The Promised Queen

      К четвертому месяцу года снег на утёсах и зубчатых скалах уже растаял. Когда они вернулись из Лунных Врат в Орлиное Гнездо, горный воздух оставался прохладным, но уже не морозным, неся аромат свежераспустившихся цветов из окрестных долин и высокогорных лугов.       Нед шагнул через резную деревянную дверь Высокого Зала. Он наблюдал, как слуги тщательно протирали длинные столы, пока их дубовые поверхности не заблестели. В конце недели предстоял пир в честь прибывших гостей, среди которых были брат и сестра Неда, а также сестра Станниса. Они прибыли как раз к весеннему празднеству, которое Джон решил сделать ещё более торжественным в честь их долгожданного воссоединения.       Брандон и Лианна приехали шесть дней назад, чтобы навестить его, а леди Рослин должна была прибыть сегодня. Для Брандона это был не первый визит в Долину, но Лианна находила всё вокруг новым и захватывающим.       Большую часть времени она блуждала по Орлиному Гнезду, восхищаясь горными пейзажами. Она настояла на том, чтобы самой забраться по похожему на лестницу дымоходу от дозорного замка до подвала крепости. Нед пришёл в ужас, когда узнал об этом от Брандона, но его брат даже не пытался её остановить.       — Остынь, Нед. Если бы я сказал тебе, что она ещё и села в дубовое ведро, чтобы спуститься вниз и снова подняться, ты бы умер от паники, – рассмеялся Брандон.       Лианна приехала из любопытства, а ещё для того, чтобы избежать отцовского контроля в Винтерфелле. Ей было двенадцать – достаточно взрослая, чтобы задуматься о замужестве. Отец уже получил несколько предложений о её руке. Самым значительным было от Русе Болтона. Нед мало что знал о бледноглазом лорде Дредфорта, но было очевидно, что Лианна его не жаловала.       Пока он размышлял, в зал вошли Брандон и Лианна. Нед почувствовал тяжелый хлопок по плечу. Обернушись, он увидел ухмыляющегося брата позади себя. Сегодня Брандон оделся особенно хорошо. На нём были серые кожаные сапоги, тёмно-серые шерстяные штаны и бархатный дублет с вышитым серебряным лютоволком на груди. Он был гладко выбрит, а его обычно растрёпанные каштановые волосы аккуратно уложены и мягко спадали на плечи. Именно это удивило Неда больше всего.       — Чего стоишь? – поторопил его Брандон. – Гостям не подобает ждать слишком долго.       — Я думаю, это ты не хочешь ждать, – с лукавой улыбкой вставила Лианна. – Угадай, кто поднялся ещё в час соловья, чтобы нарядиться? Зеркало в твоей комнате, наверняка, уже устало от тебя.       Нед усмехнулся. Лианна была в своём обычном платье, без плаща. Она утверждала, что здесь вовсе не холодно, хотя горные ветра оставались прохладными.       — Даже не начинай, – Брандон отмахнулся. – Лучше не заставляй меня начинать о том, как ты запираешь любовные письма от Ланнистера в шкатулке возле шкафа. Жаль, что я не попросил мейстера Валиса прочитать их вслух. Отец был бы счастлив узнать, что ты наконец проявила интерес к мальчикам. Я всегда говорил ему, что тебя нужно отправить на Медвежий остров, если ты не будешь вести себя как леди, – Он пожал плечами. – Уверен, он был бы доволен, узнав, что его дочь может оказаться в Утёсе Кастерли, если бы узнал, сколько писем ты написала.       Нед навострил уши. Он посмотрел на Лианну и заметил, как та покраснела. Он знал, что она завязала некую дружбу с Джейме Ланнистером во время турнира в Ланниспорте, но то, что они обменивались письмами, было для него новостью.       — Это не любовные письма! – раздражённо выкрикнула Лианна. – Мы обсуждаем важные темы. Я знаю много такого, чего не знаешь ты. Джейме тренировался с сиром Эртуром Дейном, величайшим мечником королевства. Он сможет победить тебя через два года, – она бросила сердитый взгляд на Брандона.       