Обет поневоле

      Ван Ибо не волновался, как пройдёт знакомство с друзьями. Его наполняла гордость, когда он мысленно представлял им своего парня. Он был уверен, что Сяо Чжань сможет их очаровать.       А вот Сяо Чжань заметно нервничал по дороге. Сжимал пальцы в кулак, чесал шею, шумно выпускал воздух. Ибо понимал его беспокойство и, сидя рядом в метро, невзначай касался руки, давая знать, что рядом.       Его банда тусовалась в парке. Сегодня никаких городских мероприятий не проводилось, поэтому парни разложились прямо на крытой сцене. Сун Цзиян сидел на краю и задумчиво болтал ногами. Цао Юйчэнь катался неподалёку, но, увидев Ибо, немедленно поехал навстречу. Ван Хаосюань, одетый в чёрное, взглянул на подошедших своим фирменным взглядом маньяка из подворотни.       — Ой, смотрите, кто вспомнил, что у него есть друзья! — крикнул он ещё издали.       — Началось. — Ибо вздохнул и крикнул: — Не придумывай, никого я не забывал.       — Ага, конечно, чат не читаешь, трубки не берёшь, встречи игноришь. Самый лучший друг! — поддержал товарища Цао Юйчэнь.       — Да что вы пристали, он теперь парень занятой. Семейная жизнь, все дела, — отозвался Сун Цзиян, вставая на сторону друга. Хотя неизвестно, сделал ли лучше — парни загоготали. Сяо Чжань погасил улыбку в кулак, весело глянул на Ибо. А тот неминуемо покраснел.       — Ну всё, хватит уже! — буркнул он и стукнулся со всеми по очереди кулаками. — Чжань-гэ, привыкай, они иногда те ещё тролли. Или гремлины, кто их разберёт.       — Ага, а ты Гизмо в нашем квартете монстров, — ухмыльнулся Ван Хаосюань и первым простёр кулак к Сяо Чжаню. — Добро пожаловать, и приятно познакомиться! Меня зовут Хаосюань, это Сун Цзиян и Цао Юйчэнь, мы с Ибо дружим со старшей школы.       — Сяо Чжань. Рад знакомству, — тот неловко стукнул по кулаку своим и рассмеялся. — Ибо мне о вас рассказывал.       — Боюсь даже представить, что, — закатил глаза Цао Юйчэнь. — Бомжи из подворотни, триада на выезде, и всё в таком духе, да?       — А потому что так и есть, — проворчал Ибо. — Рот раскрыть не успеешь, а уже кругом виноват, ещё и денег должен.       Парни рассмеялись. Хаосюань беспардонно закинул руку Ибо на плечо.       — Да, брось, мы же любя. Мы очень рады, что ты нашёл себе хорошего парня. Потому что все эти задержки в студии допоздна, тренировки на доске до седьмого пота и прочее, и прочее настораживают, - он сделал эффектную паузу, привлекая всеобщее внимание, перед тем, как продолжить: – Так много сублимировать вредно для здоровья.       Ибо всё это время пытался выбраться из-под придавившей тяжёлой руки, а когда услышал сказанное, замер.       — Офигел, что ли? — вспыхнул он и ткнул Хаосюаня под рёбра, наконец-то высвобождаясь.       — Боги! Твои ещё большие тролли, чем мои, — расхохотался Сяо Чжань.       Ибо поймал его весёлый взгляд и тоже рассмеялся. Парень-то появился, а вот «сублимировать» приходилось по-прежнему. Если не чаще.       Ибо не был зависим от секса, пока ему не загадали не заниматься им неделю. Не думать о белой обезьяне, да? Так вот теперь он думал о сексе постоянно. Когда заливал молоко в кофемашину. Когда покрывал взбитыми сливками напитки. А рисуя кофе-арты всерьёз опасался изобразить член.       Ни один топпинг или сироп не мог сравниться по сладости с губами Сяо Чжаня. Ибо засыпал, мечтая ему отсосать, а во сне Сяо Чжань искушал его, не сдерживаясь. Утро встречало Ибо одного, на смятых простынях, неудовлетворённого и мокрого от пота. Кончал он быстро, ещё не полностью придя в себя от полудрёмы.       Сяо Чжаня хотелось постоянно.       Стоило вспомнить их поцелуи после мороженого, как в голове начинали транслировать жаркое порно с их участием. В тот вечер Сяо Чжань вырубился на диване, улёгшись на животе и обняв подушку, а Ибо залип на волосатые подмышки и голени, на взгорье ягодиц и торчащий из-под домашних полосатых шорт ярлычок трусов.       