Dum spiro, spero

Виска в котором набатом стучит пульс, касается дуло пистолета, что неприятно холодит кожу. Раз.....два......три.... Звук выстрела разносится в сознании заставляя, резко распахнуть глаза. Нет страха, нет паники. Сон. Всего лишь блядский сон. Снова. Он привык. За 5 лет привык. Точнее за 4 года. Первый год кошмары мучили его каждый день, каждый час, каждую секунду, стоило лишь закрыть глаза и начать погружаться в состояния сна, как его затягивали в глубь холодные и костлявые пальцы рук персонального кошмара. Он просыпался весь в слезах, простыни под ним назквозь влажные, а тело было мокрым и липким от холодного пота, дрожь в руках и с ощущением что он все еще там. Все еще лежит и смотрит смерти в глаза. Иногда он жалеет, что в тот день на спусковой крючок так и не нажали. И лишь во снах дело доводят до конца. Таблетки, психологи, всеразличные терапии.....это не помогло, а осточертело до зуда под коркой мозга. Он просто смирился. И привык. Постепенно жуткие сны его мучали все реже и реже. На данный момент они приходят раз или два в неделю. Юнги делает глубокий вдох потирая ладонями заспанное лицо. Смотрит на часы, стоящие на прикроватной тумбе. 3:45. Как и всегда. Ни минутой позже ни минутой раньше. Вставая с постели, прихватывает с собой телефон и шагает босыми ногами в сторону кухни. Приготовит себе чересчур ранний завтрак и поработает над проектом с рекламным агентством (чем он и занимается на протяжении двух часов). И уже в 8 утра Намджун, как и всегда, расхвалит его за быструю и качественную работу. Ну конечно. Если бы он знал, что вся заслуга в подъеме бедного Юнги посреди ночи, так бы не плясал. Скорее навалял бы знатных пиздюлей за то, что Юнги молчит. И врет. Врет о том, что его больше ничего не беспокоит. Что все у него замечательно. Что он уже совершенно позабыл о том, что случилось с ним 5 лет назад. Но каждый раз, смотря в зеркало, перед тем, как начать собираться к выходу из дома, понимает, что обмануть он может кого угодно, но только не себя. Белые, даже скорее седые волосы на голове, и лишь слева есть небольшой островок темных волос, правая бровь и ресницы на глазу тоже белые. Стальной цвет радужки. Левая же сторона лица совсем иная. Еще сохранившая свой изначальный облик. Темная бровь, черные, как смоль, ресницы и радужка карего цвета. Да ему ни в жизнь не забыть. Уже обыденные утренние процедуры: контрастный душ, высушить и уложить волосы, накрасить ресницы и брови, чтобы не выделяться на всеобщем фоне нормальных людей. Слегка тонального крема. Блеск для губ. Волосы можно и покрасить, но Юнги не хочет. Это не поможет. Не сотрет пережитое. Из одежды шелковая блузка черного цвета и в тон ей классические брюки палацо. Сверху черное длинное пальто и черный шарф на шею. Стиль одежды у омеги разный, но неизменно в черном цвете. Юнги даже и представить не может, что когда-то он был самым ярким пятном в университете. В прошлом его гардеробе будто единороги радугой насрали. Вещи пестрили всеми оттенками цветов. Преобладающим был розовый. Омега в нем был такой же сладкий, нежный и воздушный, как сахарная вата. А что сейчас? Юнги похож на жнеца, который пришел забрать твою душу и отвести в ад на вечные страдания. Зачем вообще вспоминать, как там было раньше? Его поломали и кинули на произвол судьбы. Самый родной человек, который должен был, как и обещал, заботиться и защищать, самолично переломал его хребет, превратив в того, кто он есть здесь и сейчас. У Юнги и так жизнь была не сахар: неблагополучная семья., пьющие родители, не редко поколачивающие единственного ребёнка, захудалый район, обшарпаная квартира. И из всего этого безобразия он отчаянно мечтал вырватся. Учился в школе на отлично. Грыз гранит науки при любой возможности. Вечные ночные подработки, деньги с которых он откладывал на поступление в колледж. И ведь вырвался. Поступил. Отучился год. На отлично. Преподователи пророчили ему перспективное будущее, с его-то умом. Потом лето. Каникулы. Подработка в кафе. И один назойливый и постоянный клиент. Альфа. Он добивался омегу целый месяц. добился. Чего греха таить, Юнги упал в него по самое небалуйся с первого взгляда. Но все же гордость у омеги имеется. Не хотел, чтобы им просто побаловались. Нужно было убедиться в серьёзных намерениях. Юнги ни разу не влюблялся до него. Не любил никого. А тут впервые в жизни и, как оказалось, навсегда. Однолюб. Как приговор собственным сердцу и душе. И почему он тогда не сдох от очередных побоев отца? Черт. В своих размышлениях и воспоминаниях потерялся и вовремя не вышел. Опаздывает. На своей малышке Аudi Юнги добирается до офиса к 8:30. У брата какая-то важная встреча на 8:00 была, на которой был обязан присутствовать и сам Юнги. Но, к сожалению, (хотя омеге глубоко насрать) он припозднился. Намджун, наверное, уже все волосы себе на жопе вырвал от негодования, что его главный дизайнер вовремя не явился. Легкой и не торопящейся походкой Юнги подходит к двери Гендиректора и всего на одну секунду, но у него сводит живот от предчувствия чего-то не хорошего. Чувство неизбежного пиздеца окутывает его всего с ног до головы. Открывает дверь и проходит вперед. В кресле за большим деревянным столом графитного цвета, сидит Намджун, а спиной к нему, на мягком стуле потенциальный клиент. Юнги смотрит в затылок этому самому клиенту, и у него начинает спирать дыхание. Нет. Пусть он ошибается. Пусть это будут игры его больного воображения. В нос ударяет до безумия знакомый аромат предстоящей грозы. Так пахнет озон. Так пахнет его личный палач. Так пахнет его кошмар. Так пахнет любовь всей его жизни. Так пахнет Чон Чонгук.