альтернативная концовка
8 декабря 2024 г., 13:18
После завершения битвы спокойствие не наступило. Нарастающее беспокойство, зудящее где-то в районе солнечного сплетения, только напоминало о том, что эта война с самого начала подразумевала о жертвах.
В Зауне уже порядком стемнело, и, казалось, частички спёртого токсичного воздуха поблёскивали в свету зажённых фонарей и витрин.
Шумно вдохнув носом, Экко перевёл усталый взгляд на сложенную бумажку, которую вертел между пальцев.
«Маленький человек с большой душой» — вспомнил он о написанном внутри и съёжился. Хеймердингер был по-настоящему отважным и мудрым. Его просто никто не смог понять.
Но Экко знал, что не может позволить себе терять надежду. Он вновь взглянул на город, как будто искал в его руинах ответы, которые давно ускользнули. В этом темном переплетении улиц и теней, где каждый поворот мог стать последним, парень чувствовал, что ему нужно найти способ двигаться вперед.
Он задумывался о тех, кто пал на поле битвы. Каждый из них оставил свою отметку в мире, и память о них должна жить. Экко вспомнил о своих друзьях – у каждого была своя мечта, своя цель. Они сражались не просто за победу, а за возможность видеть мир, который они хотят создать.
Постепенно ему стало легче дышать. Озабоченность отступила, уступив место решимости. Он знал, что может сделать – использовать свою силу и знания, чтобы дать другим шанс.
«Сначала мы сами должны изменить Заун», — пробормотал он вслух, вновь роняя взгляд на бумажку в своих руках.
Это стало призывом к действию, к новой волне света для Зауна. Он знал, что с правильными людьми на своем стороне, они могут построить что-то великое.
Он собрал все свои силу и уверенность, чтобы встать на путь, который видел в своих мечтах.
Образ Джинкс, яркой и безумной, ярко всплыл в его памяти. Она всегда была несколько несогласованной — словно фейерверк, сжигающийся в танце, но в этот раз она стала не просто героем, а жертвой. Ирония судьбы – тот, кто всегда живет на краю, ушёл с величием, которое никто не ожидал. Главная преступница Пилтовера умерла на поле битвы героем. Слишком иронично, чтобы быть правдой. Но так и было. Экко издал смешок на выдохе: не задолго до этого он спас её, разговаривая, уговаривая, но когда нужно было действительно спасать, то где он был? Что он делал в тот момент, когда Джинкс жертвовала собой ради сестры? Боль ущипнула сердце парня.
Она оставила его здесь совсем одного, и лишь проблески надежды заставляли бороться за дальнейшее существование.
«Как же так вышло?» — прошептал он, сжимая в руках бумажку с запиской в память о Хеймердингере.
Он всегда знал, что Джинкс могла быть чем-то большим, чем просто преступницей. В ней горела искра, которую Экко, возможно, не сумел разглядеть до конца.
Думать о ней причиняло боль, но в то же время это придало ему сил. Он вспомнил их разговоры, смех, вызывавший чувство легкости в хаосе жизни. Каждое мгновение, когда они были вместе, теперь казалось бесценным.
В этот миг он чувствовал её присутствие рядом, будто она шептала ему на ухо, как следует действовать.
Экко знал, что в его сердце есть место для надежды, и он был готов сражаться за будущее – будущее, где такие, как Джинкс, могли бы жить без страха и ненависти.
И парень совсем бы потерялся в своих мыслях, если бы не одно но, подчеркнутое голубым маркером.
— Васап, мальчик-спаситель, — раздалось за спиной темнокожего, и он, было, вздрогнул, не ожидая услышать тот самый голос в нежной хрипотцой, — Чего нос повесил? — спросила девушка, складывая руки на плечи Экко.
Парень впал в ступор, совсем ничего не понимая. Галлюцинации? Вроде он таким не страдал. По крайней мере, раньше точно.
Экко медленно повернул голову так, чтобы разглядеть лицо незнакомки позади и счастливо-ужаснулся тому, что лицо это было до боли родное.
— Джинкс?.. — почти заикаясь, спросил Экко, лишь сильнее распахивая глаза от шока. — Что ты...
