацией со своим другом. — Я думаю, не всё так плохо — говорит Сокджин, при этом открывая пачку Pepero. — Неее, ты упустил шанс — в унисон сказали Джексон с Тэ. А Чонгук знал, что все проебал. Всю следующую неделю Чимина не было в университете. Понятное дело почему. А после выхода на учебу, Чимин избегал Чонгука, и все что с ним связано. Чон злился немного на старшего, за то что он избегает его. Но на его месте, он бы тоже себя избегал. Больше всего злится на себя, чем на омегу. Придурок блин! Потерял контроль, избил тех ребят, так еще и заперся вместе со старшим, вынуждая всех волноваться. Дедушка учил его выплескивать злость и напряжение. Очень хорошо у него это получалось через физические нагрузки. И после пар он сразу направился в спортзал, дабы выплеснуть всё, что происходило недавно. Там Тэхен и нашел своего проблемного друга, таща того отдыхать. Зная его, он бы мог продолжать еще пол дня в таком темпе. Если его не остановить, так до потери сознания недалеко. И не дай бог, какое нибудь растяжение или перенапряжение. Уже лежа в своей кровати, альфа думал что ему теперь делать. Он думал о своем будущем, и как теперь исправить положение. Во время обеденного перерыва, Чонгук снвоа пошел на поиски Чимина, дабы хоть где-то застать парня. Пройдя половину коридоров, он вздохнул. Хен собирается его избегать до конца жизни, это стопроцентная информация, по мнению Чона. Он завернул направо, заходя в ближайший кабинет, дергает ручку на себя и заходит, скрипя дверью, со звуком таким неприятным. А напротив стоит омега, тот глаза поднял и на мгновение застыл. Альфа застал Пака в кабинете студсовета совсем одного. Радуясь, что наконец получится с ним поговорить, начал ближе подходить, да-побыстрее. Может и сбежать. Старший совсем не ожидал увидеть здесь Чона, так как тщательно его избегал, и вообще он думал, что кабинет заперт. Это точно из-за забывчивости Хосока! Но в последний момент кое-кого зажимают у стены, смотря прямо в глаза. Оленьи глаза смотрят прямо перед собой, немного даже голову пришлось опустить. Взгляд мечется по всему лицу, а тому хоть бы хны. Ему давят прям на грудную клетку, что бы стоял ровно, молчит, соблюдая тишину. Слышно лишь звуки работающего кондиционера. Вот так Чонгука и прижали к стенке, без права голоса и освобождения. — Я сам уже устал бегать от тебя. — первым заговорил старший. Как говорится лучшая защита - это нападение, верно? А у Чонгука сердце скачет, лишь от этого приятного голоса, такого мягкого и спокойного (на самом деле строгого, но что поделать, он в душé‎ романтик). — Хен, прости меня. За избиение тех ребят, за то что унес тебя, за поцелуй, за всё. Я не достоин этого. Пожалуйста прости меня. Простипростипростипростипрости…— сначала беспокойно говорит младший, но в конце фразы уже тараторит, неспокойно глазами глядит, и как провинившийся щенок выглядит, точь в точь прям. Хен немного краснеет, при упоминании поцелуя, ну и конечно же при воспоминании своего бесстыдного поведения, которое хочется забыть, как страшный сон. — Я пока не могу простить тебя до конца. Но я бы хотел сказать спасибо. Спасибо, что спас. Не знаю где бы я был сейчас, если бы тебя там не было. — выражает свою благодарность Пак. Перестает сильно зажимать альфу. Тот в сильном впечатлении. — Фух, я и не надеюсь на большее. Это тебе спасибо Чимин-хен. Я думал, что потерял все возможности общения с тобой. Но хочу сказать сразу, я не сдамся. Ты мне нравишься, и я не отстану — проговаривает и всматривается тому в глаза. Омега поражен, но отвечает спокойно: — Как тебе угодно —отпускает совсем, и выходит из кабинета. Сердце немного трепещет от сказанных альфой слов, но он не совсем понимает почему эти чувства всплыли наружу. А вот младший и этому рад, потому что его не прогнали, и шанс еще есть. Потому что, такого как Чимин надо добиваться, а когда получишь его сердце, надо без остатка отдать свое, а Чон готов только на такое окончание сценария, и никакого больше. *** Иностранные студенты и так были в топе обсуждений сплетен в их кампусе, но четверокурсник Пак Чимин и второкурсник Чон Чонгук до сих пор были горячей темой обсуждения последнего месяца. Множество взглядов были направлены на них, особенно на омегу, давление шло со все сторон. Осуждения тоже было много, особенно из-за того случая. Это расстраивало старшекурсника, он думал что в этой свободной стране не будет такого осуждения, свобода слова и всё такое И приехав сюда, он не ожидал такого шквала обсуждения в его сторону. Но ничего с этим не сделать. Люди есть люди, и одна из их сторон - это сплетни и слухи. Настроение всегда падало из-за этого. Но он у всех на виду, везде и всегда, особенно из-за обязанностей президента студсовета. Так что пришлось смирится с этим и игнорировать все эти шепотки, давящие на него всей своей силой. После того разговора прошло достаточно времени. И они продолжили свои жизни. Чонгук отстал от него, так думал омега. Но время шло, и он не отставал. В своем кабинете, на столе он всегда находил пакетик с освежающими леденцами. Пак их игнорировал, но спустя время эти самые леденцы использовались, даря приятную сладость и вкус. Пришлись по вкусу. Заметив это, альфа начал свои действия. После некоторого времени под конец пар в шкафчике всегда находились белая роза без шипов с записками. Он всегда знал от кого все это было. Он игнорировал леденцы, но вот розу уже не смог. Значение этого цветка утаскивало его сердце в быстрый ритм. И он никак не мог сравнить всё это с ухаживаниями других. Будто это было более особенно, что ли. И вот он снова стоит перед шкафчиком, вытаскивает аккуратно розу, обязательно нюхает, и открывает шкафчик. Берет бумажку нежно-голубого цвета, читает вслух негромко «Пойдешь со мной на свидание?». Надпись была на корейском, что было немного непривычно, потому что все время в университете он говорил на английском. Из-за угла появляется альфа, будто тот выжидал момент для выхода, встал рядом со старшим. Однозначно ждет ответ, смотрит прямо. Чимин голову поднимает, и сердце немного тает из-за вида Чона. Тот выглядет огромным щенком, сторожа покой хозяина, ожидая приказа. Омега кивает, хватает того за руку и тащит на выход из университета. Друзья Чонгука, стоящие неподалеку гордо смотрели на него, добился своего все-таки. Тот позади идет и лыбится как дурак.