Твоя песня.

Я не хотел переезжать из Воронежа. Мне было больно покидать его. Но ещё больнее было видеть то как страдает отец. Моя мама попала в авиакатастрофу когда полетела в командировку. Она выжила, но сейчас не в состояние даже слова сказать. Она бледная как труп, она молчит, её глаза закрыты. Она в коме.

***

Шастун резко открыл глаза. Это был кошмар, кошмар который хотелось забыть, но увы, он реален. Антон не хотел плакать, но щека сама стала влажной. Отложив телефон, он постарался проанализировать те слова, что услышал днём от врача из немецкой больницы. Мамино состояние ухудшилось. Некоторые врачи стоят на мнение что аппарат нужно отключить и принять смерть Майи, мол Антон и отец просто тратят деньги на не существующую надежду. «Нет, не позволю!» - проносится в голове парня. Весь оставшийся вечер Антон ходил по дому, он не сел за уроки и не стал обедать, настроения не было. Хотелось зарыться где нибудь на кладбище что бы это угнетающие чувство прошло хотя бы на миг. Но оно так и не пропало. Антон отложил телефон и встал с кровати. Решив не морить себя голодом и наконец-то что нибудь съесть, Шастун пошёл на кухню. Но как он и предполагал ни в холодильнике, ни в шкафу, ничего съестного не было. Магазин был через улицу, так что дойти до него было быстро, но Антон не очень хотел куда-то идти. Но есть то надо. Так что тяжко вздохнув, парень быстро накинул на себя пальто и вышел на улицу. Октябрь радовал хорошей погодой-ночью был дождь. Так что сейчас можно было разглядывать огромные лужи, в которые падали оранжевые листья. Возможно кому-то бы такая погода не понравилось, но Антон очень любил дожди. Засыпать с чуть приоткрытым окном, за которым всю ночь была гроза-это блаженство. Идя по уже знакомой улице, Антон увидел впереди знакомую куртку. Приглядевшись, он узнал в прохожем Диму. – Позов! Эй, – Антон догнал Диму и улыбнулся ему – Ты что, тоже в магаз? Или гуляешь? – О, привет Тох, – Парень пожал руку другу и продолжил говорить – да я тут мелкой проиграл в карты, теперь иду ей за киткатом. Антон ухмыльнувшись проговорил: – Ты проиграл своей младшей сестре в карты? Хахах, Дим, ты что, в дурака не умеешь играть? – Да не в дурака, я ей в уно проиграл. Мне просто карты плохие достались, –попытался оправдаться Позов. За следующий час Антон понял что встретить Диму по пути в магазин было джекпотом. Обычно всю еду закупала тётя Маша, но она уехала в командировку, и если бы не Дима, Шастуну бы пришлось ломать голову какие макароны лучше брать. По итогу Антон набрал продуктов которых точно хватит на две недели. Антон так же взял себе и Позову Hooper's Hooch.

***

Антон проснулся в 9 утра, и единственным словом что он произнёс когда посмотрел на часы, было «блять». Он опоздал на 1 урок и скорее всего он опоздает и на второй если поедет на автобусе. Антон вскочил с постели и быстро начал собираться. Так как время на раздумий по типу «что мне сегодня одеть?» было очень мало, он взял первую попавшую рубашку. Не найдя брюк, он наплевал на школьную форму и надел джинсы. Закинув в рюкзак нужные учебники, Шаст выбежал в прихожую и судорожно начал одевать ботинки. Решив не ждать автобус, он заказал такси. Но ждать такси пришлось тоже долго. На часах было уже 9:40, а Антон только подъехал к школе. Когда он начал переобуваться его кто-то похлопал по плечу. – Что Шастун, опаздываем? – по доброму спросил Павел Алексеевич. – Павел Алексеевич, простите пожалуйста, – захныкал Антон, – я проспал. – Ну это и неудивительно, ты ведь в сети был в 4 утра. – А откуда вы узнали? – округлил глаза Антон. Шастун повесил свою куртку на крючок в раздевалке и повернулся в сторону классного руководителя. Тот что-то тыкал в телефоне. Усмехнувшись он показал мне мой профиль в телеграмме где высветилось «пользователь был в сети в 04:21. «Вот я придурок» - подумал про себя Шастун. Но вслух он лишь что-то промычал по типу «проститебольшетакнебуду» – У вас же сейчас немецкий? Передай Арсению Сергеевичу эти документы пожалуйста, – Добровольский протянул Антону папку из которой торчало куча исписанных листов. Антон кивнул, но в душе обматерил классного какими только можно матами. Первым уроком была алгебра, а вторым и третьим-немецкий. Тоже к сожалению с Поповым. Шастун опоздал куда только можно, поэтому шел медленно, не торопясь. Когда он уже подошёл к кабинету, дверь распахнулась, и чуть ли не задела Антона. Благо тот вовремя отошёл. – Шастун, ты адекватный? – скорее всего вопрос был риторический, ну конечно же он блядь риторический! – Ты знаешь сколько сейчас времени? – Простите, я проспал. – нехотя сказав слова раскаяния, Шастун уже хотел спросить разрешение войти в класс, но Арсений Сергеевич как-будто прочитал его мысли и ответил: – Можешь идти обратно спать, я уже тебе двойку поставил. Тут у Антона вскипело. Двойка, очередная мать его двойка, по предмету который он должен знать лучше всех! Шастун рос в Германии большую часть своей жизни, а тут какой-то Питерский хмырь ставит ему двойки за просто так? Антон рискнул и высказал всё что у него было на уме. – Двойка, за что блядь? Вы мне весь аттестат портите вашими дебильными оценками! А главное, за что? Я ничего вам не сделал. Вы можете хоть сейчас мне выставить кучу двоек, и я уверен вы это сделаете, но знаете что? – Антон на секунду замолчал, но в следующую секунду в Арсения Сергеевича полетела папка с документами со словами: – Verpiss dich, Monsieur. Антон развернулся и пошёл из коридора прочь, но краем глаза увидел ошарашенное и злобное лицо учителя. Но сейчас ему было плевать. На посту охраны никого не было, поэтому Антон быстро пробежался под турникетом и вышел на улицу. Зайдя за угол школьного двора, Антон достал пачку сигарет. Курение было не очень частым явлением, но привычка имелась. Возможно после тирады, Арсений Сергеевич пойдёт к классному, но Антона это не волновало. Ветер раздувал непослушные пряди волос, в глазах Антоши сверкала победа. Как будто он совершил такой подвиг, который не свершил даже Геракл. Шастун не стал идти ни домой, ни в школу. Забирать куртку он так же не пошёл. Деньги у него были на карте, а телефон в кармане толстовки, так что Антон просто пошёл в ближайший магазин. Купив себе колу он пришёл на площадку и стал тихо покачиваться на качелях. Одно он понял точно, завтра в школе ему достанется.