Детектор лжи

— Ну, Северус... — гундосил Флетчер на одной ноте. — Один флакончик, и я больше не появлюсь в твоей лаборатории... Долго не появлюсь. Ну, пожалуйста. В память о нашей совместной борьбе, в память о битвах и... — И общих предательствах? Мундугус, я сказал «нет»! И убери свой хлам с моего стола!  Снейп, кривясь, сдвинул аляповатый кубик, мигающий то красной, то зелёной лампочкой, на край и сложил руки на груди. Флетчер вертелся, пританцовывал и разве что не падал на спину, подставляя дряблый живот в качестве доказательства полного подчинения и доверия.  — Это не хлам, это очень качественный определитель правды. — Кубик замигал красным, и Флетчер скуксился. — Ну, может, не сильно качественный, хрен знает, как его отключать, но работает он чётко. Северус, одну дозу. Мне край надо как схорониться. — Кубик вспыхнул зелёным. — Прибьют же. Не тем дорогу перешёл.  Снейп возвёл очи к потолку и под мерный зелёный свет отвернулся к шкафу с готовыми зельями. Флетчер аж крякнул от радости, когда на стол опустился флакон с оборотным.  — А второй? Ну, пожалуйста, пожалуйста. Нет? Ну и на том спасибо. Ты снова спас мою жизнь, Северус. Тебе это зачтётся. Спасибо, спасибо, спасибо.  Флетчер пятился к двери, надёжно прижимая зелье к груди. Снейп только хотел отдать ему ненадёжный артефакт, но опоздал. Колокольчик на двери звякнул, и холл частной лаборатории остался пустым. Конечно, Флетчер придёт за чем-нибудь ещё, но только через пару месяцев. Если останется жив.  Снейп потёр виски и посмотрел на журнал с испытателями. Почерком его секретарши в графе добровольцев на двадцать четвёртое декабря кругленькими пузатыми буковками было выведено «Гарри Поттер». И сердечко. И снежинка. И ёлочка. Снейп застонал и, возведя очи к потолку, опустился на стул. Всё-таки добился своего. Снейп трижды отказывал неугомонному Поттеру, так тот пошёл в обход. Провести Рождество в лаборатории, испытывая на себе зелье эйфории, лишь бы рядом с, как он говорил, любовью всей его жизни, это так по-поттеровски. Снейп ему не верил. Ну как? Как мог звезда волшебного мира, доблестный аврор, покоритель сердец и просто «Красавчик номер один» по мнению большинства подписчиков Ведьмополитена влюбиться в хозяина небольшой исследовательской лаборатории, бывшего пожирателя смерти, мизантропа и не слишком привлекательного мужчину, по мнению самого этого мужчины. Снейп скривился от банальности собственных мыслей.  — Ненавижу!  Кубик засветился красным. Снейп тоже покраснел. Врать себе было привычно, но недостойно.   — Люблю?  Кубик мигнул всеми цветами и потух. Это было уже интересно.   — Хочу?  Зелёный свет ярко осветил стол.  — Хм... А это интересно.  Снейп никогда не сталкивался с такими артефактами. Даже не слышал о них. Возможно, оплата зелья от Флетчера и не столь бесполезна. Он начал вслух проговаривать неточные факты и проверенные истины. Кубик исправно светился зелёным и красным. Колокольчик звякнул, и в лабораторию ввалился запорошенный снегом Поттер. Его щёки раскраснелись от мороза, глаза блестели, а улыбка подпирала очки. Снейп скривился.  — Я же вовремя. Доброго дня, мистер Снейп.  Кубик мигнул красным, намекая на опоздание, а Снейп внутренне потирал ладони. Прекрасно! Он кивнул, приветствуя, и махнул головой в сторону крайней двери.  Поттер, всё так же улыбаясь, молча прошёл за Снейпом в кабинет. Ни разу не возразив, умостился на высокое медицинское кресло и, словно первокурсник, сложил ладони на колени, всем видом показывая ожидание процесса исследования нового зелья.  — Мистер Поттер, — Снейп уселся за стол и разложил перед собой рабочий журнал наблюдений, предварительно поставив «детектор лжи» на край. — Двадцать четыре года, холост, без хронических заболеваний. В справке из Мунго все анализы приемлемы для чистых показаний эксперимента. Документы согласия подписаны двадцать третьего декабря. Хммм. Почему этот день, мистер Поттер? Вы могли записаться и на более уместное время. Или вам не с кем отмечать праздник?  — Не с кем. — Слишком эмоционально воскликнул Поттер под красный свет артефакта. Снейп, мерзко улыбаясь, взглянул на него. — Точнее, есть только один человек, с кем бы я хотел его провести, и если это можно было сделать только так, то и ладно.  Кубик налился насыщенным зелёным, и Снейп фыркнул.  — Ну хорошо. Я сейчас вам объясню действие зелья. Слушайте внимательно, Поттер! — Снейп даже стукнул по столу, добиваясь от растёкшегося по креслу, всё так же по-дурацки улыбающегося Поттера более-менее осмысленного взгляда. — Так вот. Это зелье создано для того, чтобы усилить и продлить эйфорию от естественных физических стимуляций. Оно будет помогать людям с низким порогом чувствительности получать удовольствие в той же мере, как и остальным. Вы входите в группу исследования людей с обычными показателями. Я надену на вас медицинские щупы и после принятия зелья они измерят, как изменится ваша чувствительность.  — Мистер Снейп, — Поттер заёрзал и как-то слишком неуверенно продолжил: — А как вы будете добиваться этой чувствительности?  Снейпу стоило сказать, что медицинские щупы сами воздействуют на нервные окончания и всё сами измерят, но вид раскрасневшегося Поттера в высоком медицинском кресле наглухо снёс ему все адекватные мысли.  — Как, как, методом пальпации, Поттер. Раздевайтесь! Поттер раздевался по-армейски быстро. Без вопросов. Без задержек. Без остановок. Через пару минут он стоял навытяжку в ярко-оранжевых трусах и в чёрных носках с белыми ромашками на резинках. Снейп оторопел. Он думал, что Поттер струсит, переведёт всё в шутку, начнёт торговаться, а не про вот этот спринтерский стриптиз.  Боясь, что не справится с голосом, Снейп жестом указал на кресло. Поттер всё так же чётко, без вопросов взобрался и ровно сел. Мысли проносились медленно, словно сквозь желе. Красивый мужчина. Практически голый. Невысокий, но хорошо сложенный. Ровная загорелая кожа. Поджарый живот. Мускулистые ноги. Ромашки на носках.  Снейп придвинул табурет на колёсиках и опустился прямо между этими ногами. Он, как под гипнозом, растëр ладони и накрыл ими щиколотки. Под пальцами ощущались мягкие волоски и напрягшиеся мускулы. Сквозь густой кисель в голове донеслось шипение. Поттер громко втягивал в себя воздух сквозь зубы. Краем сознания Снейп уловил, что такое поведение для него совершенно не свойственно. Да и вообще, надо бы надеть на испытуемого медицинский артефакт, дать зелье и наблюдать за показателями издалека, но его ладони поднимались по твёрдым мышцам, оглаживали выпирающие коленные чашечки, обхватывали, на сколько хватало пальцев, бёдра. А прямо перед его лицом вздымались ярмарочных шатром оранжевые трусы. Отстранённо Снейп подумал, что его чёрные трусы точно так же топорщатся сейчас, но ему было не до этого. Всё вокруг перестало существовать. Здравый смысл, собственные принципы и комплексы, сюрреалистичность его поведения. Вообще всё. Кроме лежащего перед ним желанного тела. Повинуясь нажатию педали, из кресла выехали две подставки и приподняли ноги Поттера вверх. Упругая, обтянутая оранжевым хлопком задница удобно устроилась прямо перед носом Снейпа. В этот раз шипение воздуха, втягиваемого сквозь зубы, удвоилось. Поттер весь сжался, но не сдвинулся ни на дюйм. Снейп медленно, не дыша, подхватил округлые напряжённые ягодицы, помял их, зацепился пальцами за резинку трусов и потянул, открывая бледные ягодицы, покрытые редким золотистым пушком, тяжёлые яички в сморщенной безволосой мошонке и крупный, темно-розовый член, прилипший к животу.  Всё это великолепие, словно апетитное блюдо, возлежало прямо перед лицом Снейпа. Мешающую ткань пришлось убрать магией невербально. Нажав на вторую педаль, он заставил подставки разъехаться и раскрыть взору маленькое сморщенное отверстие. Поттер попытался было свести ноги, но Снейп так зыркнул на него, что тот сразу замер и часто задышал. На чистых инстинктах Снейп наколдовал очищающее и сразу, не раздумывая, наклонился ближе, чтобы провести языком от самого ануса до головки. Яички поджались и покрылись мурашками, а Поттер застонал. Это был такой острый звук, что Снейп отстранился. Его голова оказалась между ступней в несуразных чёрных носках с белыми ромашками на резинках. Ромашки расплылись и соединились в одну сплошную линию, и Снейп стянул эти носки один за другим и поцеловал каждую широкую стопу в середину, от чего Поттер с силой подгибал пальцы и поскуливал на одной ноте. Снейп прошёлся рваными поцелуями по одной ноге и снова вернулся к сморщенному входу, разминая его языком, прихватывая края губами, увлажняя слюной. Он сам не заметил, как начал рычать, и вибрации, видимо, доставляли Поттеру удовольствие, потому что его стоны стали громче и выше.  