Сяо Чжань дразнил нарочно, чтобы не одному мучиться. Но усталость взяла своё, и вот он уже умильно пускал слюни на подушку, не подозревая о коварных и сладких способах пробуждения, которые Ибо перебирал в голове.       Он подрочил на это дома. Представляя, как стаскивает с Сяо Чжаня трусы и ныряет в томный провал сначала пальцами, а потом языком. Как мокро лижет, плавясь от жара предвкушения, перед тем, как толкнуться внутрь. А кончая, почти услышал сонный всхлип, почти ощутил, как сильная рука вжала его за затылок сильнее.       Но дело было не только в недостатке секса. Ибо обожал ощущение восторга и тепла в груди во всех случаях, касающихся Сяо Чжаня. Когда тот звонко смеялся. Когда щурился, словно ласковый котёнок. Когда изумлённо раскрывал рот и растеряно моргал своими лисьими глазами. Многовековые льды Арктики растаяли бы от его улыбки, что уж говорить о маленьком влюблённом сердце? А когда Сяо Чжань морщил нос, если ему что-то не нравилось, Ибо мгновенно хотелось сделать что угодно, лишь бы вернуть радость на его прекрасное лицо.       Ибо никогда не думал, что влюбиться можно, всего лишь раз увидев человека. Но что-то же потащило его в чёртов автобус. Что, если не красная нить судьбы? Он как никогда был уверен, что его чувства за короткий срок переросли в нечто большее. Сейчас он подозревал, что на глупый фант он согласился, чтобы доказать Сяо Чжаню, насколько серьёзен, ведь уже тогда понимал, что это не просто флирт. Не спонтанное и сиюминутное. А глубокое, как океан, и незыблемое, как горы.       — Ну что, будем кататься или играть в гляделки? — усмехнулся Цао Юйчэнь.       Ибо встрепенулся. Да, он снова залип на Сяо Чжаня. Имел право, ведь ему так шла светлая футболка и узкие бриджи с разрезами.       — Конечно, будем. Чжань-гэ у меня сегодня сделает «олли», — сообщил Ибо, опуская доску на покрытие.       — Что ж, удачи, — Юйчэнь хмыкнул, окинул Ибо взглядом «провальная затея» и покатил прочь.       — Ибо, я польщён твоей верой в меня, но хочу предупредить, — Сяо Чжань нервно потёр шею, — в моём родовом древе были… деревья. Знаешь, такие крепкие раскидистые коряги. Поэтому если я проеду пару метров, не упав, уже буду счастлив.       — Гэ, всё у тебя хорошо и с родословной, и с ловкостью, — рассмеялся Ибо. — Я буду рядом, чтобы поддержать, не переживай. Но для начала нам нужно кое-что узнать. Ну-ка, поставь ноги вместе и встань прямо.       — Зачем? — спросил Сяо Чжань, но сделал, как просили.       — А вот зачем. — Ибо обошёл его и толкнул в спину.       — Эй, чего дерёшься? — Сяо Чжань немедленно развернулся, поднимая кулаки.       — Левая. Твоя ведущая нога — левая. Ты регуляр, как и я, — просиял Ибо.       — Гуманнее способа проверить, конечно, не было, — проворчал Сяо Чжань, сводя лопатки.       — Прости, гэ. Давай поцелую, где больно? — Ибо немедленно погладил место, куда толкнул. Он был уверен, что Сяо Чжаню не больно, и всё это — представление, но не мог удержаться, чтобы не подыграть.       — Поцелуешь. В субботу у меня везде будет болеть, — кивнул Сяо Чжань, а потом бросил на Ибо кокетливый взгляд. В самое сердце угодил, зараза. Ибо начал залипать, и Сяо Чжань ущипнул его за бок через футболку.       — Фу, собачий корм! — воскликнул Сун Цзиян, показно валясь на сцену. — Пойду-ка я репетировать, а то меня сейчас накормят до отвала, двигаться не смогу.       — Я с тобой. Ибо, бери мою доску, если надо, — сказал Ван Хаосюань.       