На мосту

Он успевает оттолкнуть Наташу и прикрыться щитом. Заряд попадает прямо в центр, сила удара такова, что его отбрасывает на полсотни ярдов, сносит на дорогу под эстакадой, так что Стив пробивает спиной бок автобуса. Он теряет сознание ненадолго, возможно на несколько секунд, потому что когда открывает глаза, ошеломленные пассажиры опрокинутого автобуса всё ещё в шоке. Стиву кажется, что все его тело превратилось в один большой синяк, вокруг стоны и плач, но на мосту Наташа и Сэм. И Призрак. Гидра, которая не остановится. В него стреляют снова, из меньшего калибра, он прикрывается щитом и бежит на бойца. Страха нет, только ярость. Стив отпускает контроль к чертям, в этом бою ему нужны все резервы. Чувствует, как удлиняются клыки, и знает, что глаза горят алым. Лицо врага искажает ужас, он пытается увернуться. Не успевает. Наташу ранили, она в панике — сейчас Стив отчётливо чувствует это в окружающем её воздухе. Ему не сложно переключить внимание Призрака на себя. Обмен ударами быстрый и безжалостный, Призрак почти не уступает ему в силе, и это невозможно. Не должно быть возможным, если только тот не усиленный сывороткой альфа, вот только за маской и очками не разглядеть, а его плотная одежда надёжно скрывает запахи. Это к лучшему, Стив не хочет ничего о нём знать, легендарный он там убийца, или нет. Он хочет его смерти. Призрак с ним солидарен, он достает нож. Удар! Ещё удар! Стив бьёт щитом по руке. Та из вибраниума или его сплава, видимого вреда он не причиняет, но Стив слышит хруст, и сразу же бьёт кромкой щита под подбородок. Попадает по маске, отбрасывает Призрака, тот успевает перекатиться и встать, а вот маска остаётся на земле. Он оборачивается. Время останавливается, мир останавливается, сердце замирает от узнавания. — Баки? — Какой ещё Баки? Голос тоже его. Голос его омеги, умершего в горах на другом конце мира семьдесят лет назад. Оплаканного Стивом. Живого. Баки готовится к новой атаке. Стиву очевидно это так же, как то, что потеря маски сбила его с толку. На Баки обрушились все запахи разом: пороховой дым от выстрелов, запах бензина, вытекшегося на асфальт из поврежденного бака автобуса, отголоски чужой паники. Собственный запах разгоряченного Стива, наверное, ударил его не хуже кувалды. Баки чуть поводит головой, словно пытается стряхнуть оцепенение, краем глаза Стив замечает Сэма, пикирующего на Приз… Баки! — Нет! — Кричит Стив. — Нет , Сэм! Баки бросается на него, и Стив ловит его в объятия. Это должно быть боем. Все ещё боем, ведь Баки явно не в себе. Он не узнал Стива, он и сам на себя не похож, и, боже, какой же он красивый! Стив перехватывает его, пытается обездвижить, удержать. Удержать. Больше всего он боится, что Баки снова исчезнет. Стрельба не стихает, значит Сэм и Наташа как-то справляются, а Стив борется со своим омегой. Захват удушающий, но Стив не может заставить себя надавить достаточно сильно. Он обхватывает Баки ногами, чтобы обездвижить, и вот сейчас он начинает чувствовать его аромат, знакомый до последней ноты. Баки безуспешно дёргается, а Стив, придавленный всем его весом, окружённый запахом, рычит и сжимает теснее. Он в обычной одежде, в ней не скроешь реакций тела, желание пробивается сквозь вонь недавнего боя. В приличном обществе так нельзя, но они с Баки как никогда далеки от нормы. Баки дёргается отчаяннее, когда стояк Стива упирается ему в спину. — Баки! — Стив пытается докричаться, хотя толку очевидно нет. Мгновения растягиваются, как смола. Клыки все так же царапают нижнюю губу, а Стив в состоянии услышать, как ресница падает на щёку. У Баки меняется ритм сердца. И дыхания. И запах. Какое-то время это ещё похоже на борьбу. Вот только Баки всё меньше хочет вырваться, и все больше… Стива оглушает новой волной аромата, так что он машинально стискивает Баки изо всех сил. А тот растекается поддатливо, выдыхает, сдаваясь. Стиву так знаком этот звук. Он выпускает его, перекатывается сверху, так и есть: глаза у его омеги пьяные от желания. Баки горячий, и это явно не только из-за драки. Жар ровный, сильный и становится только сильнее, зрачки немного расширенны, волосы прилипли к мокрым вискам. Стив изо всей силы