Вечный леденец

      Вилли Вонка понял, кто станет его преемником на Шоколадной фабрике ровно в тот самый момент, когда впервые увидел нестройный ряд из пяти претендентов, получивших один из золотых билетов, спрятанных в шоколадных плитках, представленных на витринах магазинов по всему земному шару. Ему очень нужен был наследник империи, чтобы делегировать управление фабрикой, а в перспективе передать бразды правления, и идея устроить состязание, которое увидит всё человечество, пришла спонтанно во взбалмошную голову Вонки.       Четверо молодых людей, прибывших посоревноваться за звание наследника фабрики, могли бы сразу отправиться по домам. Потому что в то мгновенье, когда антрацитовый взгляд Вилли встретился с глубоким пятым, что иронично, шоколадным, решение было принято внезапно и одномоментно.       Шоу транслировалось на весь мир, поэтому испытания проводить пришлось бы в любом случае. Вилли был справедлив по своей природе, но в данной ситуации прекрасно понимал, что всё соревнование будет по сути эффектным фарсом. Он собрал срочную планёрку перед первым конкурсом со своими верными умпа-лумпами и чётко обозначил, кто должен выйти победителем в этой нечестной с самого начала игре. Что интересно, его никто не осуждал за такое решение, видя, как горят глаза у хозяина фабрики при взгляде на стройную фигуру одного юного участника, а глубинная тоска в них, неизменно сопутствующая с детства, как будто бы растворяется.       Вилли был безмолвным наблюдателем на каждом испытании, проводимом раз в три дня, только сверлил цепким взглядом двадцатилетнего Ким Тэхёна из Южной Кореи, который одним лишь взмахом пушистых ресниц и необыкновенной прямоугольной улыбкой делал взрослого мужчину слабым и нуждающимся, практически превращая того в бесформенную лужу.       В день последнего испытания на арену вышли двое участников. Как ни странно, оба корейцы, но если Ким приехал непосредственно из родной страны, то Пак Чимин нашёл свой золотой билет в Ирландии, где жил уже довольно давно.       Парни стояли на круглых платформах, внутри одной из которых должно было открыться дно, и проигравший отправился бы навылет, радуя жаждущих фееричных эффектов зрителей незабываемым шоу.       Испытание было подобрано зрелищно и несло в себе неприкрытый сексуальный контекст. И заключалось оно в том, чтобы на скорость рассосать приличного размера разноцветный леденец. Губы Пака были пухлыми, очень мягкими, соблазнительными и, судя по комментариям зрителей, именно он являлся любимчиком и фаворитом поклонников шоу по всему миру. Но проигрыш его был предопределён изначально.       Киму и Паку, стоящим в свете софитов, был выдан «реквизит»; прозвучал сигнал, оповещающий о начале последнего этапа в соревновании. Чимин пошло облизнулся и сексуально приоткрыл рот, погружая в него яркую сладость, играя бровями на камеру. Тэхён же не делал никаких развратных действий, но широко открыл свой по-настоящему большой рот и засунул в него леденец, начиная быстро рассасывать карамель. Вилли шумно сглотнул, он не смотрел на Пака, всё его внимание было приковано к манящим губам Кима, который как-то яростно сосал сладкую конфету. Со стороны это не выглядело непристойно, но образы, что бешеным вихрем пролетали в голове Вонки, были совсем не невинны. Мужчина представлял, как парень оглаживал языком скользкий леденец, и хотелось бы, чтобы вместо карамели на палочке в его рту сейчас был как минимум его собственный язык. Он планировал узнать, каков на вкус будет этот сладкий рот после окончания шоу, надеясь, что ему позволят. Тэхён в какой-то момент схлестнулся взглядом с Вилли и, моментально считав чужую реакцию, нагло улыбнулся уголком губ. Их интерес был взаимным.       