Скырлы-скырлы, скырлы-скырлы
8 декабря 2024 г., 12:45
Была сильная метель. Женя, добрый и воспитанный мальчик тринадцати с половиной лет, шёл по извилистой деревенской дороге, по обоим краям которой вздымались большие сугробы. Проходя мимо одного из домов, он услышал чей-то стон, и, пробравшись сквозь метель по глубокому снегу, Женя увидел кряжистого старика в инвалидной коляске. Коляска застряла, зацепившись колесом за что-то в сугробе, дед стонал и кряхтел, пытаясь освободить колесо, но у него всё никак не выходило.
Мальчик нырнул в сугроб и быстро понял, что колесо зацепилось за железяку, торчащую из земли. Освободить колесо Жене оказалось несложно, и счастливый старик, чем-то напоминавший Деда Мороза, поблагодарил мальчика, представился Харитоном, а узнав Женино имя, сказал, что оно значит «благородный». Потом он попросил помочь ему ещё заехать на крыльцо его дома, сказав, что из-за сугробов ему одному это сделать будет очень сложно, и надо, чтобы кто-то его поподталкивал.
И вот, пока отзывчивый Женя подталкивал коляску к крыльцу, Харитон начал рассказывать ему историю про мальчика Антона.
«Жил да был такой славный мальчик Антон. Умный, начитанный, симпатичный мальчик, рисовал красиво… И вот, однажды зимой, утром, шел мальчик Антон в школу и встретил вроде бы девочку…», - загадочным тоном начал Харитон.
«Почему «вроде бы»?» - спросил Женя.
«А, не похожа она была на девочку: то смотришь - вроде девочка, а приглядишься – и не девочка вовсе, а лиса!» - пояснил старик.
«В каком смысле?» - вежливым деланно-заинтересованным тоном спросил Женя, попытавшись скрыть обиду за то, что с ним разговаривают, как со слишком маленьким мальчиком.
И пока он тяжело дыша помогал старику въехать на крыльцо, Харитон отвечал, продолжая свой странный рассказ: «А то была у неё на лице как будто маска лисы или даже не маска вовсе, и вот даже захотелось Антону проверить, есть ли у неё сзади хвостик…»
«Уфф», - тяжело выдохнул Женя: ему удалось втащить деда на крыльцо.
Харитон подкатился к двери, открыл её и сделал мальчику приглашающий жест.
«Ну так вот, Антон то сам страаашно стеснительный мальчик был – спросить про хвостик стеснялся, но было ему страаашно интересно!» - тоном сказочника продолжал старик.
«Ну, и как - был у неё хвост или нет?» - как можно более вежливым тоном, стараясь скрыть своё раздражение, деловито спросил Женя.
««Сойдём в кустики, на обочину, там и посмотришь!» - таков был её ответ, - сказал старик, осклабившись и блеснув металлическими коронками. - Прыг в кусты! И стала оттуда, из кустов, в Антона кидать свою одежду: хохочет, одежки снимает, в Тошку кидает и зовёт его в кустики!»
«Извините, но я вам, по-моему, уже ничем не могу помочь. Мне пора», - неожиданно громко для самого себя сказал Женя.
«Постой! - гаркнул Харитон, схватил мальчика за руку и затараторил. - Не захотел Антоша с лисой Алисой играться и прочь от кустиков стал убираться, но тут откуда ни возьмись появились медведь Медвежутка и волк Волчик и закричали: «Что же ты нашу сестрёнку заставил раздеваться, бесстыжий ты зайчишка! Сейчас мы с тебя шкурку то за это с самого и сдерём!» И схватили они Тошку крепко-прикрепко…». При слове крепко Харитон ещё сильнее сжал руку Жени.
«Отпустите!» - вскрикнул мальчик, но старик не отпустил и заговорил ещё быстрее: «Стали они с Антошки сдирать одёжки – всю одежду сняли - одни трусики с зайчиками остались. «А ну сымай свои трусы сам!» - говорит Медведь. «Снимай тррр-ррр-рррусы, трррусливый трррус!» - требует Волк. А Антон им: «НЕ БУДУ!»
«Отпустите, мне больно!» - ещё громче воскликнул Женя.
«Ну, что же, Евгений, иди домой, спасибо, что помог старику, век тебя помнить буду», - как будто деланно-обиженным тоном ответил Харитон, быстро убрав от мальчика руку.
Вдруг он начал сильно кашлять. Лицо у него покраснело, и он как будто стал задыхаться. «Уф-уф-уф, лекарство, моё лекарство! Женя, помоги, принеси хе*р**бл*ху*бл*прозол в моей комнате, уф-уф, рядом с кроватью на тумбочке!» - надсадно-умоляющим голосом запросил старик.
Женя не доверял ему и боялся Харитона, но подумал: «Возьми себя в руки: он же просто старый чуднОй инвалид и теперь даже догнать меня не сможет, если что», - и неожиданно для самого себя вошел внутрь дома и побежал по коридору туда, куда указывал пальцем давящийся кашлем дед.
«Там, кха-кха, там моя комната, там, на тумбочке, кха-кха», - надсадно кричал ему вслед Харитон.
Женя пулей забежал в комнату старика. В комнате был полумрак: единственное окно было совсем маленьким и едва пропускало свет. Сзади мальчик услышал лязг закрывающейся входной двери, а затем звук приближающейся коляски и кряхтение деда.
«Лекарство, лекарство, где же оно?!» - подумал Женя, взглянув на прикроватную тумбочку.
«Он обманул меня!» - на тумбочке не было лекарства, но лежала какая-то ткань. Женя подался ближе – ткань была ужасно изгваздана в чем-то уже засохшем, будто в высохших соплях, но рассмотреть зайчиков на ткани было ещё можно.
Несколько секунд мальчик широко раскрытыми глазами смотрел на зайчиков и слышал у себя за спиной надсадное дребезжание приближающегося деда. «Нет, Господи Боже, только не это, нет, Господи, нет, Боже, помоги!» - в ужасе подумал мальчик, и из глаз у него покатились слёзы.
Заехав в комнату, Харитон обнаружил раскрытое окно, в которое обильно влетали снежинки. По краям окна были большие лоскуты от куртки мальчика, зацепленные за гвозди, торчащие из рамы. Харитон взял с тумбочки свой платок, высморкался в него и подкатился к окну, чтобы закрыть его. «Скырлы-скырлы, скырлы-скырлы…», - грустно прокашлял он, задумчиво всматриваясь в метель, бушующую за окном.
