Мастер

— Эм, Локи? Это ты? Локи слышит голос и не хочет просыпаться. Локи иногда это снится. Снится, как Грандмастер вдруг находит его и зовёт, но всякий раз, когда Локи просыпается, это оказывается жестокой шуткой его собственного разума. Но в этот раз что-то не так. Локи не только слышит, но чувствует. На плечо ему ложится чья-то рука, и это заставляет его вздрогнуть и отскочить до того, как он понимает, что происходит. Он чувствует покалывание в пальцах и кончике носа. Локи приходится несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, прежде чем ётунская форма снова прячется за обликом аса. Грандмастер перед ним моргает. — О, эм. Это, знаешь, очень эмоционально. Грандмастер? Локи не верит. Локи впивается в руку ногтями, до болезненных вспышек перед глазами, но Грандмастер не исчезает. Наоборот: он смотрит на его ладонь и на руку, делает полшага к нему, а потом на полный шаг отступает. — Оу. Ты, ты настолько не рад… знаешь, ты мог, ну, просто сказать, и я, я пойду. Грандмастер цветастый и яркий, как Локи помнит, и это отдаётся болью в сердце. Локи знает, что пожалеет, но он не может позволить ему уйти. Локи сокращает расстояние между ними за пару мгновений и цепляется за него руками прежде, чем Грандмастер успевает среагировать. — М. Привет, — говорит Грандмастер в ответ на это и кладёт руки на спину Локи, слегка поглаживая. — Ты, м. Ты в страшном беспорядке, да? Локи не отвечает. Грандмастер привычно тёплый, пахнет солью и знакомой фруктовой гнильцой, и Локи хочется расплакаться от страха и облегчения. Локи вправду в жутком беспорядке. Когда Локи сбегает от Тора и Таноса, Локи думает, что всё схвачено. Он не знает куда пойдёт и не уверен чем планирует заниматься, но у него есть вся Вселенная, чтобы найти ответ. Оглядываясь назад, ему ясно, как сильно это похоже на план «захватить трон Асгарда». Локи мечтал о нём, о свободе делать что вздумается благодаря его власти, но только сев на него он понял, что не понимает толком, что делать. Так и с побегом: Локи просто не хотел оставаться под властью брата, но получив свободу, вдруг выяснил, что совсем не умеет с ней жить. Локи не размыкает прикосновений и утыкается лбом Грандмастеру в угол челюсти. — Я скучал, — говорит Локи, и это правда. В этот короткий промежуток свободы Локи успевает перебрать в голове всех своих прошлых «хозяев». Всех, кто определял его жизнь и мысли. И у Локи удивительно мало времени, когда он оказывался предоставлен сам себе, и сам себе становился «хозяином». Локи вспоминает брата, никогда не считавшимся с его увлечениями и желаниями, вечно тащащим Локи за собой, как щенка. Одина, задиравшего планку ожиданий и окатывавшего Локи презрением, когда у него не выходило её достать, и не дававшим никакого внимания за хорошо выполненную работу. Фриггу (мать), всегда полную щемящей жалости к его провалам, но вечно бросающую его тогда, когда Локи больше всего в ней нуждался. Таноса и его приспешников, их удовольствие от пыток и смех над отчаянным желанием Локи выжить. И, конечно, Грандмастера. Грандмастера, которому было всё равно, что Локи носит или что ест, кого выбирает себе в друзья и чем он занимается, предоставленный сам себе. Грандмастер, конечно, порой вмешивался в эти сферы, но вмешательство это никогда не было постоянным и никогда не превращалось в контроль. Грандмастера, который всегда слушал Локи и его «нет». Не всегда принимал во внимание, но всегда находил компромиссы и делал так, чтобы Локи, в итоге, понравилось. Грандмастера с его простыми и понятными правилами и местом для Локи, как Локи — со своими, отдельными от Грандмастера, интересами и пристрастиями. Локи не обманывается: для Грандмастера он был чем-то вроде любимой кошки. Но и это оказывается больше, чем давали ему другие. От Грандмастера Локи чувствовал, что тому не совсем всё равно. — Я, я понял, — Грандмастер всё ещё его гладит, и это лучше ощущение за последние пару недель. — Но, знаешь, ну, удивлён. Ты так резво сбежал тогда, с этим, м, братом. Он правда твой брат? — Тор заставил меня, — говорит Локи. — О. Вот как, — Грандмастер чуть отстраняется. — Но ты ушёл от него, да? И почему, ну, ты, тогда не нашёл меня? Если скучал? — Грандмастер перехватывает пальцами подбородок Локи и держит крепко, заставляя смотреть в глаза. — Не лги мне, ладненько? Локи в его руках расслабляется. «Не лгать» — простая