Пак начинал злиться. Он остервенело сосал свой леденец, но тот ни на миллиметр не уменьшался в размерах. Вонка забавно ухмылялся, глядя на взбешённого и ничего не понимающего парня. А сам прекрасно знал, что приближённый к нему умпа-лумпа выдаст Чимину новую разработку фабрики — вечный леденец, который просто невозможно растворить.       Минут через пятнадцать Тэхён ехидно продемонстрировал пустую палочку от конфеты, и его соперник тут же с громким криком полетел вниз, в неожиданно открывшийся люк в полу платформы. Вилли проводил его безразличным взглядом, произнёс пафосную высокопарную речь на публику об окончании конкурса и объявил победителя, называя его наследником своей империи. А после поманил довольного парнишку к себе пальцем. Ким улыбался как-то многообещающе и шагнул в сторону владельца фабрики.       — О чём вы думали, мистер Вонка, пока я сосал свой леденец? — наигранно невинно захлопал глазами Ким, а у мужчины побежали мурашки по спине от низкого бархатистого голоса.       — Ты всё правильно понял, мой милый мальчик. Давай уйдём отсюда.       Вилли взял Тэхёна за руку, тут же переплетая их пальцы в крепкий замок, и потащил за собой в свой, если можно так выразиться, кабинет. Пространство было похоже больше на приличного размера квартиру, находящуюся на территории шоколадной фабрики: с гостиной зоной, несколькими комнатами и ванной с прозрачными стенами. Мужчина провёл его внутрь помещения и резко развернул к себе лицом. Они были примерно одного роста, и Вонка прислонился своим лбом к чужому, опаляя горячим дыханием манящие губы.       — Хотите попробовать? — томно произнёс победитель, намекая на сладость собственного рта после испытания.       Вонка ничего не ответил, прижимаясь губами ко рту Тэхёна, сразу же проталкивая язык внутрь. Напряжение, скопившееся за последние дни и достигшее своего апогея в последние полчаса, вылилось в несдержанный, грубый, даже агрессивный поцелуй. Мужчина с жадностью вылизывал глубину желанного горячего рта Кима, проходился по ряду ровных зубов, кусал чужие мягкие губы, тихо постанывая от удовольствия. Дорвался. Руки запустил в каштановые волосы парня и мягко массировал кожу головы. Тэхён обнял Вилли за узкую талию и неистово отвечал на требовательный поцелуй. Это было больше похоже на секс, чем на невинные ласки. Языки сплетались в замысловатом танце, а по телам прокатывались волны неконтролируемой дрожи.       — Сладко, как же сладко, мой мальчик, — прерывисто сказал Вонка, отрываясь от истерзанных губ и тяжело дыша.       Тэхён улыбался как-то по-блядски и уверенно смотрел в затянутые поволокой желания глаза мужчины.       — Я хочу знать, как вас зовут. Вилли Вонка ведь псевдоним, а не настоящее имя, данное при рождении.       — Чонгук, мой мальчик. Меня зовут Чонгук. Ты ведь понимаешь, что теперь ты — мой?       Тэхён смолчал, лишь игриво сверкнул хитрыми глазами и внезапно опустился перед Чонгуком на колени, звякнул пряжкой ремня, попутно расстёгивая его ширинку и приспуская вниз бордовые брюки вместе с бельём. Мужчина его не останавливал, с интересом наблюдая и предвкушая дальнейшее развитие событий. Мальчик совсем не прост, поэтому и зацепил. На свет показался крупный, ровный, увитый венами, напряжённый член с влажной покрасневшей головкой, тяжело шлёпнул по плоскому животу, и Тэхён присвистнул, явно довольный размером.       — О, так вот как выглядит знаменитый вечный леденец, — пошловато протянул Ким. Он заметил, каким образом проиграл соперник, и не мог упустить возможность подколоть по этому поводу.       — Соси хоть круглый год, он всё равно не станет меньше! — игриво парировал Чонгук и несдержанно застонал, когда почувствовал на себе жар чужого рта.       