Лично Нед считал, что звание величайшего рыцаря всё ещё оспаривалось. Чаще всего этот титул приписывали сиру Барристану. Однако, учитывая, что Лианна имела ограниченные знания о южных рыцарях, скорее всего, она просто повторяла слова Джейме Ланнистера.       Он слышал, как Брандон и Лианна продолжали пререкаться, пока спускались в Палаты Полумесяца. Станнис и Элберт уже были там, беседуя у очага с гостьей. У Неда перехватило дыхание, когда леди Рослин поднялась со своего кресла, чтобы поприветствовать их.       Прошло два года с тех пор, как он в последний раз видел Рослин Баратеон. Почти шесть футов ростом, её глаза находились на одном уровне с его. Её высокая фигура могла затмить многих мужчин, но это делало её лишь ещё более впечатляющей. Она стояла, стройная, в золотой парче с меховой отделкой на воротнике и манжетах. Её иссиня-чёрные волосы ниспадали на плечи, и доходили до пояса, частично скрытые под чёрным бархатным плащом, которое она носила.       Побывав на нескольких турнирах и пирах на юге, Нед встречал множество знатных дам, но сестра Станниса оставалась самой ослепительной. Она была предметом зависти всех девиц королевства – и не только из за своей помолвки. Её выделял не титул, а её дух и манеры, способные расположить к себе любого – качества, достойные королевы.       Это было очевидно по непринуждённой манере, с которой она разговаривала с робким Элбертом Арреном. Леди Рослин никогда не проявляла неловкости или неуверенности, даже встречая кого-то в первый раз. Её доброжелательность придавала собеседнику уверенности вступить в разговор. Кто бы лучше неё подходил к этой роли? Королевство могло бы обрести ещё одну Добрую королеву спустя сотню лет.       Она могла бы завоевать сердце любого мужчины в Семи королевствах, независимо от того, стала бы она королевой или нет. Её сияющие голубые глаза растопили бы их сердца, подумал Нед с легким отчаянием. Он слышал, что некоторые лорды усомнились в её внешности и добродетели после того, как король расторг помолвку, но любой, кто видел её, знал, что это была ошибка самого короля.       Он тяжело вздохнул, сожалея, что на нём только его тусклая тренировочная одежда. Рядом с хорошо одетым и красивым Брандоном он выглядел как обрюзгший конюх.       — Нед! Да ты почти такой же высокий, как Станнис! – леди Рослин тепло обняла его и вывела из задумчивости.       Это было неправдой; Станнис оставался самым высоким в комнате, несмотря на то, что был самым младшим среди юношей. Нед считал, что Станнис достигал не меньше шести футов и трех дюймов.       Затем она обняла Лианну, словно давно потерянную сестру. Однако когда настала очередь Брандона, он удостоился лишь легкого поцелуя её руки. Нед не мог сказать, хорошо это или плохо, но он точно знал одно – Брандон уже не сводил с неё взгляд.       Отец по прежнему хотел, чтобы его наследник взял в жены южную леди, и было очевидно, на кого он нацелился. Брандон был увлечен леди Рослин ещё в те времена, когда та была невестой принца. Вскоре после решения короля леди Кейтилин стала наследницей Риверрана, что сделало её брак с другими наследниками невозможным. Лорд Хостер ещё в начале года обручил её с сиром Герионом Ланнистером.       Брандон считал, что это был знак богов, чтобы он добивался желаемой им леди. Это была главная причина, по которой Брандон приехал в Долину. На руку леди Рослин боролись множество наследников. По словам Станниса, не прошло и года после того, как король расторг помолвку, как уже восемь лордов прислали предложения о браке для своих сыновей.       Среди претендентов был кузен леди Рослин, сир Алин, наследник Эстермонта; сир Гармон Эшфорд, брат её подруги и наследник Эшфордов; Ричард Лонмут, наследник Черепного утеса; и сир Доннел Сванн, наследник Стоунхельма.       