команда, и Локи понимает, что рад, что может подчиниться. — Я не скучал. В начале. Просто хотел сбежать, — Локи подбирает слова осторожно, но Грандмастер просто смотрит ему в лицо, не разжимая хватки. — Уже потом, оставшись один, я понял, что… «…не справляюсь», думает Локи, но слова отказываются выходить из горла. Лицо Грандмастера вдруг смягчается. — Знаешь, я, ну, не читаю твои мысли прямо сейчас, но, Ло-ло, ты просто проецируешь. Будет, м, проще, если я… Грандмастер отпускает его подбородок и касается пальцами виска. Локи чувствует, как древняя тяжёлая сила касается его разума, скользит в нём, как нож сквозь мягкое масло, и Локи заставляет себя не закрываться. Локи не знает, что Грандмастер ищет и что в нём видит. Знал бы, если бы сопротивлялся, но Локи совсем не хочет. Наконец Грандмастер опускает руку. — Тебе, тебе тяжело одному, да? Грандмастер снова держит его в объятиях, касается бережно, и Локи вместо ответа прекращает за него цепляться и тоже обвивает руками. Грандмастер издаёт смешок. Грандмастер всегда делал так, когда ему что-то нравилось, и Локи от этой мысли тепло. — Ну, что ж. Ты, ты застрял на станции, правильно? Локи кивает. Сложно толком подсчитать, сколько он ныкается по углам в этом тёмном пересадочном порте. Локи знает только, что ему надо постоянно двигаться по нему — кто-то его высматривает. Почти ловит всякий раз, как он пытается сесть на новый корабль, и только удача и магия пока позволяли Локи сбегать. Хуже всего, что Локи не знает, кто это. И потенциальный список желающих его голову, к его разочарованию, слишком обширный. — Что ж. От моего братца правда, ну, сложно прятаться. Это, знаешь, впечатляюще. Пошли. Грандмастер тянет его куда-то, но Локи вдруг замирает. Локи слышит слово «брат» и думает, что Грандмастер вполне может увести его к нему. Грандмастер снова касается его разума своей странной силой — невесомей, правда — и фыркает. — Ну-ну, Ло-ло. Я, эм, люблю Ти-ти и всё такое, но я, ну, первым тебя заметил. И, думаю, знаешь, он проживёт без твоего… синего вида в своей коллекции. Ты должен, должен, м, рассказать мне, что это, кстати. Не помню такого на Сакааре. — Сакаар… остался? Локи знает, что не должен никому верить, но слова Грандмастера заставляют его страх исчезнуть. Может быть, Грандмастер применил к нему магию, как порой бывало, но теперь Локи принимает её с благодарностью, а не с злобой. — Ну, не совсем. Там, знаешь, всё же была революция и всё такое. Твои друзья, ну, даже убили Топаз. Грандмастер звучит безмятежно, но Локи всё равно говорит: — Мне жаль. Грандмастер бросает на него смеющийся взгляд. — О, ну, неужели? — Мне не жаль Топаз, — уточняет Локи. Грандмастер снова начинает вести его куда-то. — Но жаль, что Вы лишились помощницы. И планеты. — Эм, ничего страшного, ничего, — Грандмастер делает странный жест каким-то громилам, провожающим его и Локи взглядами, и Локи понимает, что это была магия. Что-то, удерживающее на месте, судя по тому как на их шеях напрягаются вены и как дрожат их бедренные мышцы. — Зато, ну, мы знаем на чьё место тебя пристроить, правильно? И, эм, знаешь, я всё равно засиделся там. Почти забыл про своё Космическое Казино, ты, ты представляешь, Ло-ло? И, эм, сестра будет рада, что, ну, я не потратил юнитов на новое существо. Грандмастер болтает быстро, и Локи приспосабливается к темпу речи, словно в последний раз они с Грандмастером виделись буквально день назад. — Сестра, Грандмастер? — О, ну, да. Она, эм, контролирует Казино как бизнес, понимаешь? Я больше всё же игрок, — они выходят в людную часть станции и кто-то моментально к ним кидается. Грандмастер подхватывает Локи на руки, словно он ничего не весит, и смеется, с почти детским восторгом. — А ты, ты ценная штучка, Ло-ло? О, боюсь, сестра попробует тебя, знаешь, продать, — Грандмастер щёлкает пальцами, не выпуская Локи, и через несколько секунд вращения и цветных пятен они оказываются внутри какого-то корабля. Он похож на «Коммандор», думает Локи. Только подсветки тут больше, и места, видимо, тоже. — Она немного, ну, одержима деньгами. Но я скажу ей, знаешь, не трогать тебя. И, эм, неплохо бы тебя, знаешь, вымыть, когда мы взлетим. Локи дышит быстро и часто, приходя в себя после перемещения, но находит силы улыбнуться: — Конечно, Грандмастер. Всё, что захотите. И это ощущается хорошо. И это ощущается правильно.