Вся компания училась вместе и вместе же ходила в одну танцевальную студию. Скейтбордингом увлеклись тоже поголовно. Но у Сун Цзияна получалось не очень, поэтому катанию он предпочитал танцы, хоть на все тусовки приходил исправно. Вот и сейчас он вытащил из рюкзака реквизит для номера, который готовил — пару красных вееров.       — Локоть выше! Да выше, я тебе говорю, некрасиво. Носок тяни, когда выпрыгиваешь! Вот, отлично! — примерив на себя шкуру хореографа, с ходу принялся командовать Ван Хаосюань.       Ибо отвернулся от них.       — Итак, гэ, левую ногу ставь на доску. Ближе к носу, на винты. Да, вот так. А сюда приставишь вторую.       Сяо Чжань сразу и приставил. Но потерял равновесие, когда под ногами оказалась катающаяся поверхность. Он неловко всплеснул руками, и Ибо среагировал, обхватив его за талию.       — Не спеши, потихоньку. Держись за меня, — он взял Сяо Чжаня за руку.       — По-моему, гиблое дело, — покачал головой тот.       — Просто попробуй.       Ибо улыбнулся тому, как педантично Сяо Чжань выставил ногу, как потрогал носком асфальт, словно проверял, не предаст ли. Стоило оттолкнуться, как его снова закачало, и Ибо побежал следом, выравнивая его корпус.       — Ура, получилось!       Сяо Чжань проехал, наверное, меньше метра, но уже восторженно ахнул и спрыгнул с доски прямо Ибо в объятья. Тот охнул от неожиданности, но немедленно сомкнул руки вокруг стройного тела. Оттолкнутый ногой скейт обиженно задребезжал колёсиками, но никто не обратил на него внимания.       — Мило смотритесь, — заявил Юйчэнь, проезжая мимо, и Сяо Чжань немедленно смутился.       — Всё, продолжаем, — заявил он, снова вставая на доску. — Теперь я сам, а ты подстраховывай в случае чего.       Он делал всё правильно, но неуверенно. Отклонялся то влево, то вправо, и доска, чувствуя нетвёрдую ногу, то и дело норовила выскочить. Но надо отдать должное Сяо Чжаню, он оказался достаточно настырным, и, когда доска укатывалась, подбирал её и снова вставал. Через четверть часа ему уже удалось проехать несколько метров на средней скорости, а ещё он научился разворачиваться, подгребая колёсами. Именно в этот момент и пришли его друзья.       — О, смотрите, наш Чжань-Чжань уже финты наворачивает!       — Круто смотришься! Привет, Ибо! — Цзи Ли и Юй Бинь прикатили на самокатах.       — Угробишь Сяо Чжаня, я тебя в асфальт закатаю, — приветствовал Чжочэн в своей неповторимой манере.       — Когда я оттуда выберусь, тебе лучше бежать, — ни мгновения не колеблясь, отозвался Ибо.       — Это когда-нибудь кончится? — Сяо Чжань со вздохом переглянулся с остальными.       Те пожали плечами.       — Зачем? Будет не так весело.       Весёлого в постоянных придирках Чжочэна было мало. Но Ибо не обижался. Он не имел ничего против Чжочэна и подкалывал в ответ шутки ради. Разве можно промолчать, когда задирают?       После того, как все перезнакомились во второй раз, Ибо снова вернулся к обучающему уроку. У Сяо Чжаня получалось всё лучше, Ибо искренне радовался его маленьким успехам. Каждый раз, когда выходило что-то сложное, Сяо Чжань смеялся, как ребёнок, а потом хватал Ибо за руки или плечи, вызывая лавину мурашек.       От усердия он взмок. Капли пота текли по вискам и шее, светлая футболка липла к груди и пояснице, и руки Ибо словно намагничивались, когда он касался горячего зовущего тела.        После очередной короткой проездки, Сяо Чжань спрыгнул со скейта, подошёл к Ибо, уложил голову ему на плечо, а руки свесил вниз.       — Устал, просто кошмар. Ноги трясутся. Может, перерыв?       — Конечно, отдохни, — кивнул Ибо, придержав Сяо Чжаня за бока.       Острый взгляд Чжочэна он почувствовал кожей, но не придал ему значения. Надзиратель чёртов, скоро твоя смена кончится.       Сяо Чжань ушёл к своим, а Ибо наконец-то запрыгнул на доску. Проехался по большому кругу, вырулил поближе к сцене. Сяо Чжань только что опустошил бутылку воды, вытерся полотенцем и уложил его на манер воротника вокруг шеи, концами под футболку.       