Radiant icicles

— Я обязательно привезу вам с Эндрю Рождественские подарки по возвращению в Пальметто, — щебетал Ники в трубку. Нил, в свою очередь, поставил Ники на громкую связь для большего удобства.       Подготовка к празднику была в самом разгаре. Улицы и общежитие были увешаны украшениями и гирляндами, которые красиво переливались в свете луны, покрытые горой снега, а окна были обклеены бумажными, мать его, снежинками.       Эндрю предпочитал придерживаться мнения, что так сильно стараться ради какого-то бессмысленного праздника, который люди сами и придумали, создавая себе еще больше проблем на голову — бред, но его мнение оказалось в меньшинстве перед остальными лисами, которые повесили целую пробковую доску в комнате девочек с кучей фотографий украшений и идей для подарков. Идиоты.       Эндрю ненавидел праздники в общем. Ему хватило той горы впечатлений из всех тех приемных семей, в которых он успел побывать. Новые синяки на теле, очередные кровавые простыни, которые он оттирал в маленькой ванной комнате дрожащими руками, гулко бьющееся сердце от скрипа пола рядом с его комнатой. Отличные подарки, ничего не скажешь.       Пребывание в Истхейвене, когда его снимали с таблеток, только усилили неприязнь к Рождеству, да и к зиме в целом. В животе появился мерзкий ком. Лучше бы даже не вспоминал.       Эндрю перевел взгляд на Нила, в попытках зацепиться за частички чего-то привычного и уже знакомого вокруг, чтобы не утонуть в своих мерзких воспоминаниях. Его рыжие волосы немного отросли. Эндрю пришлось отмахнуться от резко нахлынувшего желания зарыться в них рукой. Нил же, в свою очередь, непринужденно сидел на полу и заклеивал подарочной оберткой новую шапку для Мэтта. — Ладно, ладно, только ничего странного, — с легкой улыбкой сказал Нил и закатил глаза, попутно завязывая бант на коробке. — Что, дорогой? — спросил Ники. Его голос звучал тише, будто он отодвинул телефон от уха и больше не говорил в динамик. Буквально можно было услышать, как он расплылся в глупой улыбке. — Хорошо, подожди минутку. — Эрику нужна помощь с курицей, так что мне нужно идти. Обещай, что позвонишь мне после Рождества, — строго сказал Ники, когда его голос снова стал более четким.       После той самой пропажи Нила на Рождественские каникулы, которые он провел в Эверморе и вернулся без живого места на теле, Ники настаивал, чтобы Нил звонил ему каждый божий день. Эндрю мог его понять. Теперь ему приходилось вместе с Нилом слушать ежедневные рассказы о том, как же много снега выпало в Германии в этом году и какой у них вкусный глинтвейн. Он надеялся изолироваться от этой назойливой болтовни хотя бы на каникулах.       В честь Рождества почти все лисы разъехались праздновать по разным местам. Ники смог достать билеты со скидкой в Германию, чтобы провести время с Эриком, Рене прихватила Элисон с собой в город, чтобы та не зацикливалась на одиночестве после потери Сэта, Аарон уехал праздновать с семьей Кейтлин, фу, Дэн и Мэтт поехали к матери Мэтта, которая сама их пригласила, а Кевин решил отпраздновать с Ваймаком, впервые, как семья. Скорее всего, Би и Эбби тоже собирались присоединиться к ним.       Именно поэтому их этаж общежития пустовал. Нил и Эндрю не выявили желания покидать безопасное для их мозга место в день с не самыми лучшими воспоминаниями. Вокруг наконец присутствовало хотя бы какое-то спокойствие, если не учитывать, что Нил весь день вибрировал от возможности впервые отпраздновать что либо, как это было общепринято. — Ты в порядке? — спросил Нил, уже отключивший звонок в телефоне, который Эндрю, наконец, смог приучить Нила заряжать. Вы должны его понять. Такими темпами у Эндрю бы просто не осталось нервных клеток после часовых утренних пробежек Нила.       На самом деле, Нил оказался чересчур внимательным придурком, который, каким-то образом, научился считывать настроение Эндрю даже по количеству вздохов в минуту, составляя в голове целый график для анализа и раскладывая на воображаемом столе листы с наблюдениями. Он задумался, как много позволил себе дать Нилу, чтобы они в итоге пришли к этому. — Хочу горячий шоколад, — увильнул от ответа Эндрю, принимая невозмутимый вид, но не рискнув отвести взгляд от снежинок за окном и снова посмотреть на Нила. Просто на всякий случай, если на его лице все еще можно было видеть отголоски ранее кружащих в голове мыслей. Эндрю не был уверен, что это вообще так работает, но учитывая невероятные, непонятно откуда взявшиеся, навыки телепатии Нила...       