После концерта или что натворили "Мемы"

      Вечер. Несколько софитов освещали сотни людей, стоявших в очереди. Она была настолько большая, что остальные люди, проходящие её, сильно обращали на это внимание, как положительное, так и отрицательное. Руслан знал, что концерт скоро начнётся, поэтому он за дополнительную плату таксисту оставался сидеть в машине и сквозь его любимые тёмные очки всматривался в проходящую внутрь толпу, до тех пор пока не оставалось пары десятков людей. Поблагодарив водителя, он накинул капюшон и, наклонив голову вниз, чтобы его не заметили, направился за угол вечернего клуба.       Руслан сам не понимает, что он чувствует. Узнав, что его бывший друг, который почему-то прекратил с ним общение, выступает с их старым совместным треком, заставило его чувствовать себя подавленно, а он ненавидел это чувство всегда. И именно сейчас его распирала злость, сочившаяся ото всюду. Из-за его лишних переживаний моторные тики дали о себе знать: глаза постоянно просились наверх, и, думая о них, он сконцентрировал на этом своё внимание, вследствие чего они начали проявляться сильнее. Пытаясь успокоиться, он слышит громкие крики, идущие из здания, означавшие, что концерт начался. Однако Руслана никто не приглашал.       Его всегда бесила недосказанность. Почему он заблокировал его, не сказав ни слова? Почему, несмотря на какую-то свою обиду и недомолвку, он всё равно исполняет всеми полюбившиеся "Мемы", не пригласив его? Разве сложно просто прояснить ситуацию хотя бы не ради него, но ради аудитории, которая бы точно это оценила? Руслан не может знать ответов, однако он как раз ждёт того, кто может их дать.       Тушенцов давно не следил за творчеством Дани, ссылаясь на то, что ему неинтересно следить за кем-то, поэтому, хоть и немного, но слыша приглушённые песни и разъёбы толпы, он про себя начал восхищаться тем, каким он стал. Ведь раньше это всё было просто весельем, забавой с общими друзьями и лишь мечтами о том, что происходит с Кашиным сейчас.       Завидует ли Руслан? В каком-то роде ответ положительный, однако парень никогда не признается в этом даже себе.       Положив руки в карман худи, он достаёт любимые сигареты и зажигалку. Именно в такой момент ему необходимо расслабиться и почувствовать обжигающее наслаждение вместе с набираемым в рот дымом. Имея такую привычку с детства, Руслану потребовались усилия, чтобы сейчас курить как можно реже, однако сегодня день не задался с самого утра, зайдя в тик-ток и видя лидирующее количество видео с отметками Дани Кашина.       Прождать полтора часа было непростой задачей: погода становилась всё прохладнее, а в обычном худи Руслану было холодно за столько времени, как он находился на улице. Несколько выкуренных сигарет сначала немного помогали, но после он делал усилия, чтобы не поддаваться плохой привычке.       Через какое-то время парень слышит громкие крики "Молодец", означавшие конец концерта и уход Кашина со сцены. Волнение снова начало нарастать, а его тики снова прогрессировать. Ждать - это самое ненавистное, что когда-либо могло бы быть. Руслан открывает телеграм и вводит в поиск новый контакт, который получил с усилиями, выпытывая у общих знакомых и придумывая новые отмазки, для чего ему нужен его номер, ведь все знают об их ссоре. Найдя контакт, он начинает печатать сообщение: «Выходи через чёрный выход.»       Дело сделано. Выдохнув набранный воздух, он поёжился и начал переступать с одной ноги на другую, будто так будет теплее. Не успел он даже положить телефон обратно в карман худи, как дверь позади него открылась. Встав как вкопанный, он не решался повернуться назад, боялся чужой реакции, хотя и сам был зол. - Руслан? - послышалось из-за спины. Было ясно, что Даня не знал, как начать разговор. Ему было не очень комфортно от такого появления бывшего друга, ведь он всегда старался избегать того.       Однако Руслан не ответил. Он всё же повернулся и, увидя лицо Данилы, его сердце дрогнуло от осознания того, что вот он рядом, а сам Тушенцов направился к нему и начал отводить парня спиной к стене здания, после сжимая и оттягивая волосы, на что получил недовольное шипение. Однако в драку никто не лез и даже не собирался. Руслан вписывается в губы жадно, размазывает свою слюну об чужие, несопротивлявшиеся. Его ведёт от такого Данилы напротив. Почувствовав, как чужие руки сжимают его за плечи, он немного сбавил пыл и, к его удивлению, почувствовал, как ему отвечают. Робко так, не торопясь совсем, словно губы и не касаются вовсе. Пальцы Дани расслабляются и помещаются на волоски затылка Руслана, из-за чего последнего пробивает дрожь, отдаваясь в пах. Тушенцов выдыхает, слегка отстранившись и смотрит на Кашина исподлобья, будто спрашивая разрешения на дальнейшие действия. Не увидев или не различив ответа, он принял его в качестве положительного.       