В качестве демонстрации Ибо сделал несколько простых трюков, постепенно переходя к сложным. Начал с красивых ревёртов, прокрутил несколько шовитов и флипов, проехался на задней подвеске. Сяо Чжань восхищённо ахнул и зааплодировал.       — Это было круто! — проговорил он с нескрываемой гордостью в голосе, и Ибо невольно приосанился.       — Юйчэнь нам тут рассказал, какой у тебя классный скейт, — проговорил Цзи Ли, не без зависти. — Затирал про жёсткость колёс, класс подшипников, многослойную деку. Похоже, настоящее сокровище.       Ван Чжочэн посмотрел исподлобья. Про мажора, сорящего деньгами, читалось по лицу, но он сдержался, видимо, из-за присутствия друзей Ибо.       — Стандартный набор для всех скейтов, ничего особенного, — отмахнулся Ибо. — Ну, что, гэ, продолжим? Ты обещал мне трюк.       — «Ты обещал» и «мне хочется» — разные вещи, Ван Ибо, — проворчал Сяо Чжань, но всё же поднялся.       Поднял пятерней волосы ото лба, встряхнул. Ибо облизал губы и чуть не закашлялся — в горле пересохло. Вид длинной шеи Сяо Чжаня с натянутыми жилами и венами будил в нём вампира.       — Трюк не жди, но могу показать, чему научился. А ты передохни пока, вон как взмок.       Видя, как Ибо сухо сглотнул, Сяо Чжань протянул бутылку воды. Сняв полотенце с шеи, нашёл на нём чистое место и бережно промокнул пот со лба Ибо. Парни замахали на них, наперебой твердя, что эти двое могут накормить всех бродячих собак Поднебесной.       — Не завидуйте, — Сяо Чжань показал всем язык, а после подмигнул Ибо и, подхватив доску, поспешил на площадку.       Уроки Ибо не прошли даром. Сяо Чжань научился сносно балансировать, правда, разгоняться пока боялся, и Ибо поддерживал его осторожность. Сердце и так переворачивалось, когда Сяо Чжань заваливался на бок или резко спрыгивал, когда поездка выходила из-под контроля.       Делал он это довольно ловко, так что, когда это случилось снова, Ибо не ждал подвоха. Но, похоже, ноги у Сяо Чжаня устали от постоянного напряжения. В следующую секунду он потерял равновесие и грохнулся спиной прямо на скейт.       Услышав хруст, Ван Ибо похолодел. Мгновенно вскочил и долетел до Сяо Чжаня за считанные секунды.       — Гэ, ты в порядке? Где болит? Спина? Не делай резких движений!       — Спина нормально, задницу немного отбил. И кажется, локоть поцарапал.       Сяо Чжань приподнялся с помощью Ибо и согнул руку, чтобы посмотреть. Болезненно скривился, обнаружив кровавую ссадину.       — Сейчас-сейчас! Потерпи, бао! — засуетился Ибо. Каждая гримаса боли Сяо Чжаня ножом полосовала сердце. — Так, нужно обработать! У нас есть аптечка?       — Есть, сейчас принесу! — отозвался Сун Цзиян.       — Ты всё-таки покалечил Чжань-Чжаня, — рядом со сложенными на груди руками вырос воинственный Чжочэн.       — Ибо-то здесь причём? Я сам звезданулся. Это ещё умудриться надо так упасть. Я же говорил, что неловкий. «Я есть Грут», вашу мать, — проворчал Сяо Чжань и похлопал Ибо по руке. — Поможешь мне встать?       — Да, но не торопись, я слышал хруст. Ты мог что-то сломать.       — И, похоже, сломал, — Сяо Чжань виновато посмотрел на Ибо и вытащил из-под себя скейтборд с ощутимой трещиной поперёк.       — Вот те раз! — ахнул Ван Хаосюань.       — Мне очень жаль, Ибо, я куплю тебе новый, обещаю.       — Новый? Это вряд ли, — фыркнул Юйчэнь. — Он же стоит как самолёт…       — Цыц! Ничего он не стоит, — перебил Ибо, сердито посмотрев на друга. — Гэ, не бери в голову, это просто старая доска. Вот, смотри!       