С Нилом вообще ни в чем нельзя быть уверенным. — Совсем скоро будет полночь, — боковым зрением Эндрю проследил за фигурой Нила, которая сытым котом направилась на их небольшую кухню, обеспеченную общежитием.       Эндрю откинул настойчивую мысль о том, насколько по домашнему это все ощущалось, в ту самую темную комнату своего сознания, куда он скидывал все, что касалось Нила, чувств, и требовало слишком мощного мыслительного процесса. Кстати, стоило бы разобрать ту кучу, иначе дверь скоро перестанет закрываться. — К чему ты это говоришь? — поинтересовался он, но в ответ получил тишину и нагло проигнорированный вопрос.       Так как они сегодня весь день торчали вместе в четырех стенах, а Эндрю, между прочим, очень даже наблюдательный, ему хватило несколько часов, чтобы заметить, что Нил что-то замышляет. Это не так сложно определить, как может показаться. Чересчур большое количество энергии, которая сочилась из него во время разговоров и ее не куда было выплеснуть, неудачно скрытые улыбочки тут и там, странно брошенные комментарии с каким-то скрытым подтекстом, ну и все в этом духе. Если коротко, то Нил был похож на бомбу замедленного действия, о взрыве которой тебя никто не предупредит, даже сама взрывчатка. А попытки самостоятельно угадать последствия взрыва так вообще были игрой в лотерею, где шанс вытянуть из тысячи билетов нужный был ниже единицы. Самым надежным вариантом для Эндрю, чтобы понести минимальные убытки, было самостоятельно вытянуть все ответы у виновника надвигающейся катострофы.       Вы не подумайте, Эндрю не нервировала какая-то очередная глупая и бредовая идея, о которой Нил стратегически молчал, но разве неизвестность не может не пугать? — Выкладывай. — Что? — Не строй идиота. Ты понимаешь, о чем я, — Эндрю окинули невинным и любопытным взглядом, которому он ни на секунду не поверил. Нил мог обхитрить кого угодно, но явно не его. Не-а. Не в этот раз.       И снова тишина вместо ответа.       Прекрасно, блять. Нервы и так были на пределе всю последнюю неделю, а раздражение грозилось в любую минуту заполнить все его мысли из-за Рождества, тем самым вызывая ненужную головную боль. Так тут еще и в придачу Нил, который ни в какую не соглашается сотрудничать с Эндрю, обеспечив его информацией, из какого дерьма ему потом придется вытаскивать Нила. — Нил. — Мм? — промычал Нил, оборачиваясь и мягко смотря на Эндрю, заставляя его выдохнуть и прикрыть глаза, сосчитав до десяти. Еще ничего не произошло. Нет смысла думать об исходе, не зная о самом событии. — Ты определенно что-то задумал, так что если не хочешь мне рассказывать о своих гнусных затеях, научись лучше скрывать их существование от меня, — невозмутимо сказал Эндрю, наблюдая, как Нил по детски скрестил руки на груди, закатывая глаза.       Он чувствовал, что был близок к взлому замка на сейфе. Еще буквально пара поворотов проволокой в сторону и... — Какой же ты все таки несносный, весь сюрприз испортил, — вот оно — щелчок. Подтверждение, что тайна все же существовала, и это не просто больная паранойя. Осталось только дождаться раскрытия самих подробностей. Замок падает на пол, открывается взор на заветные драгоценности в ящике, бла-бла, и все в этом духе. — Я не люблю сюрпризы, — напомнил ему Эндрю, фыркая. Ему казалось, что они это усвоили еще со времен неожиданного сюрприза со знанием французкого и отцов мясников. — Я надеялся оставить это до полуночи, но хорошо, так уж и быть. Нет смысла ходить вокруг до около, раз ты все понял. Отдам тебе сейчас, — небрежно сказал Нил, и Эндрю снова впал в ступор.       