Лорд Стеффон не ответил ни на одно из них.       Два месяца назад многие думали, что она выйдет за Оберина Мартелла из за своей поездки в Дорн. Однако леди Рослин вернулась, так и не заключив помолвки.       Нед задумался, выйдет ли она замуж за представителя великого дома, как надеялся её отец. В конце концов всю жизнь её готовили к роли королевы. Было бы непросто смириться с тем, что возможное будущее на троне сменилось жизнью леди из незначительного дома.       Он тихо вздохнул, когда Брандон попытался завязать разговор с леди Рослин. Она излучала очарование, которого можно было ожидать от королевы, подумал он. Неду всё ещё было трудно представить рядом с ней кого-то, кроме принца, мужчину, столь же обаятельного, как она сама. Брандон был самым красивым мужчиной в их семье, но даже он не мог сравниться с неземной красотой Таргариенов.       Леди Рослин оставалась такой же приятной и обходительной, но Нед почувствовал разницу в её поведении: улыбки и смех, казалось, требовали больше усилий, чем раньше. Когда она слушала других, на её лице можно было заметить тонкий намёк на усталость и легкое замешательство.       — Твои покои находятся в Девичьей Башне, на том же этаже, что и у леди Лианны, – сообщил Станнис, забирая у сестры плащ. – Сейчас я проведу тебя туда. В Орлином Гнезде семь башен, и твоя – самая восточная.       — И в ваших покоях есть гардеробная, миледи, – улыбнулся Элберт. – Станнис упомянул, что ваш гардероб весьма обширен.       — Благодарю, сир Элберт, – ответила леди Рослин звонким, ясным голосом. Она перекинула волосы через плечо и повернулась к Станнису: – У меня для тебя сюрприз. – Добавила она, моргнув.

***

      Станнис стоял в тихой конюшне. Гордокрылая изящно устроилась на земле, не обращая на него никакого внимания. Солнечный свет проникал в комнату, заливая пустое пространство золотистым светом. Его взгляд пробежался по рядам насестов, пока не остановился на белопёстрой птице, устроившейся на самой высокой жерди.       — Сереброкрылая! – позвал Станнис, надеясь на отклик. Птица, поглощенная утренней трапезой, не обратила на него внимания.       Из груди Станниса вырвался тяжелый вздох. Несколько месяцев назад он выбрал эту птицу с её переливающимися перьями и благородной осанкой, в надежде утешить сестру. Однако Рослин преподнесла ему сюрприз.       — Я решила назвать этого сокола в честь моего дорогого брата, – насупливо объявила она в день своего приезда. – Какое имя может быть лучше твоего?       Станнис ощутил смесь гордости и беспомощности. Он никак не ожидал, что его первой тёзкой станет птица, а не будущий племянник или внук – размышлял он об этом всю ночь. Решив исправить положение, он рано утром прибыл в соколятню.       Когда легкий ветерок коснулся его лица, Станнис понял, почему Рослин отвергла предложенное им имя.       Настоящая Сереброкрылая была драконом королевы Алисанны – об этой исторической связи он не подумал. Теперь ему нужно было объяснить Рослин, что он не имел ввиду напоминание о том, что она потеряла.       Он решил не упрекать Рослин, когда узнал о её приезде в Долину, понимая, что она, должно быть, в дурном настроении после публичного оскорбления королём. Хотя он считал своим долгом наставлять сестру, теперь он сомневался, подходящий ли сейчас для этого момент.       Дверь позади него скрипнула, отворяясь, и в комнату стремительно вбежала Рослин, её глаза вспыхнули радостью при виде него.       — Станнис! Я знала, что ты рано встанешь! – воскликнула она и её голос разнёсся эхом по просторному помещению. Одновременно Сереброкрылая, услышав своё имя, встрепенулась и плавно опустилась на её протянутую руку. Похоже, птица уже привыкла к новому имени. Станнис снова вздохнул, решив не заострять на этом внимания.       — Не ожидал увидеть тебя здесь так рано после вчерашнего пира, – сказал он. Весенний праздник в этом году выдался особенно многолюдным, вероятно, потому что Джон пригласил несколько молодых рыцарей, возможно, имеющих какое-то отношение к тому, что отец поручил ему. Рослин отвергла почти всех женихов, поэтому отец, вероятно, решил поискать другие варианты в Долине. Она много танцевала вчера вечером. Впрочем, учитывая энергичность его сестры, было совсем не странно, что после танцев и выпивки она бодра и полна сил. Он даже испытал облегчение, что разрыв помолвки не слишком тяготил её.       Алин слишком суров, чтобы даже улыбнуться. Я не могу выйти замуж за человека, который ещё серьезнее, чем ты, Станнис. Думаю, вы оба унаследовали этот характер от нашего двоюродного деда. Ричард Лонмут ещё слишком молод. Сомневаюсь, что кто-то столь беспечный пододёт в мужья. Доннел Сванн слишком болтлив. Он не умеет вовремя замолкать. Сир Гармон многообещающ, но я пока не готова принимать решение. Мне понравилось Водные Сады, но я не думаю, что брак с Оберином – мудрое решение. – писала она в письме два месяца назад.       К счастью, она понимала, что Оберин Мартелл – неподходящая кандидатура. Станнис вздохнул с облегчением, услышав последнюю строчку. Он не мог представить человека, менее достойного его сестры, чем Красный Змей из Дорна. Оберин отравил лорда и привел с собой своих бастардов. Не говоря уже о том, что он соблазнил септу в Староместе. Рослин заслуживала кого-то получше, чем печально известного второго сына дорнийского дома.       Его сестра должна была выйти замуж за принца, но не за дорнийского. Он понимал бездействие своего отца в ответ на оскорбление короля, когда узнал, как король Эйрис казнил невинных людей. Поднимать восстание из за нарушенной помолвки, как это сделал его прадед, было бы верхом безрассудства. Его прадед запомнился своей вспыльчивостью, но расплачиваться за это пришлось его знаменосцам и дому.       Тридцать лет потребовалось Штормовому Пределу, чтобы восстановить казну после тех потерь. Королевский брак должен был принести процветание их дому; нести дальнейшие потери из за уже проигранного дела было не тем, что сделал бы мудрый лорд.       Отец предпочел как можно скорее вернуть Рослин домой, а не оставаться в Королевской Гавани, требуя объяснений. Станниса охватила тревога, когда двор Долины стало известно, что король Эйрис вновь начал заводить любовниц. Если бы Рослин осталась там, её могли использовать как пленницу против их семьи. Рисковать безопасностью сестры ради призрачной надежды на то, что король возьмет свои слова обратно, было бы неразумно.       — Ты забыл о соколиной охоте? – Рослин подняла брови. – Сегодня мы идем в долину вместе со Старками. Я думала, ты здесь именно поэтому. – Она разжала кулак и ястреб по имени Станнис, взмахнув крыльями, приземлился на ее левое плечо.       — Когда мы с ними встретимся? – Станнис коснулся своего носа, решив не объяснять, что на самом деле он здесь для того, чтобы помочь птице привыкнуть к своему имени.       — Полагаю, за пределами Высокого зала. Но сейчас ещё рановато – встреча назначена на полдень. Мы можем пойти в Утренний чертог позавтракать, а потом прогуляться в богороще. – она погладила птицу, побуждая её вернуться на свой насест.       Они спустились к трапезе. Зал был пуст; большинство гостей ещё спали после вчерашнего пира. Простая еда оказалась вкуснее, чем многочисленные блюда, поданные на пиру, и вскоре Станнис поймал себя на том, что улыбается чаще, чем обычно. Он всегда считал подобные пиры расточительством. Когда он станет лордом Штормового Предела, он намерен урезать бюджет и размеры пиров, ведь кухня постоянно готовила больше, чем было нужно. Какой смысл подавать семьдесят семь блюд на празднике урожая? Большая часть собранного вскоре пропадет.       — Что ты думаешь о сире Лионеле Корбрее? – поинтересовался Станнис, вспоминая, что Рослин трижды танцевала с ним, что могло указывать на её интерес. Наследник дома Сердец был благородным и уравновешенным рыцарем. Хоть Лионель происходил из менее знатного дома, он казался подходящей партией для его сестры.       — Сир Лионель? Не уверена, что знаю его. – ответила Рослин, делая глоток чая.       — Он был в сером камзоле с украшенным черным вороном и сердцем, – выдохнул Станнис, закатив глаза. – Тот, с которым ты танцевала во время той мирийской песни.       — Какой именно? «Времена моей любви»? – с любопытством подняла она голову. – Вчера звучало много мирийских песен.       — Не спрашивай меня. Я не знаток песен, – он принялся за свой хлеб, решив не настаивать на обсуждении рыцарей. Это было довольно нелепо. Как можно было так увлеченно танцевать и при этом не запомнить его имени? Покачав головой, Станнис оставил эту тему. Похоже, Рослин не уделяла достаточно внимания поиску мужа. Он начал сомневаться в её истинном желании выйти замуж; возможно, поиски мужа были для неё лишь предлогом для путешествий.

***

             Нед спустился по извилистым ступеням, выточенным из белого камня. За стеклянным окном царила темнота – вероятно, настал час совы, предположил он. В библиотеке Снежной башни было тепло и уютно, но в остальным помещениях башни поздней весенней ночью было холодно.       Он засунул книгу в кожаном переплете под мышку, намереваясь дочитать её завтра. В ней излагалась история Стены и южной поддержки, оказанной ей при разных королях Таргариенах.       Вздохнув полной грудью прохладный, свежий воздух, Нед задумался о своем будущем, пока вдалеке слышался шум Слез Алиссы. Изначально он планировал вступить в Королевскую гвардию после встречи с сиром Эртуром Дейном. Однако последние события заставили его передумать. Он усердно тренировался, но Брандон всё равно превосходил его во дворе за счёт большой силы и роста. Он мог бы стать умелым воином, но Королевская гвардия требовала легенд.       За ужином Джон рассказал о тревожном поведении короля в Королевской Гавани. Король Эйрис придумывал жестокие наказания для тех, кого обвинял в заговоре. Он бесчинствовал с женами своих людей и наложил ещё большие налоги на Грачиный Приют, Стоукворт, Сумеречный Дол и Росби. Несколько лордов лишились земель и имущества из за предполагаемой нелояльности.       Их богатство были переданы тем, кого король считал верными, например лорду Люцерису Велариону. Ходили слухи, что король никогда не встречался со своим десницей, Тайвином Ланнистером, без присутствия всех семи королевских гвардейцев.       Напряжение при дворе затронула даже семью самого короля. Эйрис отослал жену на Драконий Камень и часто наказывал сына из за паранойи. Нед встречался с принцем Рейгаром дважды и не мог поверить, что тот замышляет заговор против собственного отца. Однако поговаривали, что король ежедневно вызывал сына к себе, осыпал его упреками и заставлял часами стоять на коленях перед Железным троном.       Больше всего Неда беспокоило то, что многие приказы короля исполнялись королевской гвардией. В таких условиях он начал сомневаться, действительно ли хочет носить белый плащ. Отказ заключать в темницу невинных мог легко обернуться для него смертным приговором. Если уж давать клятву, возможно, разумней было бы вступить в Ночной Дозор. В каждом поколении на Стене всегда был свой Старк, и он верил, что его навыки могут пригодиться там. Разбираться с холодом и неведомыми созданиями казалось куда проще, чем служить при дворе безумного короля.       