Ловушка искренности

Зря я не использовал ночь по назначению. Смотрю на Эверлинга и не скрываю разочарования. — Одевайтесь в свой костюм, и бусики не забудьте. Через пять минут у машины, и не опаздывайте, мистер Вэйн. Скрываю в хриплом рыке свое разочарование, свой протест и отказ, и, пока топаю наверх, расстегиваю не самую лучшую из рубашек. Сегодня нужно выглядеть идеально — мы едем бесить Джея. В его же костюме, с его инкрустированным камнями ошейником и своим кислым лицом выхожу из дома. Светит первое весеннее солнце, Эверлинг окидывает меня довольным взглядом и благодарит за открытую дверь машины. Ему нравится мое присутствие на мероприятиях высшего света — как показатель, что и он может подтасовывать карты. — Мои обязанности сегодня, мистер Демаро? Он окидывает меня удовлетворенным взглядом, следит, как слуги закрывают ворота дома, и, когда машина выезжает на асфальтированную дорогу, протягивает кинжал с золоченой ручкой. — Ну же, — настойчиво смотрит на оторопевшего меня. — Вы наверняка умеете с этим управляться. Будете сегодня главой моей охраны. Это же именно ваш уровень, мистер Вэйн? Прикидываю собственные возможности вырваться из Демарова плена. Представляю нечитаемую ярость в глазах Джея, когда он заметит меня, такого близкого, делающего свою работу, но для другого, и с усталым вздохом забираю оружие. Надеюсь, мероприятие, какое бы оно ни было, пройдет спокойно, потому что одного кинжала для настоящей защиты явно недостаточно. Мы выходим у представительства министерства торговли, прячу Демаро под зонтом от снегодождя. Людей немного, но все на длинных черных машинах с отполированными боками. Мы проходим в центральный зал, Демаро цепляет тарталетку с креветкой и брезгливо оглядывается. Мне знакомы многие помощники, кому-то я скудно киваю, для кого-то делаю вид, что не заметил, и еще подмигиваю. Риму. Белокурая часть нашего сучьего сообщества не ожидает, вздергивает брови, но тут же берет себя в руки и учтиво кивает в ответ. — Посмей… — слюняво рычит мистер Фергустон на ухо. Не утруждаю себя сдержать саркастичный хмык. Как он себе это представляет — «эй, Рим, спаси меня, разорви за меня все мои контракты!». И кто тут еще кого должен на землю спускать. Отворачиваюсь прежде, чем найду взглядом Джея, и бодро догоняю Эверлинга. Тот стоит у мольберта с рассадкой и беседует с заместителем министра торговли. — Первая секция, третий стол, — выполняю свои обязанности озвучки, когда разговор кончается. — Да, пойдемте. Сегодня мы представляем план взаимной торговли хлопком с Сиэлем, — растягивает Эверлинг, плавно обходя компанию жен депутатов. — Будем закупать у них сырье, ткать нити и экспортировать с повышенным налогообложением. Много ваших знакомых, мистер Вэйн? — Да, немало сучек. — Ну зачем же так грубо? — делано удивляется он. — Вы будто сами обесцениваете свои же старания изнутри. — Просто называю вещи своими именами, — пытаюсь спрятать раздражение, но оно, накопленное, так и норовит прорваться. — От того, что вы будете называть меня «мистер Вэйн» я не перестану быть для вас инструментом. Таким же, как для них. Так что, по-моему, называть нас всех сучками вам, освободителю, будет честнее. Я ненавижу всех и каждого в этом зале. Всех, кто смотрит на мою несвободу, и каждого, кто к этой ситуации привел. Льюис Вэйн в списке первый. Немало удивленный моей откровенной нападкой, Эверлинг ждет, пока я отодвину для него стул за длинным столом для докладчиков и встану за спиной, показательный тыл. По правую руку от нас два владельца фабрик, по левую — незнакомая мне женщина, возможно, представительница Сиэля. Слушатели напротив все прибывают. Мне нужно отодрать себя от мыслей, что это — очередная показательная порка, и я дышу ровно и стараюсь смотреть поверх голов. Эверлинг прекрасно понимает, что его план посеет анархию, разодранное изнутри высшее общество будет метаться в агонии, и застывшая на лице нечитаемая улыбка выдает, что мысли его именно об этом. Многолюдно. Многолюдно. Нигде не скроешься. Все всё видят. Мы — главная экспозиция этого зала. Много помощников. Уголки губ дергаются вверх, ловлю начинающуюся довольную улыбку в зачатке и возвращаю себе спокойствие. Какая же херота. Очень в моем стиле. Пробегаюсь взглядом, насколько далеко остальные помощники. Между мной и ближайшим мужчиной — метра три. Мистер Фергустон сидит в первом ряду и не сводит с меня глаз. Ладно, если сделать аккуратно и быстро, должен успеть. В прибывающих зрителях я ищу заменителя министра экономики. Отслеживаю по цвету волос, но Джея до сих пор нет. Это плохо. Напряжение нарастает. Шанс отличный, возможно, единственный, но мне обязательно нужно сверится, иначе я рискую поплатиться головой. Сердце скачет, смотрю на часы и все никак не угадываю Джея в толпе. Стрелки неумолимо ползут к началу мероприятия. — Что вы думаете по поводу дочери министра торговли, мистер Вэйн? — Что?.. — Вы находите ее привлекательной? — Эм… ну, да, наверное? — Тогда вы будете не против разговорить ее? Где, мать твою, Джей?! — Боюсь, у меня статуса не хватит, мистер Демаро. — О, бросьте, — смеется Эверлинг, следя боковым зрением за соседями. — Вы — сильная фигура на моей доске. Представлю вас как любовника Джея Шэна. Щеки горячеют и горят. Он все знал. Хотя чего, собственно, я еще ожидал — что Кай благородно утаит этот факт? — Пора бы начинать, — замечает старик по правую руку. Выхватываю сначала светловолосую макушку и прыгаю от нее взглядом левее. Рим открывает дверь, и в нее входит недовольный на вид Джей. Малозаинтересованным взглядом окидывает пространство, едва морщится, дойдя до Эверлинга, и скользит от него ко мне. Смотрю точно в его глаза, не мигая, не прося. С его взгляда улетает все безразличие, он начинает было извиняться, но я останавливаю. Не морганием, не качанием головы. Только взглядом. Он не понимает конкретики, но отвечает мне уверенно. — Итак, добро пожаловать… — звучит в ушах заготовленная речь для открытия. Я тут же разрываю контакт и наклоняюсь к уху Демаро. — Только я — херовая фигура на доске вашей игры. И манеры у меня сучьи. Барабанящие по столешнице его пальцы замирают. Он напрягается, дыхание углубляется, но поздно. Выхватываю из-за пояса кинжал и со всего размаху прикалываю им ладонь своего хозяина к столу. Крики. Боль в висок, хлещущая из-под пальцев Эверлинга кровь, заваленный горизонт и холодный металл у шеи.