«Не один»

Столас лежал на старом потертом диване в квартире Блица. Этот диван, как и всё вокруг, пропах дымом, пылью и воспоминаниями, которые принадлежали только Блицу. В комнате было тихо, если не считать еле слышного скрипа вентилятора на потолке. Блиц сидел на краю стола, беспомощно наблюдая за тем, как Столас отказывается есть. — Может, хотя бы что-то выпьешь? — спросил Блиц, не выдержав тишины. — Не хочу, — ответил Столас, не отрывая взгляда от потолка. Он думал о дочери, об Октавии, которая теперь осталась совсем одна. У него больше не было ни дома, ни богатства, ни даже статуса, который хоть как-то мог защитить её. Сила, которой он когда-то гордился, исчезла, оставив лишь пустоту. Блиц тяжело вздохнул, подходя ближе. Он сел рядом и слегка тронул Столаса за плечо. — Слушай, я знаю, что ты сейчас чувствуешь себя… ну, фигово, — начал он, теряя уверенность с каждым словом. — Но ты тут не один, ладно? Столас слегка повернул голову, глядя на него с усталым и пустым взглядом. — Один, Блиц, — произнес он наконец. — Я всегда был один. Даже когда ты был рядом, ты был… далеко. Эти слова обожгли Блица. Он хотел возразить, сказать, что это неправда, но в глубине души знал, что Столас прав. — Ты не один, — сказал он вдруг, его голос стал чуть тише. — Может, раньше я этого не показывал. Может, я был… мудаком, но я здесь. Я всегда был рядом. Столас недоверчиво взглянул на него, чуть приподнявшись. — Ты говоришь так, будто я для тебя что-то значу. Блиц на мгновение замер, затем опустил взгляд. — А ты не догадываешься? — Его голос стал глухим, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Ты значишь для меня больше, чем я могу выразить. Столас замер, глядя на Блица, который, наконец, поднял голову. Его глаза, обычно наполненные сарказмом или беспечностью, теперь отражали что-то искреннее. — Я всегда знал, что мне страшно. Страшно впустить кого-то настолько близко. Но ты… ты пролез в мои стены, даже когда я пытался их удержать. Блиц сел ближе, их колени почти соприкасались. — Да, я совершал ошибки. И, возможно, ещё наделаю. Но я хочу, чтобы ты знал, я хочу.., чтобы ты был счастлив. Не важно, где мы, не важно, кто что думает. Губы Столаса дрогнули, и он чуть повернул голову, словно пытаясь скрыть слёзы. Но Блиц уже видел их. — Я… я не знал, — прошептал Столас, его голос дрогнул. — Теперь знаешь, — сказал Блиц. Он осторожно положил руку на его щёку. Столас позволил себе прижаться к его ладони, как будто впервые за всё это время почувствовал тепло и поддержку. Он медленно повернулся к Блицу. — Спасибо, — произнес он тихо, почти шепотом. Их губы встретились, мягко и осторожно, но в этом поцелуе была вся правда, которую они боялись признать раньше. Это был момент, где боль и страх уступили перед тем, что они значили друг для друга. — Мы справимся, — прошептал Блиц, когда их лбы соприкоснулись. — Да, — ответил Столас, его голос звучал увереннее. — Вместе. И впервые за долгое время Столас улыбнулся.