Сяо Чжань ощутимо расстроился, а Ибо не мог переносить, когда в его глазах не горел шкодливый огонёк. Доска действительно очень нравилась Ибо, но, когда он увидел кровь на руке любимого человека, всё прочее стало неважным. Ибо испытал его боль как собственную, его проняло беспомощностью, что нельзя повернуть время назад и предотвратить падение. Он задыхался от душащего чувства вины. Доска его. Он настоял, чтобы Сяо Чжань на неё встал. Его не было рядом, чтобы подхватить.       Разозлившись на скейтборд, но сильнее, конечно, на себя, Ибо поднялся, подтащил треснутую доску и резко прыгнул на нос и в середину. Скейтборд хрустнул ровно по винтам. Сяо Чжань охнул и раскрыл рот.       — Видишь, она уже вся рассохлась. И сломал её я, а не ты, — Ибо небрежно отпихнул доску ногой, а потом присел перед Сяо Чжанем и сгрёб его руки в свои. — Прости, бао! Я виноват, что не был рядом, хоть и обещал. Прав Чжочэн, меня нужно закатать в асфальт!       Хотелось взять Сяо Чжаня и спрятать на груди, как котёнка, которого Ибо как-то в детстве подобрал в дождь. Принёс домой, отпоил молоком, но мама сказала, что мебель и вазы не выдержат испытания уличным котом. К тому же она почти сразу начала чихать, а глаза покраснели и зачесались. Ибо малодушно разревелся, ночь не спал, но так и не придумал, как отстоять котёнка. Его отдали в приют, а Ибо в тот день поклялся, что больше такого не повторится: он вырастет, встанет на ноги, и когда повстречает существо или человека, о котором захочет заботиться, возьмёт на себя всю ответственность.       В носу почему-то защипало, а перед глазами стало мутно. Ибо опустил голову. Нет, не потому что стеснялся показать чувства перед друзьями, просто слёзы для него самого стали неожиданностью.       — Ибо-о, да ты чего? — Сяо Чжань заговорил таким нежным голосом, что глаза запекло сильнее. Через мгновение уже Сяо Чжань держал руки Ибо в своих. — Ты ни в чём не виноват, тем более, в том, что я с собственными ногами справиться не могу. Упал же не смертельно. Сейчас промоем и всё…       — Вот аптечка! Ибо, держи! Ой… — Сун Цзиян примчался, но, увидев покрасневшие глаза Ибо и разломанный скейтборд, смешался. — А что случилось пока меня не было? Сяо Чжань об его голову скейт разбил?       — Да ничего особенного. Просто Ван Ибо сошёл с ума от любви, — усмехнулся Юйчэнь, а Хаосюань на него шикнул и поманил за собой Сун Цзияна и остальных:       — Всё потом. Пойдёмте, поесть купим. Пусть они тут занимаются.       — Ага, я что-то прям такой голодный. Самокат сжигает много калорий, — смущённый Юй Бинь поднялся с колен, отряхнулся и чуть ли не за шкирку потащил Цзи Ли за собой.       Ван Чжочэн задержался. Окинул Ван Ибо странным задумчивым взглядом и медленно побрёл за остальными.       Ибо посмотрел на него лишь мельком. Ему некогда было отвлекаться, он быстрым движением вытер щёки, побрызгал на руки антисептиком, промочил ватный диск перекисью.       — Гэ, разверни локоть, — сказал он, хлюпнув носом. — Щипать не должно, но я подую на всякий случай.       Сяо Чжань кивнул и героически вытянулся. Даже если ему было больно, он и виду не подал. Ибо промокнул влажным диском ссадину и кожу вокруг, бережно наклеил пластырь.       — Вот и всё, — заявил он, удовлетворённо кивнув на результат своих трудов.       — Спасибо, — кивнул Сяо Чжань и покосился на обломки скейта. — Зря ты так со своим сокровищем.       Ибо даже головы не повернул.       — Плевать я хотел на скейт. Ты — моё сокровище, гэ. Поэтому больше никаких уроков.       — Чего? — недовольно воскликнул Сяо Чжань. — Я обязательно хочу ещё. Ты отлично преподаёшь, я планирую сделать «олли».       — И думать забудь, — пробурчал Ибо, подтягивая к себе колени.       — Ибо-о, ну, я же не сахарный и не стекольный, не рассыплюсь от пары синяков и царапин, — Сяо Чжань накрыл его кисти своими. — Я ведь парень, а шрамы парней украшают.       — Шрам останется? — Ибо вытаращил на Сяо Чжаня глаза, а тот бархатно рассмеялся.       — Да нет же, дурашка! Это просто царапина! Буду как новенький через пару дней, — он потрепал Ибо по щеке. — У тебя щёки такие же круглые, как юаньсяо. Интересно, такие же вкусные? — игриво спросил Сяо Чжань, явно, чтобы отвлечь.       И получилось. От его голоса внутри у Ибо словно разжалась пружина.       — Попробуешь? Начинка очень вкусная.       — Да? И какая? — нараспев протянул Сяо Чжань, склоняясь, словно на самом деле хотел укусить Ибо за щеку.       Тот поднял голову, взглянул распахнутыми глазами ему в лицо.       — Моя любовь.       Сяо Чжань уставился на него, моргнул. Поджал губы, потом подвернул, но всё-таки не удержался, и расхохотался на всю улицу.       — Чёрт, это лучшее обезболивающее, что я принимал! Ты поможешь мне встать или я так и буду сидеть жопой на асфальте?       Ибо спохватился, поднял Сяо Чжаня на ноги, отряхнул.       — Кому там приспичило? — нахмурился Сяо Чжань, услышав трель телефонного звонка из своего кармана. — Хм, сменщик звонит. Я отвечу, ладно?       Сяо Чжань отошёл, а Ибо присел, чтобы собрать обломки скейта. Вот вам и канадский клён во сколько-то там слоев. Сломался, как спичка.       Над головой раздался деликатный кашель. Ван Чжочэн присел рядом, протянул маленький обломок доски. Оказалось, он не ушёл со всеми и тёрся неподалёку. Собирался высказать, какой Ибо гондон, что не подумал о защитной экипировке в таком травмоопасном спорте? Что ж, Ибо заслужил.       — Ругать пришёл, так начинай, — хмыкнул он, вставая и направляясь к мусорному ведру. Чжочэн потянулся следом.       — Лежачих не добиваю, — фыркнул он. — Я по другому поводу. Я тут посмотрел на ваши… кхм… отношения. Вы как будто уже нарушили фант.       Ибо холодно на него взглянул, и так же холодно отозвался:       — Нет, не нарушили. Я же сказал, что сдержу слово. Значит, сдержу!       — Понятно, — проговорил Чжочэн и как будто слегка улыбнулся. — Но раз так…. Я тут подумал… — замялся он. — Слушай, я ведь могу зачесть задание досрочно. Ты нормальный парень, серьёзно настроен. Сяо Чжань не зря тебе доверяет.       — А где Чжочэн? — Ибо демонстративно огляделся. — Ушёл, что ли? Будь он тут, оспорил бы твоё мнение.       — Ой, да ладно, — закатил тот глаза. — Все ошибаются. А я, и правда, сначала считал тебя мудаком и ловеласом. Думал, что обманешь моего друга.       Ибо усмехнулся, а потом повернулся и посмотрел на разговаривающего по телефону Сяо Чжаня. В его глазах появилась нежность.       — Разве можно с ним так?       — Нельзя, — согласился Чжочэн. — Поэтому задание…       — Не надо мне поблажек, — мотнул головой Ибо. — Ты загадал мне фант, я честно его исполню. Тем более, осталась фигня.       — Ну хорошо. Я тебя услышал, — кивнул Чжочэн.       Больше он ничего не сказал, но в его взгляде Ибо больше не видел настороженности. Похоже, Чжочэн наконец-то принял Ибо в качестве парня своего друга. Надо же, его расположение стоило Ибо скейта. Малая плата, если честно.       Ибо кивнул в ответ, подтверждая, что понял невербальное одобрение. А после обернулся к Сяо Чжаню. Тот как раз закончил разговор и ослепительно улыбнулся.       — Представляешь, что? — сказал он, подходя. — Сменщик попросил поменяться, ему там куда-то уехать надо. Так что следующая неделя у меня будет плотная, зато сегодня выходной, — он довольно расправил руки. — Останешься у меня на ночь, Ибо? Я помню, что тебе утром на работу, но я встану вместе с тобой, провожу. Просто нужна помощь по дому. Рука что-то побаливает, не знаю, смогу ли ужин приготовить.       Он стрельнул в Ибо глазами и загадочно улыбнулся. Ибо покосился на Чжочэна. Тот лишь фыркнул и отошёл. Теперь он знал, что фант не будет нарушен.