Отдать. Значит, это не очередной глупый план, как угнать машину с помощью спичечного коробка или как с помощью ковбойской шляпы скрыться от полиции. Отдать. Блять, ну конечно. Ох, лучше бы он ошибался и это был спичечный коробок. — Ты решил сделать мне Рождественский подарок? — настороженно спросил Эндрю, не отрывая взгляд от Нила, который присел на корточки и принялся рыться в одном из кухонных ящиков. — Нил. — Да. Да, Эндрю, я сделал тебе подарок, что ты еще хочешь от меня услышать? — он развернулся лицом к Эндрю, изящно выгнув бровь и посмотрев на того в замешательстве. Эндрю выдержал его взгляд. Не без странного чувства в животе, конечно. — Мы не договаривались обмениваться подарками, — Эндрю уставился на только что протянутый ему конверт, не дернув и мускулом, чтобы протянуть руку и взять его. — И? — У меня ничего для тебя нет. — И? — Зачем? — Эндрю перевел недоуменный взгляд с конверта на лицо Нила, надеясь получить ответы хотя бы на часть вопросов из уже образовавшегося списка. Их, кстати, стало только больше. Теперь уже по вине небесно-голубых радужек. — Я подумал, что это может поспособствовать созданию новых, более приятных воспоминаний. Знаешь, чтобы зима казалась терпимей, — он невозмутимо повел плечом, крутя конверт пальцами. Как будто это могло увеличить шансы, что Эндрю его возьмет. — Мне не нужны подарки, — топорно ответил Эндрю, отмахиваясь от Нила рукой. Возможно, этот жест все же был лишним. Он почти физически ощутил, как чаша негодования Нила начала переливаться за края, капая на пол. — Эндрю, Бога ради, просто открой этот чертов конверт, если ты не хочешь, чтобы я подменил на кухне весь сахар на соль, — возмутился Нил, кладя несчастную бумагу Эндрю на колени.       Эндрю озадаченно осмотрел сомнительный билет в своих руках, который он только что достал из непримечательной бумаги. Дата, время, место, даже не оригинальный дизайнерский ход в виде распечатанных снеговиков по углам листа, но как на зло, название «Сияние» жирным шрифтом не очень-то о многом говорило. — Это билет на выставку ледяных скульптур, — добавил Нил, вероятно, уловивший смятение Эндрю в его слабо нахмуренных бровях. — Ну, знаешь, тех, на которые ты смотрел во время ярмарки.       Так, остановите планету на секунду, Эндрю нужно время, чтобы заставить мозг снова работать. Слишком быстрое поступление новой информации, маленькие человечки не справляются, требуем запросить помощи!       Подождите, ярмарка? Стоп.       Эндрю шел за остальными по Рождественской ярмарке, куда его нагло вытащил Ники, пока он удобно лежал на диване и лениво переключал каналы каждые пять секунд, задерживаясь на секунду дольше, если там было что-то связанное с кошками или китами. Почему-то, Ники решил, что Эндрю подавлен и расстроен, раз он не двигался с места добрые пару часов. Вежливые просьбы отстать от него, методом угрозы появления новых дырок в теле Ники, не увенчались успехом. Он как бактерия – начал привыкать к антидотам, которые были расчитаны на помощь избавления от него.       Вот поэтому он и оказался тут, вокруг смеющихся детей, ларьков с завышенными ценами на еду и мигающих цветных огней.       Эндрю удалось незаметно оторваться от остальных, замедляя шаг и плетясь в хвосте всей группы. Он не виноват, что природа не наделила его такими же длинными ногами, как Кевина или Ники. И тем более, он не сторожевая собачка, чтобы тратить лишние силы на попытки угнаться за этими великанами.       Неторопливо обходя людей, вставших прямо по середине дороги, Эндрю лениво осматривал прилавки вокруг. Самодельные елочные игрушки, жаренная картошка, шапки с шарфами, свечки, пиво..       Олень.       Эндрю остановился на месте как вкопанный. Ему послышалось, что сзади него кто-то сердито выругался за то, что он остановился у кого-то прямо перед носом. Не то что бы Эндрю не было плевать в данный момент. Его глаза замерли на ледянном олене, который стоял в далеке рядом с елокой, окруженной забором, чтобы дети, матери которых не умеют следить за своей мелюзгой, не сбрасывали елочные игрушки в снег.       Так, он отошел от темы. Ледяная скульптура. Невероятно детальная, отражающая от себя красные и зеленые огни, настолько похожая скорее на кристал, чем на обычную глыбу льда. Ну не может лед так сиять от каких-то гирлянд. Вот она, стоит в самом центре всей этой шумихи, как недоступное никому солнце, вокруг которого крутятся остальные планеты.       