Джон никак не комментировал поведение короля, но рассказывал о недавних поступках Эйриса с нахмуренными бровями. Нед подозревал, что многие лорды испытывают схожие опасения. Два дня назад Джон попросил его передать два свитка мейстеру – один для его отца, лорда Рикарда, и один для лорда Хостера. Когда он нашёл мейстера в его комнате, старик как раз разворачивал свиток с трехглавым драконом.       Когда он спускался по крутым ступеням, по его лицу пробежал холодок. Нижний этаж открывался двумя мраморными коридорами-мостами. Справа мост соединял Снежную башню с Девичьей башней; а слева вел в Лунную башню, где жил Нед. Шум водопада, не укрытый стенами, звучал громче. Когда он повернул голову, то обнаружил там неожиданного человека.       Рослин сидела в коридоре, в опасной близости от края, а её распущенные черные волосы трепал ветер. От кубка в её руке веяло запахом сидра, рядом на коленях покоился кувшин.       — Хорошая была ночь, не правда ли? – непринужденно поприветствовала она его, словно не замечая, насколько опасно её положение.       Нед застыл на месте.       — Миледи, сидеть там слишком опасно.       А пить в одиночестве посреди ночи – и вовсе не самая разумная идея, добавил он мысленно, но промолчал, заметив её слегка покрасневшие щеки и слезящиеся глаза.       — Что ж, ты ведь можешь предотвратить моё падение, если я слишком опьянею, – пожала она плечами, приподняв кубок. – Выпьешь со мной?       Садиться рядом с ней, возможно, было ошибкой, но Нед не видел лучшего выхода. Быть замеченным с дамой в столь поздний час было не слишком пристойно, но и оставлять её одну было не менее рискованно. Мысль о том, что она может потерять равновесие и сорваться вниз, если опьянеет, вселяла в нём ужас.       Он молча сел рядом. Когда леди Рослин протянула ему кубок, а сама переключилась на кувшин, это только подтвердило его подозрение, что она уже пьяна. Вежливо отказавшись от чашки, он сказал:       — Здесь слишком холодно, миледи. Вы простудитесь. Позвольте мне проводить вас обратно в ваши покои.       — Холод дополняет вино, – она сделала ещё один глоток, отмахнувшись от его забот. – Он уравновешивает тепло. И, пожалуйста, зови меня Рослин. «Миледи» напоминает мне одного раздражающего рыцаря из Простора, который использовал это слово дважды в каждом предложении.       — Вы выглядите обеспокоенной, – мягко заметил Нед. – Вы беспокоитесь о людях в Королевской Гавани?       Было бы неправильно заставлять её двигаться, поэтому Нед терпеливо пытался вовлечь её в разговор, чтобы убедить. У него уже возникла догадка, отчего она так подавлена. Рослин ушла к себе сегодня раньше, едва услышав вести из столицы. Лорд Стеффон, вероятно, не сообщил ей о её бывшем женихе и тете. Выросшая вместе с принцем Рейгаром и воспитанная королевой, она, несомненно, горевала по ним.              — Это точно, – признала она с горькой улыбкой. – Нелегко забыть, как король сжёг заживо женщину. И, к сожалению, это было только начало, – Её голос слегка дрогнул. – Я была свидетелем казни Дарклинов. Возможно, поэтому отец пощадил меня и избавил от всех подробностей о Королевской Гавани. Я благодарю богов, что моя тетя покинула Красный замок. Люди могут думать, что её изгнал муж, но ей повезло. Две бедные женщины умерли за последние шесть месяцев при дворе короля.       Нед тяжело вздохнул, подбирая слова, чтобы утешить её.       — Далеко не все поступки короля справедливы. Даже король обязан подчиняться законам. Мне жаль Ее Величество и дам. Ни один муж не должен так обращаться со своей женой. – искренне сказал он, глубоко вздохнув. – Вам повезло, что вы не остались там.       