Руслан кладёт руки на грудь бывшего друга, задевая соски через футболку, (она была переодетая после концерта, поэтому Тушенцову было интересно, поменял ли он её специально для него, однако быстро отмёл эту мысль) Даня слегка поддался вперёд. Шутя так раньше, Руслан знал, что это приватная зона для рыжего. Усмехнувшись, он смотрел на парня впереди него: раскрасневшийся, тяжело дышащий, такой, каким он не видел его никогда и вряд ли кто-нибудь ещё. Даня дрожал, просил остановиться, смеялся и при всём этом начинал плакать от переживавших эмоций, что сам того никогда бы не ожидал. Руслан не сразу, но развернул его спиной к себе и вдавливал своими бёдрами в его зад, слегка касаясь пахом. Он кусал парня в загривок, мочку уха, шею и ждал того, не зная что. Это "что" было, когда Кашин, глубоко вдохнув и долго выдохнув, собираясь с мыслями, меняет их местами. Руслан и забыл, что Даня выше его самого, поэтому сверху вниз смотреть уже приходится второму. - Я скучал, - Руслан даже не помнил, кто это сказал, ведь эта фраза крутилась у обоих где-то далеко в сознании, и непонятно, кто озвучил это первым.       После этих слов Данила слегка дрожащей рукой прикоснулся к стояку Руслана через тонкие чёрные джинсы, на что тот чмокнув выдохнул, не ожидая, однако ему это понравилось, и он продолжает усмехаться, продолжая ждать дальнейших действий. - Насколько далеко мы можем зайти? - спрашивает рыжий у парня напротив. Он внимательно смотрит, слегка волнуясь, ведь не знаешь, что тот ответит. - У тебя есть варианты? - о да, Тушенцова это очень забавляет, а Даню, наоборот, очень раздражает. Он злобно лезет в карман спортивных штанов и достаёт от туда ленту презервативов, что не понравилось Руслану. Однако заговорит он об неожиданности появления и как будто готовности для кого-то позже (а это позже будет?)       Кашин пальцами открывает один из пакетиков, остальные кладёт обратно и спускается на колени. Он расстёгивает пуговицу на джинсах и взглядом говорит приспустить их, чтобы тот смог надеть презерватив. Руслану даже спрашивать не пришлось, кто будет сверху, всё решилось само, и никто не против, однако ему было интересно: надевал ли он уже кому-нибудь презерватив или же только себе? Оставив раздумья, он громко дышит, когда его член оказывается в тёплом и влажном рту Дани. Смотря на такую картину, он бы никогда не представил это, не подумал бы, что его бывший лучший друг сейчас отсасывает в подворотне за клубом, когда они только встретились спустя несколько лет. Сумасшествие.       Хорошо промочив презерватив, Даня поднимается на ноги и, немного смущаясь и не зная, что делать дальше, встал рядом. Руслан, долго не думая, решил поцеловать парня, только уже сладко, вязко, чувственно, как подобает какой-нибудь парочке. Отстранившись, Тушенцов суёт в рот Данин два пальца, крутя и раздвигая в стороны, чтобы больше промочить их. И, чтобы слюна на холоде не засохла, он одной рукой снимает с Кашина спортивки и боксёры и заставляет того раздвинуть ноги, слегка наклонившись и уперев обе ладони на стенку так, чтобы Руслан смог протолкнуть одну фалангу. С каждым толчком он всё больше шипел от дискомфорта и стыда, пока брюнет не плюнул на второй палец и не протолкнул его вместе к первому. Тем временем, другой рукой он касается члена Дани, на что тот скулит от ощущений, которых он чувствует в первый раз. Когда прошло достаточно времени, Даня снова опускается на колени и с опьянелым ощущением берёт член Руслана, смачно промазывая слюной. После, вернувшись в то же положение, Тушенцов начал быстро подставлять свой член к анусу рыжего, входя на головку так, что оба слабо стонут. Такое для них обоих впервые и оба были бы согласны, что это ахуенно. Когда брюнет смог протолкнуться до основания, он снова вышел до головки и обратно, набирая темп. Толчки вначале были лёгкими, а потом становились жёстче, быстрее, уже не сдерживаясь. Руслан закрывает рот Кашина, потому что тот начинает вскрикивать от резких попаданий по простате, а быть замеченными вместе, да и ещё в таком положении им не хотелось. Ускорившие темп движения бёдер, звуки шлепков кожи о кожу кружились в голове Даниной, а его член всё больше краснел и был чувствительнее. Протолкнувшись, казалось бы рыжему, до конца, тот кончил под незаканчившиеся толчки. Его пробивает больная дрожь, он сжимается и хнычет, потому что парень внутри него так и не останавливается. Он берётся за шею одной рукой, сжимает её, а другой шлёпает ягодицы, пока наконец-то сам не кончает внутрь, не спрашивая разрешения. Зачем оно нужно, когда и так все согласны? Была бы их воля, они бы продолжили ещё и не раз, а то и вовсе продолжили общаться на неизвестные им темы, ведь оба даже забыли, на что обижались, но что-то их останавливало до того момента, пока рыжий внезапно не сказал: - Хочешь спеть со мной "Мемы"?