Он и не сразу расслышал знакомый, уже на подсознании, голос рядом с собой. Эндрю не был уверен, была ли эта заминка из-за шума вокруг или из-за его собственных громких мыслей восхищения и созерцания льдины. Он дрогнул всем телом, мгновенно теряя ту тонкую нить, за которую ухватился по счастливой случайности, когда заметил оленя. Его будто бы разбудили, вытянули из сладкого сна, облив холодной до дрожи водой и возвращая в серую и скудную реальность. Повернув голову на голос, Эндрю наткнулся на рыжую копну волос, так и не поместившуюся под оранжевой шапкой. — Эндрю? Все в порядке? Ты идешь? — спросил Нил подошедший к уже давно отставшему Эндрю.       Он проморгался. Время вернуло свою первоначальную скорость, звуки вокруг снова стали громкими и надоедливыми, а его нахождение здесь бессмысленным. — Да, — сухо ответил Эндрю, разворачиваясь и, не дожидаясь Нила, зашагал в сторону ларька с домашним шоколадом. — Почему ты.. — Эндрю запнулся, смотря на злощасный билет в своей руке. Как на зло, все слова повылетали из головы, будто их выбили большой дубинкой. — Эндрю, я видел, как ты смотрел в тот раз. Я по пальцам могу сосчитать, как часто у тебя так сияли глаза, — сказал Нил, выглядя удоволетворенным полученной реакцией. Если бы он только слышал, как сильно у Эндрю грохотало сердце в груди. Аж уши закладывало. — Я не мог позволить себе пройти мимо того ларька с билетами. Не после такого.       Между ними повисла тишина, слишком шумная и громкая от зарождающихся в голове мыслей. Тут нужно было немного времени, чтобы все разложилось по местам.       Когда Эндрю, наконец, смог убедить себя в, хоть и не стабильном, но все же контроле над собой и над своими чувствами, которые дикими лианами разрастались внутри него, заставляя все конечности пылать огнем, он осмелился поднять голову, чтобы посмотреть на Нила.       К такому невозможно быть готовым. У него будто выбили воздух ударом под дых. Вселенная вокруг схлопнулась, перестала существовать. Если вообще на самом деле существовала. Если это не была очередная глупая галлюцинация или мираж, который создали, чтобы в один день Эндрю сам обо всем догадался. Что Нил и был этой самой вселенной. Что его глаза и были тем, что светило по ночам в бесконечной черноте, что так сильно его зачаровывало.       Существовал ли вообще мир кроме них двоих?       И что бы Нил не говорил ему о взглядах, то, как прямо сейчас смотрели на него самого должно было быть незаконным. Потому что это заставляло его сомневаться. Заставляло задуматься, а жил ли он по настоящему до этого? Заставляло колебаться, был ли у его существования какой либо смысл до приезда в Пальметто мальчика с кучей секретов и тайн? Потому что вынуждало признаться самому себе, что это существует на самом деле. Что это что-то значит.       Эндрю срочно нужно было что-то предпринять. Он не справляется с волнами, накрывшими его. Он не знает, как с ними справляться. Он не научился плавать в них, потому что раньше всегда сбегал до их появления, избегал. Только вот теперь бежать уже поздно, он уже давно находится в эпицентре, закопанный в песок на самом дне. — Да или нет? — спросил Эндрю, как ему показалось, с придыханием. Эмоции начинали выходить из под контроля, иллюзию которого он сам же себе создал, чтобы почувствовать себя в безопасности. — Да, ты же знаешь, что да.       И этого было достаточно, чтобы через пару секунд Нил оказался яростно притянут к Эндрю, неуклюже опускаясь ему на колени, пока губы пылко терзали друг друга, будто бы это была их последняя возможность рассказать все что на душе перед тем, как каждый из них распадется на маленькие частицы. Так отчаянно.       Эндрю лихорадочно вплел одну свою руку в волосы Нила, наклоняя его голову под удобным для себя углом, покрываясь мурашками от шумного выдоха ему в рот.       Голову вело так, будто Эндрю был под кайфом, выкурил пачку сигарет и запил это все Джином. Будто Нил был его личным наркотиком, который сводил с ума после первой же пробы своей сладостью и податливостью. Эндрю задрал футболку Нила на спине, проходясь подушечками пальцев по позвонкам и оглаживая лопатки, на что получил довольное мычание.       Поцелуй плавно начал сбавлять обороты, из голодного и хищного, под действием стукнувшего в голову адреналина и окситоцина, превращаясь в ленивый и успокаивающий. Позволяя очистить голову и немного прийти в себя после неожиданного шторма.       Руки Нила расположились на плечах Эндрю, медленно масируя их и переодически поглаживая, что разливалось теплом по всему телу. — Нил. — Мм? — расслабленно промычал Нил, отрываясь от губ Эндрю и соприкасаясь с ним лбами.       