Тэхён, совершенно не стесняясь, заглотил сходу половину длины; помогая себе рукой, интенсивно двигал головой вверх-вниз, при этом творя языком что-то невообразимое. Он облизывал головку по кругу, как самую вкусную конфету, играл языком с прорезью уретры и натянувшейся уздечкой, а после максимально расслабил горло и взял член так глубоко, что уткнулся носом в гладко выбритый лобок и замер, сглатывая. Чонгук натурально сходил с ума от напора этого дьяволёнка, а когда тот положил руки мужчины себе на затылок, бессловесно отдавая контроль, то это полностью сорвало все заслонки. Вонка отпустил себя и начал остервенело вбиваться в узкое горло, буквально трахая податливый рот своим членом. Из глаз Кима брызнули слёзы, по подбородку стекали вязкие струйки слюны, взгляд шальной и поплывший. Он выглядел как грех во плоти. Комнату наполнили характерные пошлые хлюпающие звуки, что распаляли только сильнее и так теряющего контроль мужчину. Тэхён отстранился, чтобы наполнить лёгкие кислородом. Не выпуская член из руки, постучал пунцовой головкой себе по распухшим губам, облизал её по кругу и снова погрузил в рот, продолжая отправлять владельца фабрики за черту. Чонгук смотрел на восхитительного мальчика перед собой, следил за растянутыми вокруг его плоти алыми губами, прилипшей ко лбу чёлкой, слипшимися от слёз треугольниками ресниц, длинными изящными пальцами, сжимающими мошонку, и старался сохранить этот развратный кадр в памяти навсегда.       Тэхён гортанно замычал, посылая вибрацию по уже готовому к разрядке стволу, чувствуя его пульсацию и сильнейшее напряжение, что стало отправной точкой к неземному удовольствию. Чонгук напрягся всем телом, конвульсивно дёрнулся, с тягучим длинным стоном бурно и долго изливаясь в глотку парня, каким-то чудом удерживая себя на ногах и в сознании.       Тэхён с изощрённым удовольствием проглотил всё, что ему дали, отстранился, прокашлялся и размашистым движением языка облизал губы, собирая остатки собственной слюны и чужой спермы, чтобы не оставить ни капли. Пальцем показательно завершил перформанс в уголке рта.       — Вкусный. Сладкий. — Промурчал Ким.       — Мой, — прохрипел Чонгук. — Только мой.       Чонгук переживал, что Ким может отказаться от роли преемника, боялся, что видение рассеется мороком, и этот чудесный парень, такой красивый, страстный, немного безумный, полностью ему подходящий, исчезнет с горизонта уже заранее распланированного в голове будущего. Опасался, что для него изначально могла быть игра ради игры и популярности. А его хотелось узнать, присвоить, украсить соблазнительное тело фиолетовыми метками, оставить рядом с собой и спрятать от всего мира.       — Ваш, — на этот раз не стал отмалчиваться Тэхён. Он был полностью доволен, за исключением неприятной липкости в своём нижнем белье, потому что сам успел кончить во время ошеломительного оргазма мужчины.       — Тэхён? Ты останешься здесь со мной? Я понял, что хочу тебя себе в первую же минуту, как только увидел.       — Мистер Вонка, моя победа ваших рук дело? Мне не стоило даже напрягаться? — лукаво стрельнул глазами Ким, игнорируя заданный вопрос.       — Знаю, что не должен был так поступать, но не мог упустить тебя.       Тэхён грациозно, по-кошачьи выгнулся, поднялся с колен, помог натянуть Чонгуку одежду и застегнул ширинку. Встал напротив и как-то совершенно по-родному посмотрел в тревожно ожидающий взгляд. Ласково обнял за шею двумя руками, погладил длинными пальцами вспотевшую кожу, мягко и нежно чмокнул мужчину в подбородок, прошёлся дорожкой из невесомых поцелуев по щеке, скуле и припал к покрасневшему уху, опалив горячим выдохом.       — Я останусь.