Когда анус полностью раскрылся, а мышцы ягодиц под ладонями расслабились, Снейп оторвался, не глядя зачерпнул гель из плошки на столике и аккуратно просунул один палец внутрь. Узкий, безумно горячий и гладкий канал сжался вокруг первой фаланги. Снейп обхватил второй рукой мошонку и стал тереть большим пальцем шов под яичками, заставляя расслабиться и впустить палец на всю длину. Поттер особенно громко выдохнул и чуть приподнялся. Снейп тут же добавил второй палец и начал медленно крутить ими, раздвигая влажную, мягкую, нежную плоть. Он смотрел на подрагивающий член, закусанную губу, раскрасневшуюся кожу, капельки пота на животе, стекающие в пупок, и всё кружил и кружил пальцами в прямой кишке. Растягивал, сгибал, тëр костяшками о простату, считал стоны, наблюдал, как краешки ануса заворачиваются внутрь вслед за третьим и четвёртым пальцами.  Ничего не замечая вокруг — ни времени, ни уже громких криков сведённого с ума Поттера, Снейп расстегнул манжет, закатал рукав, зачерпнул побольше геля и засунул в него всю ладонь. Он собрал пальцы в кулак и завороженно смотрел на выступающий бугорок на животе. Руке было горячо и узко. Приходилось прикладывать усилия, разжимать и сжимать пальцы, проворачивать, возвращать и подливать лубрикант на запястье.  Поттер затих и тоже смотрел на медленно продвигающийся к пупку холмик. А потом закатил глаза, сипло вскрикнул, забрызгал свой живот спермой и, кажется, потерял сознание.  Снейп замер. В ушах гудело, голова готова была лопнуть от напряжения, внизу живота было больно от возбуждения, а перед глазами замелькали мелкие мушки. Сильнейшая судорога прокатилась по позвоночнику и ударила в член, вырываясь сильнейшим оргазмом. Болезненным, острым, неприятным и одуряющим одновременно. Словно огромный насос перекачивал кровь волнами от головы к члену и обратно. Снейпа замутило и выгнуло дугой. Он засипел и уткнулся лбом в безвольно повисшую щиколотку Поттера.  Кровь отсчитывала секунды ударами сердца в ушах, дыхание очень медленно приходило в норму, мокрые штаны холодили промежность. Нога под головой дёрнулась, и Снейп рассеянно уставился на широко раскрытый анус, из которого на край кресла стекала прозрачная смазка. Он поднял взгляд и наткнулся на рассеянный, но в то же время пристальный взгляд зелёных глаз.  И тут до него дошло. Снейп резко оттолкнулся от кресла, отъехал на стуле к стене и закрыл ладонями лицо. Смазка тут же попала в рот и на глаз, и Снейп беззвучно завыл. Что он натворил?! Почему?! Как?!  Кресло заскрипело, послышалось кряхтение и громкий стук подлокотников о стеклянный столик. Потом по полу зашлёпали босые ноги. Снейп весь сжался. Он не боялся расправы, боли, смерти. Но он до коликов испугался потери контроля. Как он мог?  Тёплые ладони сжали его запястья и с силой отвели от лица. Поттер стоял на коленях перед ним и с волнением заглядывал в лицо. Голый Поттер.  — Ну, ну ты чего? Это ж было... Хорошо это было. Лучшее Рождество в моей жизни, можно сказать. Я даже не мечтал о таком. Нет, я представлял, что ты меня оттрахаешь на столе. Прямо между индейкой и картофелем. Но что бы так! О таком я не... Но это было... Круто это было! Даже не думай. Я тебя теперь ещё больше люблю и никуда, никуда не отпущу от себя. Вот только отойду и сразу ко мне. Критчер нам стол накроет, и тогда уже между индейкой и... Ну ты понял.  Снейп смотрел на голого Поттера, который не затыкался, целуя между слов его руки, щеки, лоб, нос. Сзади него беспрестанно мигал зелёным «детектор лжи», а Снейпа отпускало.