Эндрю был готов поклясться своим любимым шоколадным мороженым, что не видел в мире ничего невероятней вида, который открылся перед ним. Нил – податливый в его руках, с растрепанными волосами, будто по ним прошлось маленькое торнадо, и влажными губами. Он невольно задержал дыхание, скача глазами по чертам лица парня перед собой – небольшая горбинка на носу, слабо выраженные веснушки, небольшой шрам прямо над бровью, пухлая нижняя губа – он был нарисован художником на большом холсте, в этом нельзя было сомневаться.       А еще он был маленьким засранцем, и его хитрая ухмылка это только подтверждала. Похоже, Нил заметил, что Эндрю ненароком засмотрелся. Кажется, это уже были не бабочки в животе, а целая преисподня, иначе почему было так горячо и жарко? — Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — выдохнул Эндрю, что сопроводилось непривычным легким волнением у него в груди. — Что? — Я не собираюсь повторяться. — О, нет, Эндрю, тебе придется повториться, чтобы я мог убедиться, что правильно все понимаю, — решительно сказал Нил, выпрямляясь на его коленях и внимательно осматривая, будто ища подвох. Эндрю не отвел взгляд. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул, засунул мне свой член в задницу, занялся сексом, называй как хочешь, — неохотно сказал Эндрю, закатывая глаза.       На Нила, походу, недовольные взгляды Эндрю не возымели эффекта. — Ты уверен? Мы ни разу не заходили так далеко. — Нил, назови мне хотя бы раз, когда я делал то, в чем я не был уверен.       И похоже, эти слова наконец дали Нилу своего рода толчок. Одним движением Эндрю оказался лежащим на спине, пока Нил нависал над ним. Пульс незначительно ускорил свой ритм. Вы не подумайте, у Эндрю, наверное, просто сердечная недостаточность. Старость не радость. — Скажи мне нет, если это потребуется.       А дальше все как в тумане. Все что Эндрю помнит из того сумбура, это губы, которые дотягивались всюду – губы, лицо, грудь, живот, шея, паршивец Нил, колени, и член. Он помнит горячий язык на своем теле и теплое дыхание, которым его переодически опаляли. Нежные руки, которые не спешили, терпеливо ожидая, когда Эндрю будет готов, служа якорем в моменты, когда воспоминания всплывали на поверхность. Ну, и, конечно же, длинные пальцы, которые с трепетом раздвигались внутри него, заставляя Эндрю учащенно дышать. — Бля, Нил, просто вставь мне уже, — потребовал Эндрю, удерживая в себе очередной стон, когда пальцы прошлись по мышце внутри. Никто никогда не говорил ему, что это будет ощущаться так. О таком надо предупреждать. Изо рта Эндрю вылетело очередное ругательство в перемешку с мычанием.       Нет, забудьте, что Эндрю до этого говорил об ощущениях. Когда он почувствовал член Нила внутри себя – вот это он назовет невероятным. Осторожное движение на пробу, из-за чего из горла Эндрю вырвался неконтролируемый стон. Вы не можете его осуждать, это было слишком хорошо. Соедененные лбы, чтобы они могли видеть друг друга во время всего процесса. Медленные поцелуи, чтобы помогать расслабиться и напомнить, кто именно находится напротив. И, самое главное, невероятное количество похвалы со стороны Нила о том, как же Эндрю невероятно ощущается и как он красив. Эндрю бы соврал, если бы сказал, что не был на грани каждый раз, когда очередная глупость вылетала из рта Нила.       Их не хватило на долго. Новые ощущения, попытки найти правильный ритм и накатившое возбуждение еще с момента поцелуя прибавили чувствительности, что послужило для них быстрым концом. Это было сумбурно, осторожно и трепетно. Его грудь вздымалась, пока он промаргивался в попытках избавиться от белых вспышек перед глазами. Он чувствовал осторожные пальцы Нила, которые оглаживали плечо, оставляя после себя фантомное тепло прикосновения. Чувствовал его губы, которые оставляли невесомые поцелуи у него на животе. — Ты в порядке? — Эндрю посмотрел вниз, туда, где Нил сонно разлегся у его живота, ожидая ответ на вопрос. — Да, — ответил Эндрю, проводя кончиками пальцев по волосам Нила и убирая их с глаз. — С Рождеством. Нил расплылся в мягкой улыбке обожания, от которой у Эндрю в очередной раз скрутило живот. — С Рождеством, Эндрю.