— Не ожидал, да? — перебила его голубоволосая. — Забыл, что я очень люблю сюрпризы? — и на последнем слове парень зверем бросился на девушку, сжимая в объятиях так, словно она и правда была всего лишь галлюцинацией: только закрой глаза – и исчезнет. Джинкс лишь усмехнулась и обняла Экко в ответ, утыкаясь носом ему в грудь.
Экко замер на мгновение, пытаясь осмыслить происходящее. Всё вокруг казалось непривычным и необычным, как будто время вновь вернуло его в те дни, когда он просто сидел с Джинкс, смеясь и планируя свои следующие шаги, полагая, что их дружба будет вечной.
— Ты... Ты не могла бы просто… — пробормотал он, разжимая объятия, чтобы заглянуть ей в глаза, — не исчезнуть снова?
Джинкс подняла голову и встретила его взгляд, в её глазах сверкал тот самый игривый огонёк, который Экко не так давно смог полюбить.
Платиновый вновь почувствовал, как внутри него загорается колебание надежды и страха одновременно. Он знал, что это не та привычная Джинкс, которую он знал. В каждом её слове, в каждом жесте ощущалась какая-то недосказанность, что-то сломанное и странное, как будто она вернулась из места, где её сила и сумасшествия смешались вместе в нечто новое.
— Но ты... ты пожертвовала собой, Джинкс! — накинулся он, не в силах сдерживать эмоции. — Ты была там, ты же...
— О, да, это я! — весело прервала она, подмигнув ему, но в её улыбке была тень, которую Экко не мог игнорировать. — Но знаешь, иногда, чтобы создать хаос, нужно немного… помереть. Это не так уж сложно.
Экко скривил губы, не понимая, как реагировать на её слова. Ему хотелось снова обнять её, убежать от всей этой нагрузки и катастрофы, но голос разума продолжал напоминать о реальности.
— Что произошло? — Его интуиция подсказывала, что эта встреча имеет гораздо большее значение, и он должен выяснить правду. Джинкс снова усмехнулась, её неконтролируемая энергия напоминала Экко о весёлых днях, но теперь в ней была и сила, способная уничтожить всё вокруг.
В ответ на вопрос Джинкс лишь уселась на край крыши и покачала ногами. Экко уселся рядом.
— Иногда, чтобы совершить рывок вперёд, нужно оставить несколько вещей позади, верно? — девушка посмотрела собеседнику в глаза. — Силко... ну, вернее, мой галлюн в виде Силко сказал мне, что цикл заканчивается только тогда, когда ты находишь в себе силы уйти. Я нашла эти силы.
Она сложила голову на плечо Экко, продолжая:
— Тогда я подумала, что мне и правда нужно умереть, чтобы всё закончить, но ты спас меня. Когда мы поговорили, я поняла, что это и правда не то, что пытался донести до меня Силко. — парень одной рукой приобнял её за талию, ну так, невзначай. — Я знала, что в башне есть пути отхода. Просто, знаешь... Решила инсценировать свою смерть. Пусть лучше Вай думает, что я умерла. Мы как масло и вода: не можем сосуществовать вместе. Нам нельзя пересекаться, как бы больно и сложно это не было... — Джинкс вздохнула. — Но я и правда не хотела умирать, Экко. Пока у меня есть ты.
Девушка отпрянула. Свет от витрин мягко касался её лица, придавая его бледности сияние.
«Как она пленительна» — мелькнула мысль у Экко, и он не мог отвести взгляд, очарованный её красотой. В этот момент мир вокруг словно затих, а всё внимание сосредоточилось только на ней. Волнение заполнило его сердце, и он почувствовал, как каждое мгновение становится особенным в её присутствии.
— Нам ведь не нужно притворяться, что это в первый раз? — почти шепча, спросил Экко. В ответ Джинкс едва ли улыбнулась, и парень потянулся вперёд, запечатывая слова в поцелуе.
Тепло их губ смешивалось, создавая ощущение, будто время бессмысленно, а весь мир сжимался до размеров только их двоих. Обмен надеждами, страхами и мечтами.
Этот скачок вперёд помог оставил позади себя боль утраты, сожаления и все прежние ошибки. Он стал символом нового начала, в котором прошлое уже не сковывало, а лишь служило уроком для будущего.