Сразу же пожалев о своих словах, Нед понял, что Рослин может не считать удачным отьезд из Королевской Гавани, поскольку это разрушило ее надежды стать королевой. Какие слова могли бы быть уместнее? Вряд ли король относился к ней лучше, даже если бы она стала женой его сына. Король Эйрис жестоко обращался с собственной семьей; с невесткой дела обстояли бы не лучше.       — Простите, миледи. Я не хотел…       — Это и вправду удача. Никто не желает оставаться при дворе моего дяди, – перебила она, изображая спокойствие. – Штормовой Предел, Водные Сады, Солнечное Копье, Эстермонт, Долина – все предпочтительнее Красного замка. – Допив свой кубок, она налила себе ещё, почти опустошив кувшин. Рослин встряхнула кувшин, выдавливая из него последние капли вина.       Нед с беспокойством взглянул на неё, но воспользовался возможностью сменить тему разговора на что-то более легкое и повел ее обратно в башню.       — Надеюсь, вы найдете счастье в Долине. Это один из самых красивых замков в королевстве. – сказал он, с трудом подбирая слова.       — Я счастлива здесь, – с нежностью ответила она, хотя на глаза навернулись слезы. – Лианна – прекрасная компания. Я всегда мечтала о сестре, с которой можно было бы ездить верхом и обмениваться платьями. Брандон остроумен; его шутки всегда точны и забавны. Я забыла сказать вам со Станнисом, что на следующей неделе он собирается в Чаячий Город. Станнис остается таким же серьезным, но стал более гибким. Удивительно, что он не возражал против того, чтобы я назвала ястреба в его честь. Долины и горы великолепны; здесь никогда не надоест жить… – Ее слова становились всё прерывистее и бессвязнее и в конце концов перешли в рыдания. Нед растерялся, когда она уткнулась головой в колени.       Он хотел спросить, почему она плачет, но оказался не в состоянии говорить. Ветер усилился, и Слезы Алиссы стали громче отражаться от скал. Он молча снял с себя тунику и накинул ей на плечи, когда заметил, что она затихла.       — Может быть я и счастлива… правда, – пробормотала она, поднимая голову. – Но я трусиха, потому что оставила его там.       Было ясно о ком она говорила. Нед тронул нос, озябший от ночного ветра.       — Это не ваша вина, миледи. Вы не вынуждали короля действовать таким образом. Его Высочество, скорее всего, даже рад, что вас больше нет при дворе, – произнес он с трудом.       — Рейгар будет презирать меня. Думаю, он уже презирает. Я отправила несколько воронов, как только разрешил отец, но ни один не принёс ответа. – всхлипнула она, вытирая слёзы рукавом.       — У Его Высочество могут быть причины… – начал Нед медленно, осознавая, насколько слабыми звучат его слова. Он не знал принца доподлинно, но, возможно, именно король не позволил сыну ответить. Из тех кратких встреч, которые Нед имел с принцем Рейгаром, следовало, что во время турнира в Ланниспорте они были очень близки. Он думал, что Рослин двинулась дальше, поскольку на людях она выглядела довольной и не выказывала никаких признаков разочарования, но, очевидно, это было лишь притворство. Она была оживлена, но при этом разделяла горе, которую испытывает каждый, кто вынужден расстаться с человеком, с которым вырос.       — Это потому, что я бросила его так, что тебе не понять, насколько всё это плохо, – ответила она.       Нед не осмелился просить подробностей. После этого они замолчали. На этот раз Рослин позволила Неду помочь ей подняться. Он проводил её до этажа, где находились её покои, и ушел.       Её слова и печальное выражение лица не давали ему покоя всю ночь. Наутро, проснувшись в изнеможении, он увидел Рослин в Высоком зале, разговаривающую с братом и другими рыцарями и приветствующую их как ни в чем не бывало.       Казалось, она была слишком пьяна, чтобы помнить их ночной разговор.