дёргает ворот его куртки, Баки едва заметно хмурится от врезавшейся в тело кожи, зато теперь видна поставленная Стивом метка. И припухшие брачные железы. — Баки? Баки медленно смаргивает, словно ему тяжело держать глаза открытыми. Должно быть, и правда тяжело. — Стив, надо уходить, — окликает его Наташа. — Держите периметр! Стив снова дёргает куртку, ломая застёжки, распахивая её до конца. Рвёт кевларовый поддоспешник. Баки прикрывает глаза и скулит. Стив не знает, когда у того последний раз была течка. Эта началась ураганно, она смела их обоих и тащит за собой, как щепки, подхваченные весенним потоком. Баки горит, и Стив горит вместе с ним. Если Гидра готовит новую атаку, или в небе кружит вертолет с репортёрами, Стиву плевать. В ураганной течке нет ничего хорошего: Баки тяжело дышит, а сердце колотится, как у воробья. Он не узнает Стива, но тянется к нему, ластится, трётся о него щеками, носом, всем телом. Он скулит снова, призывно и дико. — Сейчас. Сейчас, Баки. Ткань штанов и белья трещит под пальцами. Запах течки наполняет весь воздух, сердце Стива тоже ускоряет свой бег, рык рвется из горла, и вкус собственной крови обжигает горло. Клыки поранили губу, но боли он не чувствует, только жар, невыносимый жар в каждой клетке. И невыносимую жажду. Баки лежит перед ним расхристанный, с рассыпавшимися вокруг лица отросшими волосами, в разодранной одежде, как жертва. Как пир. На миг он поднимает веки и смотрит прямо в глаза Стиву, губы приоткрываются, словно он хочет позвать. Стив подхватывает его под колено, приподнимает и раскрывает удобнее. Баки мокрый от желания и пахнет, как сам грех. Стив вгоняет в него член, чуть не умирая от жара и тесноты. От того, что это Баки сжимает его в себе так невыносимо правильно и сладко, а ведь Стив и не надеялся больше… Баки ахает, выгибается навстречу, приподнимается над асфальтом. И Стиву так легко обхватить его за шею, притянуть ближе. Он кусает, глубоко запуская клыки, и Баки скулит, крупно вздрагивает несколько раз. Между их животами становится мокро, но Стив едва это чувствует. Он пьян от крови своего омеги. Стив берет его на асфальте, трахает глубоко и жадно, слизывает с его шеи кровь и кусает снова, пропарывая клыками и вторую железу. Узел наливается почти сразу, но Стив не останавливается, двигается, сколько может, сколько позволяет горячее скользкое нутро. Сцепка застаёт его врасплох, он стонет от давления и замирает. Несколько долгих секунд приходит в себя. Ему почти это удается, но Баки сжимается, и Стива словно вышибает из собственного тела. Он пытается отдышаться, бездумно зализывает укусы на шее Баки. Тело так переполнено довольством, что и расплескать не страшно. Звуки приближающихся сирен полиции и скорой помощи почти не задевают. — Кэп? Стив? — Сэм и Наташа смотрят на него со смесью недоумения и настороженности, благоразумно не подходят близко. В воздухе все ещё пахнет гарью, а он и не замечал. Стив прикрывает глаза, отгораживаясь от мира, а потом отодвигается от Баки. Разъединяется с ним. И Баки скулит. Молния брюк сломана, ну хоть пуговица цела. Стив одергивает свою футболку, чтобы сохранить хоть какие-то приличия. Хочется запахнуть одежду на Баки, прикрыть, но нечем. Рядом тормозит минивэн, и Стив мгновенно переходит в боевой режим. Водитель не выглядывает, не пытается атаковать, только опускает стекло. — В машину, живо! — командует Мария Хилл. Пожалуй, эта та команда, которой стоит подчиниться. Мария гонит, как ненормальная, по дороге вываливая новости. Стив слушает, но больше ожившего Фьюри его занимает Баки, свернувшийся у него на коленях, кое-как прикрытый снятой курткой. Гормональная буря вымотала омегу, но метки помогли, жар заметно спал. — Объясни, какого черта мы везём его с собой? — напористо спрашивает Мария. — Не время брать пленных… От его рыка Сэм втягивает голову в плечи, Наташа прикрывает глаза, а Мария непроизвольно дёргает руль, отчего минивэн делает по шоссе резкий зигзаг. — Это не пленный, это мой омега! Я выслушаю Ника, только если он гарантирует его безопасность. Это мое последнее слово. Баки сонно трётся щекой о его бедро, Стив запускает пальцы в его волосы и гладит по голове.